"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

– Я вам не секретарь, и государь сейчас занят.

– Что вы все там делаете молчком три дня?

– Даже если бы мы там пили мертвецки, то кому какое дело?

– Господин Первый министр, я говорю серьезно.

– И я говорю серьезно. Улар, не надо меня злить. Еще и с утра. Я к государю в спальню стучаться не намерен.

– У меня важный доклад.

– Что за глупая настойчивость? Там дама. Или ты думаешь, я здесь затем, чтоб им свечку держать? Государь тебя сейчас не примет. Хочешь – говори со мной. Не хочешь говорить со мной – жди.

Улар поджал тонкие брезгливые губы. Киру Улару очень не нравилось то, что Дин попал в ближайшие доверенные лица к государю. Дин хотел спросить: “Ты ревнуешь, что ли?” – но Ката подлезла вперед Дина, отцепила руку начальника охраны с резного наличника и открыла Первому министру дверь. Улар сунул им вслед голову, ни ничего полезного для себя не увидел и не узнал. Он тоже приходил на разведку. Будь дело действительно важным, он поговорил бы и с Дином.

Дин догадывался, кто его подослал. Тот, кто сейчас занимался государственными делами в Царском Городе. Арданский генерал-губернатор, кир Хагиннор Джел.

И, как оказалось позже, Дин угадал.

Папку с документами государь у Дина вынул из-под локтя, бегло просмотрел несколько листов, вернул, и сказал, что Дин почитает эту ерундень в спальне. Потом придержал Дина за локоть и сказал тихо: «Ты извини меня за сопли, ладно? Я знаю, что не должен позволять себе… такого». Дин кивнул. Наконец-то он дождался от императора нормальных слов и нормального внешнего вида. С выражением лица тоже все было в пределах нормы. Легкая вертикальная морщинка на лбу и строгие глаза – почти как всегда.

К присоскам на руке снова подцепились трубочки. Дин, которому на этой привязи оставалась некоторая свобода движения, разложил бумаги на постели в несколько рядов – так, как привык работать, погрузился в чтение и сравнение текстов, время от времени припасенным в рукаве красным карандашом делая пометки на полях, и стараясь не глядеть в сторону капающей в прозрачных трубочках крови, которая там с чем-то смешивалась и через что-то светящееся фильтровалась. Секретаря ему не хватало, но тут уж ничего не поделаешь. Превращать государевы покои еще и в канцелярию, помимо лазарета, который они сейчас из себя представляют, было бы наглостью.

Меньше, чем через четверть стражи загремели золотые двери – сквозь них шел отнюдь не аккуратный неслышный Сафа, неся обед. Акустика в гостиной была превосходная, а спальня Дина то ли прикрыта неплотно, то ли нарочно устроена так, чтоб быть в курсе всех происходящих в сопредельном помещении событий.

Дверь противоположной спальни открылась, закрылась, снова открылась и закрылась. Замки здесь работали со щелчками, а по количеству шагов легко было определить, кто куда идет.

– Будьте любезны, кир Хагиннор, туда больше не суйтесь, – послышался голос государя.

Дин очень живо представил себе, как папаша ему сейчас нарежет. Плевать кир Хагиннор хотел, что государь это государь. За ушко и на солнышко – за ним это никогда не залежится. Тем более, что Таргский Жезл Власти на самом деле должен был бы принадлежать прежде отцу, и только потом сыну. Когда кир Хагиннор Джел отказался от императорской власти в пользу кира Александра Джела, он знал, что делает. Знал он и сейчас.

Открылись двери спальни Дина. Кир Хагиннор в мгновение оценил обстановку внутри и сомкнул створки. Дин не успел с ним поздороваться. Из центральной комнаты резко зазвучал недовольный голос арданского генерал-губернатора:

– В Царском городе скромно и официально шепчутся, что государь, де, заболел, и господин Дин, де, заболел, опять, мол, с сердцем плохо. Я строчу в Царском Городе указы, подписываюсь под ними хвост знает кем, ставлю свою печать, надеясь, что это хотя бы в половину законно, беспокоюсь и жду, пока хоть кто из вас очухается. Жду зря. Время идет. Посланник Фай Ли пишет мне дикие письма, что он заперт в правом флигеле, а в государевой спальне содержится некое кровожадное чудовище. Не то тигр-ножезуб из Известковых Пустот, не то бескрылая птица форорак, ужас Мертвой пустыни. А время идет. Я беспокоюсь. Спешу сюда. Приезжаю в Ман Мирар. И что я слышу? Здешняя дерзкая челядь с порога мне заявляет, что вы тут пьете. Третий день. Оба. Внутрь никого не пускаете. Я начинаю грызть остатки ногтей остатками зубов. Наконец, приставляю нож киру Улару к горлу, и он меня сюда впускает – только не смей его наказывать за то, что я его продал! Ну, сына булочника я знаю. Кровожадное чудовище это вряд ли он. А что насчет цыпочки, до изумления похожей на типа, от которого судьба нас счастливо избавила пятнадцать лет назад? Только у новой красавицы грудь побольше, да глаз поострее. Объяснитесь, государь Аджаннар!

Дин замер, от избытка внимания приоткрыв рот. Кир Хагиннор, как всегда, был великолепен. Никто в Тарген Тау Тарсис не умел формулировать мысли так точно, как он. Даже «сына булочника» Дин ему прощал, не задумываясь. На самом-то деле Дин был сыном кондитера, человека почтенного и уважаемого.

– Господину Фай Ли я распоряжусь отрубить голову, – спокойно отвечал император. – А оправдываться я ни перед кем не обязан.

– Сынок, – голос арданского генерал-губернатора вдруг совершенно изменился. – Тебе не везет с женщинами. Я понимаю, почему. Небесному Посланнику трудно найти бабу, которая его хотя бы чуть-чуть понимала. Я согласен, что у государыни Яати не самый лучший в мире характер, но то, что она плодит капризных рыжих девчонок вместо того, чтобы родить тебе настоящего, законного наследника, не только ее вина. Ну чем тебе, хотя бы, плоха госпожа Шер Шерилар? Она любит тебя, и, мне кажется, что даже понимает неплохо…

– Зато я не люблю госпожу Шер Шерилар. И, кстати, во многом не понимаю.

– А вот таких персон, как этот… эта… эти… значит, понимаешь и готов любить?

– Они, по крайней мере, из одного со мной мира. Ничего не могу поделать, нас лепили в одной лабораторной колбе.

– Ну да. Вот только расу Аваллона лепили как трудолюбивых, честных и добросовестных людей, готовых выполнять любую работу, лишь бы данная им жизнь не проходило бесполезно. Я в этом убедился, и, в силу этого, полностью тебе доверяю и на тебя полагаюсь. А для чего налепили этих полубаб?

– Издеваешься? Чтобы позлить тебя их