Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Сегодня у нас тридцать стволов, двадцать стрелков, шахта с эфиритом, два союзника, политическая защита и технология, которая может изменить мир. Это много. Но этого недостаточно.

– Для чего? – спросил Бурт.

– Для того, чтобы обеспечить безопасность. Настоящую. Не на год – навсегда. Год мира – это хорошо. Но через год Гильдия вернётся с новыми требованиями. Или маршал Мор найдёт другой повод. Или какой-нибудь герцог с юга услышит про эфирит и решит, что ему тоже нужен кусок.

Я повернулся к горизонту.

– Нам нужно стать настолько сильными, чтобы цена нападения на нас превышала возможную выгоду. Для этого нужно больше оружия, больше людей, больше союзников. И нужны вещи, которых в этом мире ещё никто не видел.

– Какие вещи? – спросил Крис.

– Пушки, – сказал я. – Полевая артиллерия. Оружие, которое бьёт не на тридцать шагов, а на триста. Которое пробивает не доспехи, а стены замков. Которое делает осаду не вопросом месяцев, а вопросом часов.

Олаф присвистнул.

– А ещё – нарезные стволы, – продолжил я. – Точность на сто шагов вместо тридцати. Капсюльное воспламенение вместо кремня. Металлические гильзы вместо бумажных патронов.

Бурт слушал, и на его лице было выражение человека, который стоит у подножия горы и видит вершину – далёкую, но реальную.

– Это займёт время, – заметил он.

– Год, – ответил я. – Ровно столько, сколько нам дала Крейн. И ни одного дня мы не потратим впустую.

Я стоял на холме, где шесть недель назад отбивался от шести магов, и смотрел на баронство, которое из нищей деревушки на окраине королевства превращалось в нечто совершенно иное. Мастерская. Арсенал. Маяк.

На Земле я был инженером, который создавал оружие для государства. Здесь я стал инженером, который создаёт оружие для людей. Для тех, кто тысячу лет не имел права голоса, потому что его можно было убить щелчком пальцев.

Это право – право не бояться – стоило любой цены.

– Ладно, – сказал я, поворачиваясь к своим людям. – Хватит стоять. У нас много работы.

Мы спустились с холма. Бурт пошёл в кузню – отливать стволы. Тим – на стрельбище, гонять новобранцев. Крис – в конюшню, проверять лошадей. Олаф – в донжон, составлять списки для Марта.

А я – к верстаку. Чертить.

На листе бумаги медленно проступали контуры бронзовой трубы. Длинной, толстостенной, на деревянном лафете с колёсами. Сбоку – запальное отверстие с эфиритовой вставкой. Калибр – шесть сантиметров. Дальность прицельной стрельбы – двести шагов. Снаряд – чугунное ядро.

Первая пушка Аркена.

Я улыбнулся, макая перо в чернила.

Год – это, конечно, мало. Но для инженера с сорокапятилетним опытом и «мусорным» даром, который оказался ключом ко всему, – вполне достаточно.

Виктор Андреевич Громов начал новый проект.

Конец первого тома

Том 2й: Гром над Аркеном. Глава 1: Голос, который слышно за горизонтом

Пушка взорвалась на третьем выстреле.

Бронзовый ствол лопнул по шву – не тому, который был виден снаружи, а по внутренней микротрещине, которую я пропустил при финальной доводке даром. Осколки разлетелись веером, один впился в деревянный лафет, другой свистнул мимо моего уха и воткнулся в землю в десяти шагах.

Никто не пострадал. Я не дурак – стрелял с помощью длинного запального шнура, стоя за земляным валом. Бурт и Хорст наблюдали из-за каменной стены кузни. Олаф стоял ещё дальше и курил трубку с выражением человека, который не удивлён.

Я подошёл к обломкам. Два месяца работы – чертежи, расчёты, литьё, доводка – лежали в виде покорёженных бронзовых кусков на выжженном пятне земли.

Первый и второй выстрелы были идеальными. Чугунное ядро размером с кулак пролетело триста шагов и вошло в каменную стену старого амбара, расколов её от края до края. Триста шагов. В десять раз дальше, чем аркебуза. Удар был такой, что с деревьев по всей округе посыпались птицы, а в деревне, говорят, заплакали все младенцы одновременно.

Но третий выстрел – с усиленным зарядом, который я хотел испытать для увеличения дальности – оказался чрезмерным. Бронза не выдержала давления.

– Ну что, – Бурт подошёл, вытирая руки о передник. – Много работы?

– Много, – ответил я, подбирая один из осколков. Мой дар привычно скользнул по кристаллической структуре бронзы, и я увидел проблему: слишком много олова в сплаве. На уровне микроструктуры бронза была хрупкой – выдерживала два-три цикла нагрева, потом трескалась.

На Земле эту проблему решили столетия назад. Пушечная бронза – девяносто процентов меди, десять олова. Я использовал восемьдесят на двадцать: слишком много олова, слишком твёрдый сплав. Хрупкий.

– Бурт, мне нужно больше меди, – сказал я. – Сильно больше. Следующая отливка будет другого состава.

– Март привезёт послезавтра, – кивнул кузнец. – Он договорился с рудником у Западного перевала. Дорн посодействовал.

Барон Дорн. За два месяца наш союз из формального рукопожатия превратился в работающий механизм. Дорн открыл свои торговые пути для Марта – это удвоило поставки меди и олова. Взамен я передал ему десять аркебуз и отправил Тима на неделю – обучить людей Дорна стрелять. Теперь на западной границе баронства стояли десять крестьян с огнестрельным оружием. Не армия – но сигнал. Любой, кто сунется к Дорну, получит сюрприз.

Барон Кельн, сосед с юга, присоединился к союзу три недели назад. Осторожный, тощий, нервный человек, который всю жизнь прятался от Графа Черро, как мышь от кота. Но когда увидел, что кот арестован и сидит в гостевой комнате моего донжона, – осмелел. Подписал договор, заплатил пять золотых корон за партию из шести стволов. Первый коммерческий заказ.

Три баронства. Маленький, но растущий блок на восточной окраине Аркена. Март уже называл нас «Восточным союзом» – с большой буквы, как полагается торговому бренду.

Вторая пушка получилась лучше.

Я изменил состав: девяносто два процента меди, восемь олова. Отливал лично – не ствол целиком, а двумя половинами, которые потом соединял даром, создавая монолитный шов на молекулярном уровне. Стенки толще, казённая часть усилена бронзовым кольцом. Эфиритовая вставка – не одна полоска, а три, расположенные равномерно по окружности запального отверстия.

Три вставки означали тройную стабилизацию. Порох горел ровнее, давление нарастало плавнее, нагрузка на ствол распределялась равномерней.

Мы испытали её на рассвете третьего дня. На этот раз я подготовил настоящий полигон: земляной вал для стрельбы, каменный забор для наблюдателей, красные флажки – зона опасности. На Земле я привык к протоколам безопасности.