Белая птица над темной водой - Екатерина Витальевна Белецкая

при отсутствии содействия. Там есть оставшиеся после миссии порталы, но, боюсь, они уцелели не все, — сказала Авис. — Если нас пропустит конгломерат, через который мы пойдем, дорога отнимет меньше времени. Максимальный срок — месяц. Минимальный — шесть дней.

— Две недели, в общем, если считать по Сонму, — кивнул Скрипач. — Это если повезет. А если не повезет, то дольше. Ладно, прогуляемся. Авис, такой вопрос. Мы всё понимаем, и на счёт катера, и на счёт ядра, и на счёт твоих компонентов, которые исключительно мирные. Но… нам может потребоваться оружие. Совсем не обязательно, разумеется, но я не исключаю такую возможность полностью. Ты можешь что-то придумать?

— Только предметы двойного назначения, — ответила Авис. — Помнишь, ты спрашивал, где находится грань? Я тогда ответила условно, но сейчас скажу так: грань определяет доминирующий компонент. И в разных обстоятельствах этот компонент будет разным. Сейчас доминантой является ядро катера, поэтому я могу изготовить несколько предметов двойного назначения, которые будут способны защитить вас, помимо выполнения своей прямой функции.

— А если первым станет компонент зивов? — спросил Ит.

— То же самое, но предметы будут уже иные, — ответила Авис. — Думаю, вы понимаете, о чём я говорю.

— Да, понимаем, — кивнул Ит. — Значит, оружие ты тоже можешь создать, но только тогда, когда будет доминировать третий компонент, верно?

— Именно так, — подтвердила Авис. — Но… я вынуждена предупредить, что он не доминировал ни разу за время моего существования.

— Это пока, — успокоил Скрипач. — Пока не доминировал. Ладно, мы всё поняли. Думаю, на первое время двойное назначение вполне сойдет. Для начала. А дальше посмотрим.

— Авис, тебя не смущает направление этого разговора? — спросил Ит.

— Смущает, — тут же ответила Авис. — Но я знала, что это произойдет. И была готова к подобному. Как говорили ваши предшественники — «по еде и ложка». Если перед тобой стоит огромная кастрюля супа, тебе будет нужна ложка побольше, чтобы её одолеть. Вам не знакомо это выражение?

— Нет, — покачал головой Скрипач. — Впервые такое слышим. Да, Ит?

— Да, — кивнул тот. — Но смысл понятен. У нас говорили иначе. Например, «без клещей кузнец, как без рук». Но это немного другое. Пословицу про еду и ложку я не помню.

— Лаптем щи не хлебают, — подсказал Скрипач.

— Это тоже не то, — возразил Ит.

Элин, до того молчавшая, тяжело вздохнула, и сказала:

— Авис, нам потребуется оружие. Вот и всё. Пусть оно выглядит как предмет двойного назначения. Хорошо? Я уже устала слушать эту демагогию про кузнеца, ложку, и лапти. Давайте заканчивать завтрак, и посмотрим, наконец, всё то, что у нас есть по Инсании. Вы же понимаете, что чем больше информации, тем лучше.

— Совершенно согласен, — кивнул Ит. — Всё правильно. Доедаем, и начинаем нормально работать. Кстати, Авис, если тебя на затруднит… потом, не сейчас, ты можешь нам дать информацию о наших предшественниках? Это более чем интересно.

— Да, я дам информацию. Но точно не сейчас, — ответила Авис. — Когда будет время и возможность.

Глава 5

Инсаниа, извне

5

Инсаниа, извне

'Сперва Динозавр подумал, что он стоит напротив лужи болотной воды, но вода эта почему-то вела себя не так, как положено порядочной луже. Вертикальная лужа? Динозавр бы, наверное, нахмурился, если бы он смог это сделать, но, увы, хмуриться он пока что не умел, поэтому просто раздраженно стукнул по земле хвостом. Этот предмет (предмет?), который перед ним находился, ему не понравился. Почему? Потому что он был чем-то новым, а Динозавр — он только что это осознал — не любил всякое новое. Новое — это угроза. Новое — это опасно. Это непривычно, неприлично (скорее всего, а разве нет?), новое — это плохо. Следовательно, эта странная вертикальная лужа — тоже плохо, ведь лужа должна лежать на земле, а не торчать, и не…

Додумать мысль он не успел, потому что вдруг увидел, что внутри лужи находится… кто-то. Некий размытый абрис, толком и не разглядеть. Так. Динозавр сделал шаг вперед, и клацнул зубами — на всякий случай, чтобы отпугнуть чужака, и указать ему, кто тут главный.

— Не щёлкай, — с неприязнью в голосе сказал невнятный чужак. — Зеркало хрупкое, ты можешь его повредить. А если ты его испортишь, мы не сможем беседовать.

— Кто ты такой, и зачем мне говорить с тобой? — спросил Динозавр с неприязнью. — И как ты забрался внутрь лужи? Ты перворыба?

— Нет, — говоривший усмехнулся, и приблизился к незримой границе, которая отделяла его от Динозавра. — Я не перворыба. Я разумный.

— Как ты называешься? — спросил Динозавр. — Вот я — Великий Динозавр. А ты?

— Я это многие, — говоривший усмехнулся. — Я могу быть хомо. Могу быть фелис. Могу быть канис. Могу быть авис. Могу быть флора. Могу быть вермис. Могу быть инсект. Кем ты хочешь, чтобы я был для тебя сейчас?

Динозавр задумался. Он не знал значений слов, которые произнес туманный некто из лужи, поэтому сказал наугад.

— Будь авис. Ну?

По