Дракон-холостяк. Визит старой тётушки - Маша Старолесская

приехали в поместье Драгонфортов заранее. Тётушка Тилли тотчас вежливо, но очень настойчиво выпроводила их в курительную комнату, дав распоряжение Бернарду подать туда сигары и огненную воду. Опасное сочетание, когда в одном помещении собираются самые известные гуляки столицы.

– А может, ну его, этот бал? – предложил Эйтан Пендрагон, принимая бокал из рук дворецкого. – Бросим всё, сбежим к девицам из весёлого квартала?

– Её Милость подумала о таком развитии событий, – меланхолично сообщил Бернард. – И поставила охрану у дверей дома.

– Но всегда можно попробовать бежать через вход для прислуги! – Эмберглоу даже всплеснул руками, предвкушая весёлое приключение.

– Там тоже стоит охрана… – не меняя выражения лица, сказал дворецкий. – Потому мой долг – предупредить гостей моего господина о том, что ни сам граф Драгонфорт, ни его друзья не смогут покинуть усадьбу до окончания праздника. Хотите сигары?

Последний вопрос был обращён к Эйтану Пендрагону, который уже вовсю выдыхал колечки дыма, заполняя комнату удушливым запахом прогоревших спичек и палёного рога.

Комната стремительно наполнялась серной атмосферой. Эмберглоу, сидевший рядом, закашлялся и отодвинулся к окну, приоткрыв форточку. Драхеншнейдер принялся обмахиваться носовым платком. Скайфайр с тоской посмотрел на дверь, ведущую в безопасный коридор.

Драгонфорт прикрыл нос смоченным духами платком. Лаванда, которой благоухала ткань, смешивалась с серным амбре, создавая букет, достойный ада, украшенного полевыми цветами.

– Пахнет просто отвратительно! – простонал он, закатывая глаза. После приключения с цветком кактуса его обоняние стало особенно чувствительно к сильным запахам, и сейчас это было настоящей пыткой. – Эйтан, ты уверен, что твой метод не убьёт нас раньше, чем начнутся испытания?

– Благодарю, я старался, – Эйтан Пендрагон отвесил шутливый поклон, едва не опрокинув графин. – Три дня ел на завтрак каменный уголь с чесноком. На обед – серу с луком. На ужин – жжёные спички, запечённые в тесте. Кажется, скоро мне и в самом деле потребуется помощь… Всё ради тебя, Лео. – Он драматически прижал руку к сердцу.

– Я ценю твои жертвы, – тут же ответил Драгонфорт, стараясь дышать ртом.

– Значит, я могу прислать тебе счета от лекаря, если он потребуется? – Эйтан прищурился с деланной надеждой.

– Долг дружбы свят… В разумных пределах, естественно, – вздохнул Драгонфорт, понимая, что друг его просто разыгрывает, но в каждой шутке есть доля правды.

– У меня родился тост! – вклинился в разговор Драхеншнейдер, поднимая свой бокал с огненной водой. – Я предлагаю выпить за дружбу, которой не страшны никакие испытания! Даже счета от лекаря! Даже двадцать три претендентки на крыло и сердце! И, конечно же, гигантские улитки!

Драгонфорт чокнулся с товарищами и сделал глоток. Огненная вода... была на вкус подозрительно похожа… на чай? Причём на слабый, едва заваренный, с намёком на бергамот. Остальные холостяки тоже с сомнением уставились на свои бокалы, пытаясь понять, что происходит. Эйтан Пендрагон, не привыкший церемониться, хлебнул сразу полбокала и замер с выражением глубочайшего недоумения на лице.

– Бернард, скажи мне, – самым любезным голосом из возможных произнес граф, отставляя бокал в сторону, – давно ли ты стал чудотворцем? Как тебе удалось превратить хмельной напиток, дарующий забвение и веселье, вот в это? – Он кивнул на бокал с видом человека, которому только что сообщили о кончине любимого родственника.– Распоряжение герцогини Драхенфрей! Она побоялась, что вы переберёте перед началом праздника и попросила разбавить огненную воду, которую вы так любите.

– Она поручила эту неблагородную задачу тебе? – спросил Эйтан Пендрагон.

– Нет, увы… Я не мог бы так подвести своего хозяина… – печально ответил Бернард. – Огненную воду для гостей разводила Эмма.

– Вот паршивка!.. – не удержался Драгонфорт. – Узнаю её почерк. Ты можешь позвать её сюда?

Он поднялся из мягкого кресла, где так удобно устроился в ожидании неизбежного, и приготовился сам отправиться на поиски дерзкой горничной, но дворецкий, опустив голову, сказал:

– К сожалению, нет.

– Почему? – не боясь, что потеряет лицо перед друзьями, взревел Драгонфорт.

– Потому что Эмма… пропала. Оставила распоряжения, как расставить орхидеи в бальной зале, поблагодарила кондитера Трюфо за его работу – и пропала. Мы обыскали весь дом, но её нигде нет…

– А кто такая Эмма? – спросил Драхеншнейдер. – Ты ни разу не упоминал про неё прежде, Лео

– Наша новая горничная, – мрачно отозвался Драгонфорт. Судьба девушки, исчезнувшей прямо из запертой на все замки усадьбы, начинала его беспокоить. Или эти замки нужны только для того, чтобы удержать на месте его самого, а юной служанке ничего не стоит покинуть господский дом, да еще и наверняка прихватив столовое серебро или какие-нибудь другие ценности. Не зря же она так старательно втиралась в доверие тётушке Тилли!

А он сам тоже хорош! Вместо того, чтобы держать всех слуг в кулаке, расслабился, пустил дела на самотёк – и теперь расплачивается за свою беспечность.

– Наверняка сидит где-нибудь в укромном уголке и прихорашивается перед балом, – заверил Эмберглоу и достал из ящика сигару. Повертел в пальцах, понюхал. – Надеюсь, что хоть тут табак не заменили чайными листьями…

Глава 17.1

Осаду с крыла, где томился Драгонфорт с друзьями, сняли перед самым началом бала. Бернард сбился с ног, помогая господам менять смокинги на фраки, подавая шейные платки и бриолин для укладки бород и усов.

Граф чувствовал противную дрожь в пальцах, когда сам застёгивал пуговицы на творении гениального Шнайдермана. Да, нынешний отбор невест был только фикцией, только попыткой угодить тётушке в надежде получить приз – горный коттедж Драконье гнездо. И всё равно казалось, что в этот момент решалась его судьба. А ну как матушка одной из невест, той, что пройдёт все испытания с достоинством, окажется настолько настойчивой, что доведёт дело до желанного конца?

В четверть девятого Драгонфорт уже стоял, опершись на дубовые перила парадной лестницы, готовый встречать первых гостей. Являться на бал точно в назначенное время было признаком дурного тона, так что пока и комнаты для гостей, где девицы и их старшие родственницы должны были прихорашиваться перед тем, как явить свою красоту миру, и сама бальная зала пустовали. Граф изредка бросал завистливые взгляды в сторону буфетной, где товарищи угощались канапе и игристым вином. Подавать напитки покрепче до начала торжества запретила тётушка Тилли.

Сама старая дракониха восседала рядом с племянником на изящном стуле заморской работы. Она заявила, что