Ищущий свет - Е. Юань

тошнотворны и изворотливы фокусы вроде «Бумажного двойника», «Огненных скачков», «Перенаправления урона» и «Создания иллюзий». Раскусив, что стереть противника в порошок нахрапом ему попросту не по зубам, он резонно рассудил: пусть себе ублюдок кукует в сторонке, наслаждаясь зрелищем. Как ни крути, переломить исход битвы ему всё равно не светило.

Услышав этот пропитанный едкой издевкой смех, непроницаемо-черная «тень» на долю секунды опешила, но тут же хищно рванула вперед. Вплотную подобравшись к Клейну, она обрушила на него шквал ударов.

Тем временем на другом фланге, едва подлинное тело Энъюни спикировало прямо перед троицей полубогов Города Серебра, Колин Илиад мимолетно, искоса мазнул взглядом по Деррику. Молниеносно вернув взор к врагу, старец скрестил оба меча перед собой, воздвигая глухой заслон.

Синхронно с этим маневром одежда Вождя с треском разлетелась в лоскуты, не выдержав напора гротескно разбухающих мышц.

В мгновение ока Колин Илиад обернулся исполином, вымахавшим на добрых шесть метров. Его пепельно-синюю шкуру сплошь бугрили переплетенные сине-черные жилы и монолитные глыбы мышц.

Посреди его лба угрожающе зияла непроницаемо-черная расщелина, словно бездонная воронка, всасывающая в себя окрестные души, в то время как оба глаза напрочь исчезли.

Каждый дюйм плоти, каждая клетка этого левиафана таили в себе первобытную, подавляющую мощь, бездонную мистику и диковинные, бьющие по рассудку эманации. Любой, кто имел неосторожность бросить на него взгляд, неминуемо чувствовал, как его разум пронзает невыносимая агония, а душу затапливает слепая ярость и маниакальная жажда стереть в порошок всё сущее — в том числе и самого себя.

— Находясь под эгидой «Неомраченной сферы», Колину Илиаду больше не требовалось трястись от страха, что гнет здешнего божественного царства лишит его возможности обуздать эту неполную форму мифического существа, сорвав в фатальную бездну потери контроля.

Незримый барьер вокруг него тотчас же сжался, переродившись в вязкий, серебристый поток, до боли напоминающий расплавленный металл. Эта субстанция наглухо укутала исполина с ног до головы, застыв несокрушимой, монолитной броней.

В эту самую секунду клубящиеся на теле Энъюни тени тоже обрели пугающую плотность. Они перекроили болванчика, превратив его в вымахавшего на несколько метров «исполина», закованного в непроницаемо-черные латы и сжимающего в руке циклопический темный двуручник.

«Черный Рыцарь»!

Лязг!

Разящий удар этого чернильного меча, обрушившийся сверху вниз, с оглушительным звоном разбился о крест из двух прямых клинков, сотканных из кристально чистого света зари.

Тень у ног Энъюни вкупе с призрачными черными крыльями за его спиной тут же хищно поползли вперед, отчаянно силясь наглухо спеленать Колина Илиада.

Почти синхронно с этим Вождь исторг из себя ревущий «Световой шторм». Этот ураган, выкованный из мириад осколков утренней зари, безжалостной лавиной ударил навстречу.

Слепящий вихрь первозданной чистоты в мгновение ока поглотил тень Энъюни, однако намертво разбился о глухой щит из его призрачно-черных крыльев.

Дзинь-дзинь-дзинь! Бам-бам-бам!

«Серебряный Рыцарь», в которого воплотился Колин Илиад, и переродившийся в «Черного Рыцаря» Энъюни сцепились в такой первобытной, кровопролитной мясорубке, что всполохи света и тени сливались в хаотичный калейдоскоп, а древние башни вокруг с хрустом разлетались в щепки.

Деррик, едва поймав тот мимолетный сигнал Вождя, уже хищно сорвался с места. Намертво сжимая «Рев Бога Грома», паренек пулей понесся прямиком на того самого святого из Пути «Солнца».

Со свистом рассекая воздух, он с первобытной яростью обрушил свой исполинский, отливающий глубокой синевой и искрящийся молниями молот. Юноша дрался с такой отбитой свирепостью, словно был матерым «Моряком» из стези «Шторма», а отнюдь не благочестивым Потусторонним из домена «Солнца».

Святой-«Солнце», ни в страшном сне не ожидавший от «Неомраченного» подобной безрассудной, топорной тяги к рукопашной, на долю секунды впал в ступор. Бедолаге не оставалось ничего иного, кроме как на чистых инстинктах шарахнуться в сторону.

Хрясь! Прямо в той самой точке, куда Он намеревался ступить, из пустоты хищно вынырнули разящие серебристо-белые лучи. Они в мгновение ока поглотили святого, безжалостно кромсая Его плоть.

Это «выпасаемый» Ловией злой дух «Серебряного Рыцаря» виртуозно ударил с фланга, обрушив свою мощь на святого-«Солнце».

Из нутра святого-«Солнце» ревущим цунами хлынуло золотое сияние. Оно играючи выжгло смертоносные серебристые всполохи, выковав из света монолитную броню и исполинскую шипастую булаву.

Бум!

Сияющая булава с оглушительным лязгом заблокировала «Рев Бога Грома», заставив снопы электрических змей и световых искр брызнуть во все стороны.

Синхронно с этим тело святого-«Солнце» исторгло из себя расходящиеся кольца обжигающе-теплого света. Попавший под удар злой дух «Серебряного Рыцаря» мгновенно съежился и стал прозрачным, словно испаряясь. Закованная в черную броню Ловия ощутимо побледнела, а Её эманации падения начали стремительно таять. Даже марионетка-«Серебряный Рыцарь» Клейна угодила под этот каток, резко сдав позиции и потеряв львиную долю мощи.

«Очищение»!

То был стержневой козырь «Неомраченного», являющийся абсолютным, железобетонным антидотом против нежити, падших и скверны!

Перед лицом этого испепеляющего «Очищения» Ловии благоразумно пришлось втянуть злого духа «Серебряного Рыцаря» обратно в себя. Отказавшись от открытого выпаса бестии, она ограничилась лишь использованием Его паранормальных талантов, тем самым худо-бедно купировав собственную растущую слабость.

Вжик, вжик, вжик!

Смертоносные серебристо-белые лучи то выныривали из пустоты, то с пулеметной скоростью прошивали воздух, вынуждая святого-«Солнце» уйти в глухую оборону, судорожно чередуя блоки и перекаты.

Деррик, бегло оценив расклад, благоразумно не стал вновь обрушивать «Рев Бога Грома». Оставив попытки связать святого-«Солнце» боем, юноша попятился на пару шагов. Его взор прикипел к тому самому эпицентру сечи, где циклопический темный двуручник неистово рубился с прямыми клинками утренней зари, впиваясь в смертоносный танец света и тени между Колином Илиадом и Энъюни.

Лицо паренька вмиг налилось свинцовой, благоговейной суровостью. Широко раскинув руки, он словно изготовился заключить в объятия саму божественную благодать.

«Неомраченная сфера» тотчас же ослепительно полыхнула, будто сквозь её барьер просочились лучи подлинного, первозданного солнца, щедро заливая всё нутро.

Вслед за этим прямо из пустоты рухнул кристально чистый шар, сотканный из мириад языков священного пламени. Эта ослепительная сфера без разбора накрыла собой и Колина Илиада, и Энъюни.

«Солнечное пламя»!

«Солнечное пламя» из арсенала «Неомраченного»!

Именно это божественное заклинание в свое время пустил в ход Клейн, дабы стереть в порошок Мегоуз вкупе с тем хтоническим плодом в её чреве. Эта магия обрушивала сокрушительный, колоссальный урон на любых бестий из доменов «Скверны», «Падения» и «Смерти», зачастую испепеляя их дотла с одного удара.

В недрах этой ревущей сферы священного огня призрачно-черные крылья за спиной Энъюни тотчас же задымились тусклым маревом. Покрывавшие его плоть непроницаемо-черные латы пошли зияющими трещинами, местами стекая расплавленными каплями, а сочащаяся наружу аура падения вспыхнула как порох.

Колин Илиад тоже принимал на