Призраки Оникса - Эрик Ниланд

Разумеется, с новыми медицинскими протоколами такого ни за что не произошло бы со Спартанцами III поколения, но Курт хотел устроить последний тест.

Ни один из 330 курсантов не отказался от участия в программе. Курту пришлось направить полковнику Акерсону прошение о добавлении ещё тридцати ячеек для последней фазы. Ему просто не представилось случая хоть сколько-нибудь сократить этот излишек — каждый из кандидатов желал и был готов сражаться. Акерсон с радостью удовлетворил его запрос.

И теперь Курт стоял, отдавая честь строю кандидатов, марширующих мимо него. Они отвечали ему взаимностью, высоко подняв головы и гордо выпятив груди. При среднем возрасте в двенадцать лет, курсанты выглядели на все пятнадцать и обладали телами, достойными олимпийских атлетов; у многих из них уже были шрамы, а вокруг них витала атмосфера невыразимой словами уверенности.

Они были истинными воинами. Никогда ещё Курт не чувствовал себя таким гордым за своих воспитанников.

Последний кандидат задержался, а затем остановился перед ним. Это был Эш, личный номер Г099, командир команды «Сабля». Он был одним из самых свирепых, умнейших и лучших лидеров своего класса. Его волнистые каштановые волосы были слегка длиннее положенной уставом причёски, но Курт решил с этого дня не обращать внимания на это отступление от нормы.

Рубящим движением руки Эш отдал честь.

— Сэр, кандидат в Спартанцы Гамма-девяносто девять просит разрешения говорить.

— Разрешаю, — произнёс Курт, закончив отдавать честь.

— Сэр, я…

Голос Эша надорвался. У многих мальчиков всё ещё были проблемы с голосовыми связками, не полностью оправившимися от резко ускоренного полового созревания.

— Я просто хочу, чтобы вы знали, — продолжил Эш, — что для меня было честью тренироваться под вашим началом, а также под началом старшин Мендеза, Тома и Люси. Если сегодня мне не суждено будет выжить, то я хочу, чтобы вы знали, что я ни за что не поступил бы по-другому, сэр.

— Работать с вами и для меня было честью, — ответил Курт. Он протянул руку.

Эш на мгновенье уставился на неё, а затем взял и крепко сжал. Они обменялись рукопожатием.

— Увидимся на той стороне, — сказал Курт.

Эш кивнул и ушёл, догоняя остальных курсантов. Том и Люси кивнули в знак одобрения.

— Они готовы, — прошептал Курт. Он отвернулся, чтобы не встречаться с их взглядами. — Надеюсь, что готовы. Мы рискуем очень многим.

Курт, Том и Люси вошли в конференц-зал экипажа, ныне превращённый в импровизированный командный центр управления СВР. Медицинские техники в синих халатах внимательно наблюдали за 330 мониторами и показателями жизненных сигналов. Том заговорил с одним из техников, в то как взгляд Курта прыгал с одного монитора на другой. После этого он спустился в просторное хирургическое помещение. В нём было четыре сотни секций — каждая из них была отделена от внешнего мира полупрозрачной поверхностью из пластика. В каждой был генератор стерильного поля, испускавший вверх свой характерный оранжевый свет. Курт вошёл в одну из этих секций, и нашел там Спартанку-Г003, Холли.

Отгороженное помещение было сплошь заставлено аппаратами. Были здесь и стенды с жизненными параметрами. Несколько внутривенных и осмотических капельниц соединяли девочку с химио-терапевтическим настойником, полным набором заполненных жидкостью фиалов, которые должны были поддерживать Холли в наполовину усыплённом состоянии, пока в её тело на протяжении последующей недели будет поступать коктейль из медикаментов. Кроме того, в палате были каталка для перевозки и портативный вентилятор.

Она попыталась встать и отдать честь, но вместо этого упала обратно на койку, её веки затрепетали, а затем закрылись. Он подошёл к Холли и обнял её маленькую ручку, пока та не погрузилась в глубокий сон. Она напомнила ему Келли, когда та была в том же возрасте: полную мужества и никогда не сдающуюся.

Ему не хватало Келли. Вот уже двадцать лет он был мёртв для своих товарищей, Спартанцев II поколения. Он так скучал по ним всем.

Химио-терапевтический настойник зашипел. Фиалы начали вворачиваться на свои места, микромеханические насосы надавили, и хранящиеся внутри пузырьков цветные жидкости начали просачиваться в капельницы.

Началось. Невольно Курт вспомнил, как он сам проходил через процедуры улучшения своего тела. Лихорадка, боль — тогда он чувствовал себя так, словно все кости в его теле были переломаны. Так, словно кто-то пустил по его венам напалм.

Холли шевельнулась. Биомониторы показали резкий скачок её кровяного давления и температуры. На руках взбухли крошечные волдыри, и она через сон почесала их. Наполнившись кровью, они затем резко сгладились в корочку.

Курт в последний раз похлопал Холли по руке, а затем подошёл к настойнику и приподнял его боковую панель. Внутри были десятки флаконов. Он прищурился, читая выгравированные на них серийные номера. Первым ему на глаза попался фиал с надписью «8942-LQ99». Это был катализатор карбиокерамической оссификации, которая должна была значительно повысить прочность скелета.

Ещё тут была бутыль «88005-MX77», фиброфоидный протеиновый комплекс, увеличивающий плотность мышц. «88947-OP24» представлял собой стабилизатор инверсии сетчатки глаза, способный увеличить возможность восприятия цветов и дать возможность ночного зрения.

«87556-UD61» был улучшенным вариантом коллоидного нейронного разъединителя, направленного на уменьшение времени реакции.

Здесь было и много других флаконов: ослабители шока, анальгетики, противовоспалительные средства, антикоагулянты и водородные растворы.

Но Курта интересовали три конкретных пузырька, с отличными серийными номерами — 009927-DG, 009127-PX, и 009762-00 — которые не соответствовали любой другой стандартной медицинской кодировке.

Они тоже были там, пузырящиеся по мере того, как их содержимое сливалось и смешивалось с точностью до пиколитра.

Его слуха достиг шум приближающихся шагов. Курт опустил панель настойника и отступил назад к койке Холли.

Послышался шелест пластиковых штор и в палату вошёл медицинский техник в синем лабораторном халате.

— Вам помочь, сэр? — спросил он. — Я могу что-нибудь для вас сделать?

— Всё в порядке, — соврал Курт. Он прошёл мимо техника. — Я как раз ухожу.

Глава одиннадцатая

20 февраля 2551 года, 02:10 (по военному календарю) На борту ККОН «Обнадёживающая», межзвёздное пространство, сектор К-009.

Курт в одиночестве сидел в атриуме, просматривая прогресс своих курсантов. Целые сутки он провёл рядом с ними, ожидая их пробуждения, а потом прилёг вздремнуть на четыре часа. Он ещё вернётся к ним вскоре после того, как они проснутся, чтобы поздравить кандидатов.

Поправка: поздравить Спартанцев.

Каждый из них без колебаний пошёл на этот шаг. Курту хотелось чувствовать себя легче, но многого пока не было известно.

— Лейтенант Эмброуз, — прозвучал по корабельной связи женский голос. — Немедленно явитесь на мостик.

Он встал и отправился к лифту. Дверь закрылась, и кабина помчалась, пересекая участки с нормальной гравитацией и невесомостью. Это заставило его крепко