Призраки Оникса - Эрик Ниланд

Курта и его проект «Хризантема» должны были оставить в покое — прямой приказ от КомФлота. Так почему тогда его вызвали на мостик?

Створки раскрылись. Его уже ждала капитан-лейтенант, деловито упёршая руки в бока. Женщина была в метр с небольшим и с копной седых волос.

— Мэм, — Курт отдал честь, — лейтенант Эмброуз по вашему приказанию прибыл. Разрешите войти на мостик?

— Разрешаю. Следуйте за мной.

Она обогнула слабо освещённую комнату по краю. Помимо трёх десятков офицеров, следящих за навигацией, оружием, связью и двигателями, здесь были команды, управляющие компенсаторами напряжения, монорельсовым движением, водоснабжением, распределением напряжения в сетях и подсистемами экологической регенерации. «Обнадёживающая» была больше городом в космической станции, чем линейным кораблём.

Палец капитана-лейтенанта коснулся биометрического сканера у боковой двери. Она разошлась в стороны, и они вошли.

Комната за проходом была обставлена полками с позолоченными антикварными книгами. Старинные глобусы Земли и десятков других миров были со вкусом расставлены рядом со столом из редкого дерева-коа, который, как золотой слиток, блистал под одинокой латунной лампой.

В тени сидел пожилой человек.

— Вы свободны, капитан-лейтенант, — сказал он.

Он встал. Курт заметил три звезды у него на воротнике и поспешил отдать честь.

— Сэр!

Капитан-лейтенант вышла, и дверь за ней закрылась. Вице-адмирал обошёл один раз вокруг Курта.

Ясионрис Джероми был живой легендой. Под его командованием «Обнадёживающая» — судно, практически лишённое оружия и брони — трижды бросалась в бой, чтобы спасти экипажи сильно повреждённых кораблей. Этот человек спас десятки тысяч жизней, и за это чуть было не попал под трибунал. Но несмотря на всё, на войне нужны герои. Адмирал потерял все звёзды со своего воротника, но заслужил высшую награду ККОН военного времени: Колониальный крест. Дважды.

— Я не совсем уверен, кто вы, — густые седые брови вице-адмирала сошлись в одну черту. — Но явно кто-то более важный, чем «лейтенант Эмброуз», или как там вас зовут на самом деле.

Курт продолжал стоять по стойке смирно. Он прекрасно знал: если не задан прямой вопрос, лучше промолчать. Тем более даже вице-адмиралу не стоило без особого разрешения разглашать информацию о проекте «Спартанец-III».

Джероми подошёл к своему столу, выдвинул ящик и достал чёрную сферу размером с грейпфрут.

— Вы знаете что это, лейтенант?

— Нет, сэр.

— Подпространственный коммуникационный зонд. Стационарный двигатель Шоу-Фуджикавы запускает одну из таких чёрных «пуль» в пространство скольжения по сверхточной траектории. Она прорывается сквозь все известные людям законы физики, а затем возвращается в нормальное пространство там, где это нужно. Прямо как личный почтовый голубь. Вам понятно?

— Да, сэр, — сказал Курт. — Совсем как гиперпространственный научный зонд. Я как-то видел их запуск со станции «Архимед». Или как новые десантные капсулы УВОД, которые могут быть запущены с корабля, находящегося в пространстве скольжения.

— Ничего подобного, лейтенант. И то и другое просто влетает, а затем выходит в нормальный космос. Пространство скольжения больше похоже на кусок дерьма, закручивающийся в старомодном гравитуалете, чем на точную технологию.

Он похлопал по сфере.

— А эта красотка умеет ориентироваться в подпространстве. Она движется так же далеко и быстро, как и любой корабль ККОН. И это, чёрт побери, почти магия, при всём уважении к математике… Теперь вам ясно?

Курт не был уверен, что адмирал пытается выяснить. Однако ему задали прямой вопрос, так что он ответил.

— Если сказанное вами верно, сэр, то это означает настоящую революцию в коммуникациях на дальних расстояниях. Каждый корабль будет оснащён таким устройством.

— Если забыть про то, во сколько обойдётся строительство сверхточной маломассивной пусковой установки Шоу-Фуджикавы, то да. На эти деньги можно построить флот. А на стоимость создания одного из таких мелких чёрных шариков, — вице-адмирал покрутил сферу в опасной близости от края стола, — можно купить столицу какой-нибудь захолустной колонии. Существует всего две подобные установки: на Пределе и на Земле.

Вице-адмирал вернулся к Курту и впился в него своими светло-голубыми глазами.

— Этот зонд прибыл пятнадцать минут назад. Он появился в сорока миллионах километрах от «Обнадёживающей». Вектор его выхода в нормальное пространство не совпадает ни с Землёй, ни с Пределом в роли точки отправки. И он адресован вам.

Курта распирала дюжина вопросов, но он не осмеливался задать ни один из них. Ему казалось, будто он ходит на самой грани секретности.

Вице-адмирал фыркнул и направился к двери.

— На нём установлен протокол секретности, так что используйте мой кабинет, лейтенант. Не буду ограничивать во времени.

Он нажал на дверь, и она открылась.

— Если существует опасность для моего корабля или моих пациентов, я надеюсь быть в курсе, сынок. Вне зависимости от приказа, — добавил он после паузы.

Он вышел и дверь за ним закрылась.

Курт подошёл к чёрной сфере. На ней не было явных панелей или дисплеев, а свет растекался по её поверхности словно нефть по воде. Прикоснувшись, он почувствовал, как она нагревается.

Над столом вице-адмирала закружились снежинки и послышался треск льда. По кабинету закружился голографический снег, постепенно оформившийся в белый плащ, угловатое лицо, ледяные глаза и трость из кристального льда: Суровая Зима.

— Боже, — вздохнул ИИ. — А я-то думал, что это контр-адмиралы многоречивы. Я уж подумал, что старик Джероми никогда не уйдёт.

Зима провёл своей рукой, почти похожей на скелет, по воздуху, и по нему разлилось синее сияние.

— Пакет контрэлектронной борьбы включён.

— Как ты сюда попал?

Курт пытался понять происходящее. ИИ могли действовать на больших расстояниях, но для этого им были необходимы мощные источники питания и компьютеры. Суровая Зима не мог быть здесь. И как ему удалось изменить вектор сближения с пусковых коммуникационных установок Земли или Предела?

— Не спешите. — Зима поднял руку. — Вижу, что вы растерянны, так что, пожалуй, я сейчас всё объясню.

— Будь добр, — прошептал Курт.

— Для начала, у нас будет крайне ограниченная беседа. Я заключил часть своего интеллекта в матрицу памяти этого зонда. Процесс необратимо уничтожит часть основной вычислительной мощности, так что пожалуйста, не тратьте ценные минуты, которые у нас остались. Да и у зонда осталось не так много энергии для затяжной полемики.

Курт кивнул. Это стоило ИИ высокой цены, так что он решил слушать как можно внимательнее.

— Также, мы не будем тратить время на обсуждение нюансов этого подпространственного зонда связи. Это засекречено, а у вас нет разрешения.

— Тогда о чём мы говорим?

— Я обнаружил три аномалии в текущих протоколах биоулучшения.

Суровая Зима хлопнул руками, и появилось два вращающихся набора стальных шариков.

— Они представляют собой протеиновые комплексы мисо-оланзапина и циклодексиона-4, которые были выделены в режиме реконструкции.

Курт наклонился ближе к вращающимся молекулам.

— Это