Обратный отсчет - Токацин

Охлаждение затронуло только верхний слой камня — чуть больше миллиметра. Остальная часть осколка так и сохраняла прежнюю температуру — ровно триста по Кельвину, и ни градусом меньше. Гедимин тронул пальцем поверхность свежего разлома — она даже не была прохладной, до сих пор хранила непонятное тепло. «У нас в отсеке холоднее,» — отметил про себя сармат, повторяя замеры с другой половиной обломка. «А вот в Сфене Огня… может, там и двадцать семь. Интересная теплопроводность…»

Быстро вернув кювету в охладитель, сармат развернулся к литейной станции, сдвинул кожух, резким движением сдёрнул защитное поле. Обломок лежал в тигле, почти не изменив формы; его верхний слой каплями стекал на дно тигля, но камень под ним, как видел Гедимин, даже не размягчился. Сармат схватился за сканер. «Оно, похоже, слоистое,» — щёлкало в мозгу. «Слои в миллиметр. Верхний плавится, следующий греется, а тот, что под ним, даже не затронуло. Триста по Кельвину, мать моя колба… Ну вот как оно так делает⁈»

Он покосился на термодатчики, болезненно сощурился и остановил нагрев. Несколько капель ярко-оранжевого расплава стекли в опоку. Гедимин вытряхнул образец, ещё раз просканировал и положил остывать. Несколько обломков лежали в контейнере, оставленные для следующих экспериментов. Сармат подобрал один и крепко сжал в кулаке. «У нас тут, похоже, очень неплохой термоизолятор. Разобраться ещё, как его обрабатывать…»

В отсек вошёл Вепуат.

— Что ты со станцией делал? — хмыкнув, спросил он. — Вон, аж дымится.

«Трилобит» на его плече втянул тонкие «крылья», спрятал хоботок и попытался свернуться клубком.

— Работал, — отозвался Гедимин. — Гварза опять механизм утащил. Прибью я его когда-нибудь…

Вепуат сочувственно хмыкнул.

— Вчерашний, из трубок?.. А со станцией так не надо. Три с половиной тысячи — это перебор.

Гедимин сердито фыркнул.

— Иди работай.

— Там Корген пришёл, — Вепуат не двинулся с места. — Ты его вроде искал?

…Снаружи сильно посветлело — уже можно было отличить траву от камня, но свет посоха Коргена всё равно был виден издалека. Страж, воткнув палку в гравий, стоял у полевых кухонь и смотрел, как вверх по склону поднимаются волокуши с бочками и корзинами. Гедимин было встрепенулся, но увидел, что никаких цветных пучков над повозками не видно, и в барабан никто не бьёт, — рутинная поставка продовольствия, ничего интересного.

Чуть поодаль от кухонь за ночь появилась невысокая насыпь, накрытая опрокинутой корзиной. Гедимин попытался вспомнить, видел ли её на сканограммах Вепуата, — кажется, она там мелькнула. Бронны и Скогны спустились с повозок, но, вместо того, чтобы разгружать привезённое и собирать пустую тару, вместе с кухонными работниками оживлённо верещали и махали руками. Ещё несколько секунд — и все, забыв о поклаже, сгрудились вокруг насыпи. Кто-то сдёрнул корзину, и вся толпа, примолкнув, уставилась на лежащие на ровной насыпи колёса.

«Мать моя колба…» — Гедимин, болезненно щурясь, отвернулся от аборигенов. «На что тут смотреть, да ещё всем стадом⁈»

— Дим-мин, — подал голос Корген — он уже заметил сармата и теперь подошёл к нему, погасив свечение посоха. — Говорят, ты сделал подарок мирному народу.

Гедимин поморщился.

— Ага, им, — угрюмо сказал он. — Забирайте. Пригодится против нергонов.

— Да, такой мощи хватит на несколько живых крепостей, — шипы на спине Коргена тонко зазвенели. — В Сердце Пламени уже знают. Но вы, конечно, отвезёте подарок сами.

Гедимин снова поморщился — вспоминать о своей ошибке ему было неприятно. «Ещё и в столицу это везти… Не люблю делать бомбы.»

— Ты сегодня размечать пойдёшь? — мрачно спросил он, показав Коргену модель вспомогательного корпуса. — Вешки я уже сделал.

…Гедимин предлагал пакет с вешками спустить на дно долины, чтобы Коргену не подниматься за ними через весь холм. Страж покосился на соседнее плато и лязгнул шипами — «небезопасно…» Полчаса Гедимин сидел рядом с пакетом на валуне и вырезал очередную модельку из куска тектона. Потом на пост заступил Вепуат. Он тренировал Сокола брать хоботком камешки и потом отдавать их. Минут на пять Гедимин застрял у обрыва, наблюдая за тренировкой. Хватал камешки «трилобит» охотно, отдавал через раз, а иногда заглатывал, и Вепуат тяжело вздыхал.

— Ему плохо не будет? — слегка обеспокоился Гедимин после третьего заглоченного обломка. Вепуат махнул рукой.

— Отрыгнёт. Камешки все гладкие. Хочу добиться, чтобы он их не глотал. Команду подобрать другую, что ли…

Гравий зашевелился, пара камешков откатилась в сторону, пропуская на поверхность когтистую лапу. Сокол громыхнул спинными щитками и плюнул камешком в пришельца.

— Зверь нергонов подчиняется тебе, — задумчиво заметил Корген, высунувшись из гравия по грудь. — Это хорошо. Мирные беспокоятся из-за него.

— Он их не трогает, — буркнул Вепуат, недовольно щурясь, но страж, подобрав вешки, уже нырнул в камень. — Чего они к нему прицепились⁈ Что Скогны, что стражи…

— Боятся, что он шпионит, — предположил Гедимин, с заново вспыхнувшим подозрением глядя на Сокола. «Трилобит», выплюнув все камешки, встряхнулся, приподняв спинные щитки, и снова повис на руке Вепуата, вяло помахивая «крыльями». Гедимин посмотрел в его круглые чёрные глаза, несимметрично разбросанные по головному сегменту, и не нашёл в них даже зрачков, не то что признаков разума.

— Иди уже, — Вепуат убедился, что Гедимин не смотрит на сканер, и выключил его. — Может, Сокол успокоится и начнёт работать. За разметкой я пригляжу. У Коргена уже хорошо получается.

…Гедимин вынул пару осколков «вечного льда» и опустил в контейнер для образцов. Тот сразу подёрнулся инеем. «Снаружи повисят,» — думал сармат, цепляя ёмкость на выдвинутую пластину скафандра — класть такие образцы под броню, ближе к телу, совсем не хотелось. Он хотел уже уйти, но взгляд упал на экранированную кювету, и сармат потянулся к термодатчикам.

«Вот и всё,» — еле слышно хмыкнул он, сверив показания. «Температура выровнялась. Эта штука вбирает много теплоты, но предел у неё есть. Заберу в лабораторию, там рассмотрю…»

Он выбрался из шатра, но не прошёл и пяти шагов, как пришлось остановиться. На дороге стоял и скалился очень недовольный Скогн. Ещё один держался поблизости с копьём наизготовку. Стайка Броннов глазела издалека, а потом откуда-то выскочили ещё и нхельви — и застрекотали, подзывая сородичей.

— Чего? — Гедимин недовольно сощурился. Скогн заверещал и ткнул копьём в броню. Сармат вскинул генератор защитного поля, но тычок был слабый, да и зацепил только ту пластину,