Секрет княжны Романовской - Глория Эймс

Да что за наказание такое?! Единственное свободное место в повозке было напротив Штерна. Я забралась на сиденье при помощи Николая, тот сел рядом, придерживая меня под локоть, и поводка тронулась.

Самым тяжелым было не ехать по солнцепеку в шерстяном платье, не выдерживать подпрыгивание повозки на крупных камнях. Нет, труднее всего оказалось просто не встречаться взглядом с тем, кто заставил меня утонуть в мечтах и сразу так безжалостно лишил надежды.

Все попутчики молчали, и всех что-то мучило. Мы со Штерном страдали эмоционально, государь — еще и из-за ранения. Даже у Николая, всегда такого ровного в проявлении чувств, лоб прорезала складка — он тоже думал о чем-то, печалившем его.

А когда повозка уже была готова повернуть от берега к литориновому уступу, государь вдруг побледнел и схватился за голову…

Глава 31. Месмеризм

— Что с вами? — хором воскликнули мы с Николаем.

А Штерн сразу создал из ладони что-то вроде темного дыма, который закружил над головой Александра, затем провел рукой над теменем императора и нахмурился еще больше. Провел над раненым плечом — и словно что-то потянулось за его пальцами, но тут же нырнуло обратно.

— Да не томите вы, что случилось? — чуть не закричала я, настолько пугающим был облик царя и действия Штерна.

— Государь страдает отравлением, — мрачно сообщил генерал. — Похоже, яд был в пуле.

— Только не это… — прошептал Николай.

Он присоединился к Штерну в попытках извлечь яд с помощью магии, но все усилия оказались тщетны. Оба водили руками над корчащимся от боли Александром, обмениваясь короткими замечаниями, смысл которых ускользал от меня.

— Сделано с отводом, — Штерн дернул на себя нематериальную угрозу, но снова напрасно потратил силы.

— Без инвокации не получится, — сокрушенно покачал головой Николай.

— Нет, справимся иначе, — резко возразил генерал, взяв на себя командование в столько непростой ситуации.

Он приказал кучеру направиться к ближайшей роще на топкой нижней террасе, примыкавшей к заливу. Сырая дорога с хлюпаньем пожирала ободы колес, чтобы мгновение спустя выпустить их из плена.

Остальные участники охоты остались на дороге в ожидании.

Скрипя и переваливаясь на кочках, повозка доползла до зарослей, в глубине которых виднелся большой плоский камень, покрытый аккуратными ямками явно искусственного происхождения.

— Это ближайшее место силы, дальше проехать не успеем, — сообщил Штерн, приподнимая государя под локоть. — Ваша светлость, помогите!

Николай подхватил императора с другой стороны, и общими усилиями они стащили обмякшее тело с повозки на землю, а затем не без труда прислонили спиной к камню.

Я тоже кое-как спустилась, не прибегая ни к чьей помощи. Любопытство брало верх, к тому же я действительно волновалась за Александра. И хотя была уверена, что однажды очередное покушение станет последним в его жизни, как и в нашем мире, все равно хотелось, чтобы его путь прервался не сегодня, а когда-нибудь намного позднее. Он вызывал безотчетную симпатию — и простотой в обращении, и внутренней уверенной силой. Оттого не хотелось видеть, как этот гордый человек корчится от боли, схватившись за голову.

— Знакомы с идеей природного магнетизма Месмера? — спросил Штерн Николая.

— Недавно прочел, — честно ответил тот, мельком взглянув на меня при упоминании того, чью книгу я (вернее, тогда еще сама Шурочка) давала прочитать.

— Отлично, тогда сможете участвовать наравне со мной, — Штерн снял мундир, расстегнул и закатал рукава рубашки. — Создадим магнетический поток. Нужно добиться гармонического перераспределения флюида в теле, тогда получится вывести яд. Прошу, отойдите на безопасное расстояние…

Последняя фраза была адресована мне — я слишком близко подошла к камню.

Отступив к ближайшему мощному стволу черной ольхи, оперлась на него и превратилась в слух и зрение. Если в этом мире так спокойно существует магия, то и месмеризм вполне может вписаться в картину мира… Что же, посмотрим!

Не могу сказать, что ожидала расколотых небес и осыпающихся звезд, но все-таки сильно волновалась. И мое волнение было окрашено еще одним тайным чувством, которое я боялась выдать даже самой себе.

Глядя, как два сильных мага колдуют над сникшим императором, я любовалась ими обоими. И если с Николаем все было просто и понятно, а чувство надежности и безопасности не покидало меня рядом с ним, то загадочный и противоречивый Штерн с его невыносимой притягательностью заставлял чувствовать нечто такое, отчего неизменно колотилось сердце и дрожали руки.

А самым трудным для меня было понимание, что остаться смогу лишь с одним из них. И не факт, что все будет по моей воле. Иногда обстоятельства настолько сильнее чьих-то желаний, что уже ничего не изменить.

Тем временем магия разворачивалась, набирая силу и создавая поток. И происходило это так ярко и сильно, что я даже позабыла о своих растрепанных чувствах.

Если вчерашнее лечение тетушки Виринеи Аскольдом Иванычем было похоже на какое-то черное ведьмовство, то происходящее сейчас скорее напоминало создание Вселенной, только в гораздо меньших масштабах.

От земли начали подниматься лучи света, оба мага собирали их в ладони, скручивали и перенаправляли так, чтобы они проходили через рану государя. Лица магов отражали смесь сосредоточенности и тревоги. Заклинания сплетались в воздухе, словно танец света и тени. А величественная фигура императора, окутанная белыми и золотыми нитями, приподнялась в воздух.

И в этот самый миг из земли хлынул сплошной светящийся поток.

Вскрикнув, Александр потерял сознание…

Глава 32. Исцеление

Лучи медленно рассеялись в воздухе. Проморгавшись от ослепляющего света, я увидела, что в лицо Александра вернулись краски, а поза перестала напоминать бездыханный труп.

Император медленно открыл глаза, и мир вокруг замер. Не удержавшись, я бросилась к нему, но прикоснуться побоялась.

— Вы живы, — выдохнула я.

— Как видишь, моя хорошая, как видишь, — ответил государь, приложив руку ко лбу.

Радость и облегчение переполняли меня, но с ними вместе росло и терзание. Лишь один взгляд на магов заставил сердце стучать сильнее, как будто оно искало ответ. Оба прекрасны, оба… просто идеальны! Но тот, чувства к которому все-таки сильнее, ни за что не решится на первый шаг.

В это мгновение счастья и страха как никогда остро я ощутила, что любовь без выбора наносит самую болезненную рану, ни в какое сравнение не идущую со всеми прочими, полученными от оружия.

И словно услышав мои мысли, Николай крепко взял меня под локоть:

— Идем, я помогу вам сесть в повозку.

Не поднимая взгляда на Штерна, я послушалась жениха.

Словно в замедленной съемке, забралась в повозку,