Кому много дано, книга 3 - Яна Каляева

Ну ладно: не позволяя ей сильно распространяться. Закопченные рожи и обгорелые волосы многие из нас заполучили, а конкретно меня не задело лишь потому, что Карлос успел воткнуть перед нами ледяной щит, который мгновенно истаял и испарился, но все же нас защитил. Вместо жара в лицо ударяет пар — тоже горячий, но не настолько. А я из-за мокрого рукава переживал.

Гнилоходы превратились в головешки! Краем глаза замечаю, как из-за кочки сбоку выглядывает Карась: черный, весь в копоти. Теперь рад небось, что взял Аглаю в отряд, идиота кусок.

Я бросаюсь к уруку. Гундрук уже подхватил левой рукой еще одну деревяшку-дубинку, а вот правая рука… точно, перелом у него. Плохой перелом, но закрытый. Ладно, кость не торчит, и то хлеб. Разбираться с ним некогда! — я просто вливаю в урука от души сырую саирину. Глупо и расточительно, но хоть от шока прямо сейчас не свалится. Чувствую, как энергия утекает через ладонь. Резерв просел ощутимо. Впрочем, Гундрук-то и не собирался сваливаться! Сверкает глазами, скалится — готов снова броситься в бой. Я его лечу больше затем, чтобы придержать!

…А из складки пространства, возникшей в центре поляны, взамен ходячих коряг выдвигается… выдвигается… нечто. Туша, которая отфутболила Гундрука. И это…

— Это полофодник! — орет командир охраны. — Его пулями не фосьм ешь! Капифан, уходить надо! Капифан!

Я трясу головой, чтобы сообразить, что «полофодник» — это, стало быть, половодник. Тоже, так сказать, весенний привет от Хтони. И как неудобно, когда командир шепелявит, а? Каждый раз минус несколько секунд!

Ну а «кафитан» — это он Карася выкликает. Такой вот у того чин, и формально командир он. Фольдемар Гориславович не откликается, да и толку бы от него не было.

«Уходить» — куда? На месте руны пространство дрожит, выпуская из себя монстра, только вот и края поляны, где был произведен ритуал, тоже искривились. Горизонт придвинулся, рощица чахлых бер езок неподалеку — наоборот, исчезла. Небо серое, горизонт, который вплотную, тоже серый. Словно кто-то накрыл нас стаканом — мутным и грязным. Убежать у Ивашкина никуда не вышло — вон, скорчился за кочкой. Руками голову обхватил.

Мы словно в каком-то пузыре — опять эти шуточки йар-хасут!

Заперты вместе с… половодником.

Новая тварь оказывается натурально чудовищной. Что там резиновые сапоги! Половодник — это гигантская полупрозрачная туша, сросшаяся из нескольких голых тел. И не только человеческих.

Тяжеловесно переступая разнокалиберными конечностями — отекшие человеческие ноги и руки, лосиные ноги, с копытами, а еще, кажется, медвежья лапа, покрытая мокрой шерстью, — и колыхаясь, к нам с Гундруком направляется туша размером с грузовик. В неочевидных местах из туши торчат рога — лосиные, — другие ноги с копытами, медвежьи лапы с когтями, и проступают человеческие лица. Что самое жуткое, лица синхронно меняют выражение — и сейчас оно агрессивно-возбужденное. Тварь явно рада нас видеть и намерена… не знаю, что половодник намерен делать, но мне это точно не понравится.

Кожа у чудища вздутая, полупрозрачная, под ней видно грязную воду и прошлогоднюю листву. Из суставов торчат толстые древесные корни. И запах — болотная тина, только в сто раз гуще, приторнее. К горлу подкатывает.

Да, если по этому жахнуть огнем, я… я не знаю, что будет. Взрыв, вот что! Не хотелось бы, чтобы вот эта водичка разбрызгалась. Я прямо загривком чую, что это плохая идея! Как и Аглая: наш пиромант замешкалась, замерла в боевой стойке, на лице растерянность. Пальцы подрагивают — готова ударить, но не решается.

Пацаны расползлись кто куда, кто-то чем-то долбит в чудище, но тому плевать. Водяные стрелы уходят в тушу и просто растворяются — вода к воде. Юсупов орет про «дайте мне маны» — все слил, выходит, пижон! Охрана, невзирая на бесполезность этого действия, садит в монстра из автоматов. Кажется, в одном месте из того даже струйка брызнула — мутная, с какой-то дрянью. Карася больше не видно, Шнифта тоже. Попрятались, командиры хреновы. Половодник топает к нам с Гундруком. Каждый шаг — хлюпанье и чавканье.

…Рядом оказывается Карлос. От него тянет холодом — резерв работает на полную. В упор швыряет в надвигающегося монстра сгустки холода, замедляя его на чуть-чуть, но все же. Орет:

— Строгач! Надо портал закрывать! Портал, понял? Не монстров бить, а закрывать эту дырку, откуда они сюда лезут! Втроем с Искрой, ну⁈

У меня в памяти вспыхивает драка с мерзлявцами в новогоднем торговом центре. Портал, точно. Тогда Арина так же теребила Гнедича: «Портал!» И я тогда подсмотрел, как они это делали, и еще у Немцова потом дополнительную консультацию брал. Карлос об этом знает. Карлос — мозг!

— Искра, дай маны! — ору Аглае. Она уже тоже здесь, рядом. Глаза широко распахнуты, но взгляд собранный. Кивает.

— А я тогда — этого отвлеку! — вопит Гундрук.

И прежде, чем мы его успеваем остановить, швыряет свою деревяшку точно в лоб самой отвратной харе, торчащей ровнехонько посередине туши половодника.

— Ум-м! — обиженно гудит монстр десятком голосов — и меняет курс, устремляясь за обидчиком-уруком.

… Вот как это: четверо автоматчиков поливают очередями, еще два десятка магов чем-то швыряются, а тварь четко среагировала именно на урука? Потому что талант у этих ребят всех бесить, я уже понял. Врожденный талант.

Махаю рукой командиру охранников:

— Отруби браслет!

Тот машет в ответ: мол, принял. Выпустив автомат, стучит пальцами по запястью: вводит команды. Три секунды, четыре…

— Готофо, Стлоганоф!

Аглая вцепляется мне в плечо. Льется мана: чистым, искрящимся потоком. По крайней мере, я это так чувствую — как теплый свет, как электричество без боли. За левую руку меня хватает Карлос — от него, наоборот, холодок, — но основной поток маны — от девушки. Благо ее эфирный резерв — как у десятка пустоцветов вроде нас

Нащупываю портал — разрыв, диссонанс, диспропорцию. Ошибку в топологии. Как там Немцов говорил — «чтобы сложный портал поставить, нужно не только резерв маны иметь, но и мозги»? Закрывать — легче, но все равно приходится попотеть.

Это можно сравнить с решением логической задачки в полусне: наполовину интуитивно. Когда требуется и эфирные конструкции чувствовать, и… правильно сдвинуть их, исправив ошибку. Тянусь к разрыву в эфире, пытаюсь свести края. Не поддается. Еще раз — мимо. Пот течет по виску.

Получается у меня только с третьего раза. Если бы не подпитка от Аглаи, не справился бы: прорву маны пережег за так. Но страховка спасает. Я,