Дракон-холостяк. Визит старой тётушки - Маша Старолесская

долгое стояние на одном месте вредит коленным суставам, хотя Драгонфорт подозревал, что тётушкино железное здоровье позволит ей всю ночь отплясывать на балу с каким-нибудь отставным генералом. Но спорить не стал.

Белый пёсик Микки, в полной мере освоившийся в усадьбе, пользовался последними минутами свободы. Он носился по галерее, на которую выходила лестница, громким лаем встречая музыкантов из оркестра пожарной бригады. Вот уж кому это многолюдье и суета пришлись по вкусу!

– Лео, выпрямись! – прошипела тётушка Тилли, украдкой похлопывая Драгонфорта по спине. – У тебя такой вид, будто ты взошёл на эшафот, а не готовишься к встрече с будущей женой!

– А есть разница, дорогая тётушка? – усмехнулся он. В лицо ударил порыв холодного ветра, знаменуя, что первые гости вошли в просторный холл усадьбы. – Разве что палач действует быстро и профессионально…

Из буфетной донесся голос Эмберглоу:

– Осторожней, не перекормите его! Если что-то случится…

– Харриет откусит тебе голову, – закончила фразу Драхеншнейдер.

Драгонфорт с тоской подумал, что предпочёл бы ещё одну беседу с художницей-улиткой всему этому безумию. Потом его мысль скользнула дальше. Он склонился к тётушке и спросил:

– А где Эмма? Она так и не нашлась?

Старая дракониха покачала головой.

– Ничего не пропало?

– Лео! Как ты мог подумать про неё так плохо! – тётушка не повысила голос, но и шёпот её звучал грозно и пугающе. – Просто девочка перенервничала. Она скоро обязательно найдётся. Сама.

Такое объяснение наводило на мысль, что дорогая родственница знает об исчезновении горничной больше, чем говорит. Впрочем, додумать её Драгонфорт не успел, потому что Бернард торжественно объявил:

– Лорд и леди Блайндворм с дочерью!

Драгонфорт внутренне содрогнулся. Блайндвормы были известны в столице не столько древностью рода, сколько тем, что презрели дворянскую гордость и занялись презренной торговлей, словно какие-то лавочники. И не просто занялись, но и сказочно разбогатели на поставках колбасных изделий для армии. Лорд Блайндворм, мужчина с лицом, напоминающим хорошо прожаренный окорок, и бакенбардами, закрученными в лихие штопоры, вступил в холл с таким видом, будто лично финансировал строительство этого особняка. Его супруга, узкая и худая, была затянута в атласное платье брусничного цвета и видом напоминала зонтик с поломанными и вывернутыми назад спицами. Следом за родителями следовала их дочь Атальберта, девица с фигурой древнего атлета и лицом, не слишком обезображенным духовной жизнью.

– Ваша Милость! – прогремел лорд Блайндворм, пожимая руку Драгонфорту с энтузиазмом, достойным лесоруба. – Поздравляю с днем Зимнего Солнцестояния! Вот и дожили, так сказать, до светлого дня…

Брунгильда тем временем уставилась на Драгонфорта с таким выражением, будто оценивала, сколько в нём килограммов чистейшего филе. В горле у графа разом пересохло.

– Благодарю, – с обезоруживающе открытой улыбкой начал он, но леди Блайндворм перебила его бесцеремонным вопросом:

– А где буфет? Мы с утра ничего не ели, дорога дальняя, знаете ли. Эта ваша столичная толчея – просто ужас!

Драгонфорт обменялся короткими взглядами с тётушкой. Та явно уже сожалела, что пригласила этих без сомнения достойных драконов на праздник.

– Роуз, деточка, отведи гостей в буфетную, – елейным голосом произнесла она.

Через мгновение из комнаты, где ещё недавно резвились холостяки, донесся громкий девичий визг. Атальберта встретилась с Сэром Глорисом.

– Минус один балл, – задумчиво произнёс Драгонфорт.

– Лео, что ты там бормочешь? – спросила старая дракониха.

– Отмечаю, что первая невеста провалила наше первое испытание, дорогая тётушка!

Между тем, по лестнице вновь прокатилась волна холода, на этот раз более долгая. Застучали ботинки, зазвучали голоса гостей.

Граф расправил плечи, готовясь к столкновению с новой порцией невест. Между лопаток начало чесаться, да так противно, что захотелось сорвать творение мастера Шнайдермана и забросить его куда подальше. И вообще – сорваться с места и улететь в зимнюю ночь по зову далёких и диких предков. Но приходилось держать лицо и делать вид, что рад всем этим Огнеборам, Драгонидам и Фойердрахенам…

Глава 17.2

От девичьих лиц рябило в глазах: блондинки, брюнетки, рыжие, смуглые и бледные, полные и худые, восторженные, испуганные, стеснительные и дерзкие, они окружали Драгонфорта, как в недавнем кошмаре.

– Имею честь представить вам свою дочь Бругнгильду! Граф Фойердрахен с супругой и дочерями… Тинни, Минни и Динни… Играет на арфе… Знает три языка! Прекрасно разбирается в хозяйстве… Полторы тысячи золотых в год…

Последнюю фразу прямо в ухо одуревшего от свалившегося ему на голову счастья графа шепнула тётушка Тилли. Видимо, это должно было стать аргументом при выборе невесты. Беда только, что имя обладательницы столь привлекательного приданного Драгонфорт забыл, едва отзвучал его последний слог.

Единственным, чего ему хотелось в этот миг, было прорваться в буфетную за бокалом игристого вина. Ничего покрепче старая дракониха, внимательно наблюдавшая за племянником, всё равно не позволила бы. И зачем только он согласился на эту идиотскую авантюру?

– Князь Огнебор с супругой, Еленой Вельской и дочерью!.. – возвестил Бернард имя очередного гостя. Кажется, последнего в списке. Признаться, граф до конца не верил, что опальный князь из далёкой северной страны почтит своим присутствием их скромный праздник. Но, видимо, большинство благородных домов не решалось принимать у себя изгнанника, который пошёл против воли императора, развёлся с владетельной супругой и взял в жёны какую-то модисточку. Да ещё и официально признал дочь, родившуюся от их многолетней тайной связи.

Впрочем, стоило бросить один мимолётный взгляд на госпожу Вельскую, чтобы понять, почему посечённый в боях с дикими племенами Дальнего Востока князь Огнебор отказался от пышной жизни при дворе и всей своей славной карьеры. Такой красавицы было ещё поискать во всех славных домах столицы. Высокая, статная, с открытым и добрым лицом, черты которого, может, и утратившие былую свежесть, были всё же на удивление гармоничны и при этом одухотворены.

Материнская красота досталась и дочери, Евдоксии, юной драконихе с золотыми волосами и пытливым взором, которым она буквально прожгла Драгонфорта насквозь. Оценила и кажется, признала слишком легковесным.

– Что ж, мы можем больше никого не ждать, Лео, – сообщила тётушка Тилли. Граф хотел бы облегчённо вздохнуть, но слишком туго сидящий сюртук и слишком хорошо усвоенные правила поведения помешали сделать это. – Помоги мне встать!

Он подставил дорогой родственнице локоть, та грациозно, ничуть не склоняя гордо поднятой головы, поднялась.

– Не хотите освежиться, дорогая тётушка? – спросил Драгонфорт, легким кивком указывая на буфетную. – Там есть лимонады, чистая вода горного ледника…

–