Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

– Что вы предлагаете? – спросил я напрямую. Дипломатия – не мой конёк. Я предпочитаю разговаривать как инженер: задача, условия, решение.

Магистр Крейн посмотрела на меня. Долго, оценивающе. Потом сложила руки на столе.

– Я предлагаю сделку.

Сделка была такой.

Гильдия – точнее, фракция Крейн – признаёт право баронства Валье на самооборону. В обмен Арморн передаёт Гильдии пятерых пленных магов – живыми, здоровыми, с полным перечнем их нарушений Кодекса. Гильдия судит их внутренним трибуналом. Это позволяет фракции Крейн укрепить позиции: она демонстрирует, что Кодекс работает и что нарушители наказываются – даже если их нанял граф.

Кроме того, Арморн обязуется не распространять технологию огнестрельного оружия за пределы своего баронства – временно, до формального соглашения с Гильдией. Взамен Гильдия гарантирует отсутствие военных экспедиций сроком на один год.

Год. Передышка.

– Есть условие, которое вы не озвучили, – сказал я после паузы.

Крейн приподняла бровь.

– Вы хотите знать, как работает оружие.

Не вопрос – утверждение. Я не стал юлить. Она не стала отрицать.

– Не я лично, – ответила Крейн. – Но Совет потребует объяснения. Рано или поздно. Гильдия не может терпеть существование оружия, принципа которого не понимает. Это угроза основам нашей власти.

– Именно, – кивнул я. – И именно поэтому я не могу вам это рассказать. Не сейчас.

– Почему?

– Потому что как только Гильдия поймёт принцип – она либо запретит технологию, либо присвоит её. В обоих случаях простые люди останутся без защиты. А я создал это оружие не для Гильдии и не для королей. Я создал его для тех, кто тысячу лет жил в страхе перед магами.

Тишина.

Крейн смотрела на меня. Ренард смотрел в стол. Олаф стоял у стены, скрестив руки, и не шевелился.

– Барон, – произнесла Крейн наконец, – вы понимаете, что ваша позиция делает долгосрочное соглашение невозможным? Гильдия не примет мир, в котором существует неконтролируемая угроза.

– Нет, – возразил я. – Гильдия не примет мир, в котором она не является единственной силой. Это разные вещи.

Пауза. Длинная.

– Я предлагаю компромисс, – продолжил я. – Я не буду распространять оружие. Но я не буду раскрывать его секрет. Гильдия получает пленных магов и формальное признание Кодекса. Я получаю год мира и право на самооборону. Через год – мы встречаемся снова и обсуждаем следующий шаг. К тому времени мир изменится, и обсуждать будет легче.

– Или сложнее, – заметил Ренард.

– Или сложнее, – согласился я. – Но это – риск, который мы все берём.

Крейн думала. Пальцы постукивали по столу – единственный признак волнения на безупречном лице.

– Год, – сказала она. – Один год. И ещё одно условие: я хочу видеть выстрел. Лично. Чтобы понимать масштаб угрозы – или возможностей.

Я посмотрел на Олафа. Тот чуть заметно кивнул.

– Олаф, – сказал я. – Выведи магистра во двор. Покажи мишень.

Магистр Крейн стояла во дворе, скрестив руки на груди, и смотрела, как Тим заряжает бронзовую аркебузу с кремнёвым замком. Ренард стоял рядом – его лицо было непроницаемым, но глаза впитывали каждую деталь.

Мишень – толстая дубовая доска с железной пластиной – стояла в сорока шагах.

– Готов, – сказал Тим, прижав приклад к плечу.

– Стреляй, – кивнул я.

Грохот. Дым. Тим дёрнулся от отдачи, но устоял.

Пуля прошила дубовую доску и смяла железную пластину, оставив в ней вмятину глубиной в палец.

Магистр Крейн не вздрогнула. Но цвет её лица изменился – на полтона бледнее. Она подошла к мишени и провела пальцем по вмятине в железе.

– Без магии, – произнесла она тихо. Не вопрос – констатация.

– Без магии мага, – поправил я. – Но с использованием магических материалов. Это важное различие.

Крейн повернулась ко мне. В её глазах было что-то, чего я раньше не видел ни у одного мага: уважение, смешанное с ужасом.

– Вы правы, барон, – сказала она. – Мир изменился. Вопрос лишь в том, к лучшему или к худшему.

– Это зависит от нас, – ответил я. – От всех нас.

Крейн и Ренард уехали на следующее утро. С ними – пятеро пленных магов, каждый из которых дал подписанные показания о нарушении Кодекса Гильдии, обстоятельствах контракта с Графом и деталях операции. Показания записывал Ренард – под присягой, с использованием своего дара выявления лжи.

Я стоял у ворот и смотрел, как кавалькада уходит по дороге к Серой Броде. Пять магов на лошадях, руки свободны – но без артефактов, без оружия, под наблюдением Ренарда. Они ехали молча. Маг в чёрном – я так и не узнал его имени – один раз обернулся. Наши глаза встретились. В его взгляде было что-то новое: не ярость, не презрение. Признание. Он проиграл, и он знал это.

Они скрылись за поворотом.

– Вы им доверяете? – спросил Олаф, стоявший рядом.

– Нет, – честно ответил я. – Но я доверяю расчёту. Крейн нужна эта сделка так же, как мне. Она борется за власть внутри Гильдии, и пленные маги-нарушители – её козырь. Ренард – профессионал, которому важна репутация. Пока наши интересы совпадают – мы партнёры.

– А когда перестанут совпадать?

– Когда перестанут – мы будем готовы.

Неделю спустя я стоял на том самом холме, с которого месяц назад наблюдал за атакой шести магов. Траншеи уже зарастали травой. Воронки от фугасов заполнились дождевой водой. Но бруствер стоял – каменная гряда, которая приняла на себя огонь, землю и ветер, и выстояла.

Рядом со мной – Олаф, Бурт, Тим, Крис. Мой штаб. Моя семья, если быть честным.

– Итоги, – сказал я. Голос звучал спокойно, но внутри бушевало многое. – Граф Черро арестован. Его замок в хаосе – без хозяина гарнизон разбежится в течение недели. Контракт на моё убийство – в Совете Гильдии. Сделка с фракцией Крейн даёт нам год мира. Союз с бароном Дорном подписан. Барон Кельн – на подходе, его гонец приехал вчера.

Я помолчал.

– Три месяца назад я очнулся в теле семнадцатилетнего мальчишки, которого били по голове во дворе горящей усадьбы. У меня не было ничего: ни армии, ни денег, ни магии. Только знания мёртвого инженера из другого мира.

Я посмотрел на них – на людей, которые прошли этот путь со мной.

–