Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Четверо из шести магов выведены из строя: чёрный – истощён, геомант – ранен в бедро, аэромант – ранен в живот, пиромант – ранен в плечо. Двое оставшихся – в зелёном и буром плащах – до сих пор не атаковали, держась сзади.

Но мечники продолжали напирать. Тридцать человек карабкались по склону, перешагивая через тела товарищей, павших на минном поле. Без магической поддержки, без щитов. Просто упорство профессионалов, которым заплатили и которые не привыкли бежать.

– Залп по пехоте! – скомандовал я.

Пятнадцать стволов – все, что оставались в строю – грохнули. Передние ряды мечников посыпались. Но задние продолжали идти.

– Перезарядка!

Двадцать секунд. У нас не было двадцати секунд. Мечники были в сорока шагах. Через пятнадцать секунд они будут у траншеи.

– Арбалетчики – огонь! Крис – ближний бой!

Крис выскочил из траншеи с мечом – трофейным, снятым с убитого наёмника после Волчьей Пасти. За ним – четверо рекрутов с клинками. Они встретили первых мечников на бруствере.

Звон стали. Крики. Хрип.

Я перезарядил аркебузу, вскинул – и увидел, как маг в зелёном плаще наконец вступает в бой. Он не использовал атакующую магию. Он использовал лечебную. Его руки засветились мягким зелёным светом, и я увидел: геомант, только что лежавший с простреленным бедром, поднимается. Рана затягивается на глазах. Рядом с ним начал подниматься аэромант – рана в животе закрывалась, как застёжка-молния.

Целитель. Шестой маг – целитель.

Вот почему они привезли шестерых. Пятеро бьют, один – лечит. Идеальная боевая единица. Мы ранили трёх магов – а они через минуту будут на ногах, как новые.

«Целитель, – подумал я с ледяным спокойствием. – Целитель – приоритетная цель. Если он жив – мы не сможем вывести магов из строя. Мы будем тратить пули, а он – затягивать раны. Бесконечный цикл».

Я опустил аркебузу и вытащил из-за пояса четырёхствольный пистолет.

Расстояние до целителя – шестьдесят шагов. Далеко для пистолета. Мне нужно было подойти ближе.

– Тим! – крикнул я. – Принимай командование! Непрерывный огонь по пехоте! Не давай им подняться на бруствер!

– Понял!

Я перекатился через бруствер и побежал вниз по склону.

Это было безумием. Открытое пространство, мечники с обеих сторон, магический огонь, каменные шипы. Любой нормальный командир остался бы в траншее. Но я не был командиром. Я был инженером, который видел системную уязвимость и знал, что единственный способ её устранить – физически добраться до цели.

Пуля из стрелковой позиции прожужжала мимо моей головы – один из моих собственных стрелков чуть не подстрелил меня. Я нырнул за валун, перекатился, вскочил, побежал дальше.

Маг в буром плаще увидел меня. Его специализация стала ясна в ту же секунду: телекинетик. Камень размером с кулак оторвался от земли и полетел в мою голову. Я рухнул ничком – камень свистнул над макушкой и разбился о скалу за моей спиной.

Второй камень. Третий. Телекинетик был точен, но я двигался рывками – непредсказуемо, как учил Крис. Влево, вправо, перекат, прыжок, падение.

Тридцать шагов до целителя. Двадцать. Пятнадцать.

Маг в зелёном повернулся ко мне. Его глаза расширились – он увидел мальчишку-барона, бегущего на него со странной железной штукой в руке. На его лице проступило презрение. Целитель, привыкший, что его защищают другие. Привыкший быть неприкосновенным.

Я вскинул пистолет. Десять шагов. Практически в упор.

Целитель поднял руку – и вокруг него вспыхнул щит. Зелёный, плотный, многослойный. Усиленный, как у остальных – перенастроенный против кинетики.

Я нажал первый спуск.

Два ствола грохнули одновременно. Две пули ударили в щит с расстояния десяти шагов. На такой дистанции кинетическая энергия была максимальной. Щит содрогнулся. Трещины побежали по нему, как по льду.

Второй спуск. Ещё две пули.

Щит лопнул.

Четвёртая пуля – та, что прошла сквозь осколки барьера – попала целителю в грудь. Он посмотрел вниз, на дырку в своём зелёном плаще. Потом – на меня. В его глазах было абсолютное, нечеловеческое удивление.

Он упал.

Телекинетик в буром плаще завыл. Не от ужаса – от ярости. Он обрушил на меня всё, что было под рукой: камни, комья земли, обломки щитов, чей-то меч, подхваченный с земли. Стальной вихрь, готовый перемолоть меня в фарш.

Я упал и закрыл голову руками. Камень ударил в спину, выбив воздух из лёгких. Другой рассёк бровь. Кровь залила правый глаз.

Потом грохот выстрелов – несколько, подряд. Из траншеи. Тим не подвёл: направил огонь на телекинетика, как только увидел, что я в опасности.

Пули ударили в мага без щита. Одна – в руку, другая – в бок. Телекинетик дёрнулся, вихрь обломков осыпался на землю. Он попытался восстановить контроль – но третья пуля попала ему в ногу, и он рухнул.

Я поднялся на четвереньки. Мир кружился. Кровь текла в глаз, спина горела болью.

Вокруг меня – хаос. Мечники и мои стрелки дрались врукопашную на бруствере. Крис орудовал мечом, как демон, – его наёмничья школа была на голову выше любого рекрута. Олаф, даже с выбитым плечом, стрелял из аркебузы одной рукой, упирая ствол в камень.

Я посмотрел на поле боя. Подсчитал.

Маг в чёрном – истощён, лежит без сознания. Пиромант – ранен, без целителя не сможет долго сражаться. Геомант – снова ранен (Тим попал ему вторично). Аэромант – ранен, зажимает живот, пытается отползти. Целитель – мёртв. Телекинетик – ранен в три места, лежит на земле.

Шесть магов. Один мёртв. Один истощён. Четверо ранены.

А мечники...

Мечники бежали. Не все – человек пятнадцать ещё дрались на бруствере. Но остальные – те, кто видел, как их непобедимые маги падают один за другим, – развернулись и побежали к обозу.

– Прекратить огонь! – крикнул я, выпрямляясь. Голос сорвался на хрип. – Прекратить огонь!

Стрельба стихла. На бруствере Крис и его люди добивали сопротивление – последние мечники бросали оружие и поднимали руки.

Тишина.

Не абсолютная – стоны, хрип, ржание обезумевших лошадей. Но та тишина, которая означает: бой окончен.

Я сидел на бруствере, прижимая к рассечённому лбу мокрую тряпку. Кровь всё ещё сочилась, но медленнее.

Олаф стоял рядом, держа раненую руку на перевязи. Его единственный глаз обозревал поле боя с выражением, которого я у него раньше не видел. Не удовлетворение. Не торжество. Что-то более тихое. Покой, может быть.

Потери.

Наши: двое убиты. Один – сгорел от прямого удара пироманта. Второй – задавлен земляной волной геоманта. Четверо ранены, включая меня и Олафа.