Выход из тени - Денис Старый

богатство. Нам нужна Степь. А вы тогда вышли и сражались за половцев, значит, ударили бы по всем нашим путям, когда мы пошли бы захватывать остальную степь. Нельзя оставлять за собой тех, кто скоро станет врагом и ударит в спину.

— А почему было не договориться? — спросил я, даже несколько обрадовавшись тому, что наконец получил ответ, и чуть развернулся в его сторону.

— А с кем? С одним князем? Потом с другим? И это после битвы на Калке, где я убил многих. А еще вы слабы. А со слабыми не разговаривают, — сказал он

Субэдэй замолчал, но его слова эхом отдавались в моей голове. «Со слабыми не разговаривают…» Значит, наша задача — перестать быть слабыми.

— Мы уже не слабы. Ты проиграл, ты в моей власти? Где тут слабость? — сказал я.

— Это ты… и твой колдун Коловрат. Иные нам нипочем. Ты же дал оружие защитникам Вщижа? — спрашивал Субэдей.

Он все еще говорил с акцентом, но я почему-то прекрасно понимал старика. Но пришло время и мне помолчать. Зачем признаваться хоть в чем-то? Кто он нынче такой, чтобы спрашивать меня?

Проехали еще часа два в молчании а потом…

— Воевода, отряд русичей впереди. Белой тряпицей машут, — сказал Лихун, подскакав ко мне.

— Свои, — не трогайте. Думаю, что ты узнаешь кого из них, — сказал я.

Уже догадывался, кто это пришел.

— Я рад видеть тебя, Мирон, — говорил я, обнимая не самого молодого воина.

— Я должен говорить с тобой, — серьезно сказал он.

Мы отошли подальше, в поле, да так, чтобы и от деревьев быть на отдалении. И правильно сделали.

— У меня были свои люди… и те половцы, что пошли со мной, ряженные под монголов… Они все мертвы. Я убил их. А они…

— А они убили Ярослава? — не сложно было догадаться.

Мирон кивнул головой.

— Ты уверен, что он уже договорился с монголами? — спросил я.

— У него золотая пайзца, — привел мне весомый аргумент Мирон и…

— Спрячь! — сказал я, увидев ту самую табличку, при демонстрации которой даже Субэдей должен поклониться.

Ну хоть так. Отлегло от сердца.

— А кто с тобой? — сказал я, указывая на не менее чем полторы сотни тяжеловооруженных воинов.

— Дружина князя распалась. Кто пошел к Александру Ярославовичу в Новгород, кто к Михаилу Всеволодовичу Черниговскому. А иные к тебе пришли, мстить за князя своего хотят, монголам коварным, убившим Ярослава, — сказал Мирон.

Я посмотрел на него и понял… Теперь этот человек для меня становится слишком опасным. Думаю, что и он так считает.

От автора:

После неудачного эксперимента искусственный интеллект вселяется в мозг капитана полиции. Теперь в его голове живёт цифровая девушка Иби — умная, ехидная и чертовски полезная. И вместе они раскроют больше, чем весь отдел.

На первый том СКИДКА!

ЧИТАТЬ: https://author.today/reader/537116

Глава 9

Половецкая крепость

20–24 июня 1238 года

Мы успели. Всё-таки монголы не такие уж и быстрые в своём передвижении. Может приходили на Русь они и налегке, но сейчас сильно обрюзгли. Ведь не бросишь же награбленное? А везти ценности на стойбища, как оказалось, и не без нашего участия, опасно. И это был еще один значительный эффект от той дерзкой операции, когда мы разграбили и частью сожгли, считай что и большой степной город.

Ордынские огромные обозы и стада замедляли войско, заставляя двигаться размеренно, словно исполинская змея, ползущая по степи. Да, мы успели лишь передовым отрядом, который состоял из трех тысяч ратников. Но, подойдут и другие, монголы в днях трех отсюда, большая часть моего войска в одном дне.

Обоз нам пришлось послать сильно южнее, чтобы уже потом всё то, что мы взяли у монголов — оружие, припасы, даже трофейных лошадей, — переправить по реке к Острову. А ещё обозники должны будут предупредить всех бродников, чтобы они успели подойти к месту одной из решающих битв. Иначе могут опоздать — и тогда наша тщательно продуманная стратегия рассыплется, как карточный домик.

Я обходил всё ещё строящуюся крепость, с крайним скепсисом посматривая на возведённое сооружение. Нам не хватает чуть больше месяца, чтобы превратить этот проход в лес, ведущий в направлении острова, в настоящую цитадель — такую, что была бы похожа на ту крепость, которую экранизировали когда-то во второй части трилогии «Властелина колец».

Там всё было сделано из камня, монументально и незыблемо, а у нас, конечно, основным материалом была древесина. Но мы же знали, что дерево неплохо горит, так что земляные валы, высокие насыпи, должны были сильно уменьшить эффект обстрела укреплений огненными снарядами. Валы и рвы — здесь они были особо глубокие, вырытые до глинистого слоя, чтобы не осыпались.

Ведь нужно как-то противостоять монгольским камнемётам, а их у врага хватало. Впрочем, камнемётов как раз хватало и у нас. Пусть не столь мощных, но вполне способных нанести урон. И не только нынче на камнеметы надежда.

— Стреляли? — спросил я, рассматривая пушку.

Нет, я её видел ещё раньше, когда отлили… переплавили… отлили… Вот так забавлялись, пока я не решил, что лучшее враг хорошего и не стал замахиваться на те же самые шуваловские единороги, которые в XVIII веке поставили русскую артиллерию на самые передовые позиции в мире.

Нужно было начинать все же с более простой конструкции. Вот потому наши пушки — это армадины небольшого калибра, может в два фунта, или ближе к трем.

Из этого орудия, но по всему видно, уже пробовали стрелять — на дуле остались следы копоти, а вокруг царил запах сгоревшего пороха. Хотелось бы проверить хотя бы визуально, нет ли трещин и возможных поломок. Но на вид было всё целым: чугунное тело пушки блестело в лучах закатного солнца, а лафет, хоть и грубо сколоченный, выглядел надёжным.

Да, наше орудие никак нельзя было назвать отличной пушкой, если сравнивать с артиллерией конца XVIII века, ведь тогдашние мастера создавали настоящие произведения искусства, лёгкие, точные, дальнобойные. Но уверен, что если сравнить с теми пушками, которые использовались в XV веке, то наша вполне годная. Даже, пожалуй, одна из лучших в своём роде.

Вылили мы свои пушки из чугуна, причём с большим запасом прочности, чтобы не взорвались при выстреле. «Свиного железа» у нас накопилось ну очень много. Потому изделия вышли исключительно тяжёлые: даже одно орудие, которое достигало полутора метров в длину, приходилось тащить сразу восьмерым мужикам или же передвигать исключительно на тяге волов.

Каждый раз, глядя на эти махины, я думал: «Сколько же сил и времени ушло