Крылатая война 1915. Книга 2 - Антон Дмитриевич Емельянов

— Ваше высокоблагородие, — вздохнул я, сменив стратегию и решив разом поднять ставки. — А как вы смотрите на тридцать рублей за штуку?

— Крылов, уйдите.

— Не ассигнациями, золотом.

— И сколько ракет вам нужно? — во взгляде капитана впервые блеснул интерес.

— Все.

— Их не так много, но и не мало. Двадцать штук, — он смерил меня внимательным взглядом, мол, потянешь ли? — И требовательную ведомость все равно придется подготовить. Учтите, без казенной печати я ее не приму.

— Дайте две штуки сейчас, мне для получения денег надо будет продемонстрировать пользу этих ракет. А потом заплачу сразу за все.

Капитан засомневался, но замаячившие перспективы выглядели уж больно интересно, а учитывая его требования к бумагам, риска никакого. Впрочем, это он так думал… на губах мелькнула злая усмешка, но я постарался побыстрее ее спрятать, чтобы никто не заметил. Еще не время, но этот человек обязательно узнает, с кем связался.

— Хорошо, две ракеты, — Грошев поджал губы.

Жадность — страшная сила. Я получил свою добычу — на вид довольно простенькую. Сама ракета сантиметров пятьдесят в длину, оболочка чуть ли не из картона, внутри самый обычный порох под обтекателем. Правда, разделен на несколько отсеков: часть сгорит во время полета, а часть с какими-то отдельными добавками должна полыхнуть после попадания. Вместо крыльев или какого-нибудь другого стабилизатора — палка длиной полтора метра.

Элегантно, ничего не скажешь. Впрочем, я все равно был рад. А еще, воспользовавшись тем, что ракеты у меня и отнять их уже не выйдет, я попросил еще пару листов жести. Капитан попытался убить меня взглядом, кажется, начиная жалеть о нашей сделке, однако жесть выдал. Всего один лист, но мне хватит. Уже осознав суть этого человека, я заранее просил в два раза больше.

Вернувшись с ракетами и жестью к Лукьянову, я рассказал, что мы будем делать помимо починки самолета. Сами ракеты крепим на крыло, к ним до запала ведем провод и пробуем снять искру с магнето. Или, если там импульс будет слишком короткий, от переносного аккумулятора.

— Главное, — я перешел от самой задачи к сложностям, — чтобы мощности хватало для запала — раз, и чтобы ракеты при запуске мне самолет не спалили — два.

— Получается, надо сделать направляющие либо закрытые… — задумался поммех, погружаясь в новую задачу.

— Закрытые тяжелые, а пламя из них так или иначе все равно будет вырываться.

— Тогда выход один. Ставим под углом вверх и наискосок.

— От самолета?

— К самолету. Тогда пламя при старте ракеты будет бить от него. Надо будет только посчитать угол.

— Логично. В месте крепления заодно прикроем ткань и нервюры жестью, — я кивнул на вторую часть своей добычи.

На этом обсуждения закончились, и мы приступили к работе. Я приступил, Лукьянов к ней вернулся, иногда бросая на меня задумчивые взгляды. Было видно, что ему очень хочется спросить, зачем мне на самолете ракеты, но природная вежливость и дисциплина помогали держать себя в руках.

А потом начали возвращаться наши. Первым, вернее вторым после меня, был Гусев. Бывший спортсмен тоже наткнулся на «Фоккеры», получил очередь по крылу, сам ответил, даже ранив одного из немцев, а потом обе стороны предпочли за лучшее разойтись. Следующим прилетел Микаелянц: армянин вернулся, вытирая пот от усталости. Небольшой атмосферный фронт покидал его «Моран» из стороны в сторону и чудом ничего не повредил.

— Остались трое, — я протянул Микаелянцу свою флягу с водой и с тревогой посмотрел на небо.

Солнце прошло зенит, а значит, чем дальше, тем хуже будет становиться погода. К счастью, уже через полчаса в небе показалась черная точка: это вернулся из своего вылета Божич. Второй, кто смог проскочить мимо вражеских самолетов и выполнить поставленную задачу. Почти одновременно с ним появился и корнет Марков.

Красный от смущения, он приехал из Волковыска на одном из грузовиков с припасами. Как оказалось, почти сразу после вылета в него врезалась птица, мотор заглох, и корнет только чудом смог посадить самолет недалеко от города. Потом было ожидание патруля, короткая беседа с Котиком, который лично выехал на место и взялся проследить, чтобы машину как можно быстрее вернули нам для ремонта. В общем, те еще приключения.

Если бы не работы по «МИКу», ждать было бы труднее, а так хотя бы немного, но получалось отвлечься.

— Остался только Орлов, — я посмотрел на часы.

Пять вечера. Шесть. Восемь. Даже сумерки уже сменились полной темнотой, но мы на всякий случай продолжали держать включенными фонари возле взлетной полосы. Если граф вернется, у него должен оставаться шанс на посадку.

— Даже если его подбили, Орлов опытный летчик, он точно сможет посадить аэроплан даже без мотора, — убеждал то ли нас, то ли самого себя Марков.

Мы, не сговариваясь, собрались все вместе и ждали возвращения графа. Без алкоголя и веселья, с которыми обычно проходили вечеринки 21-го авиаотряда. Просто пять мужиков, которые смотрят то на огонь, то в небо, а когда уже нет сил держать это внутри, выдают то, что успело накопиться в душе.

— Завтра пролетим по его маршруту, и если он где-то сел, то обязательно найдем, — следующим высказался Божич.

А вот я на этот раз не выдержал.

— Найдем? — иронию в моем голосе можно было хлебать ложками. — Как найдем, если каждый летел «примерно в ту сторону»? Какие шансы прочесать сотни квадратных километров, когда самолет в итоге мог сесть на любой лесной тропинке?

— И что вы предлагаете, бросить товарища? Вас вот, когда вы не возвращались вовремя, мы всегда вылетали искать! — запальчиво возразил Марков.

А я удивился. Не знал. Вот только разве это что-то меняло?

— Вылетели, потратили время, успокоили совесть… Но не нашли!

— Иван Андреевич! Вы перегибаете! — возмутился Гусев. Кажется, мой цинизм и его пробрал: ничего, будут лучше слушать.

— Перегибаю или нет, решайте сами. А я предлагаю вам подумать вот о чем. А что было бы, если бы мы перед полетом составили его детальный план? Карты есть, отметить на них точки поворота несложно. Заодно можно нанести опасные зоны вблизи рек, гор, сосредоточений противника. Зная маршрут и собрав информацию о скорости ветра с нескольких наблюдательных постов по фронту, можно было бы так же сразу рассчитать все поправки и даже точный расход топлива. Например, если не нужен полный бак, то зачем перегружать самолет. Это немного скорости, немного маневренности, которые очень пригодятся в возможном бою. Ну и, как вышло сейчас, если кто-то потеряется… С точным планом полета будет проще найти нашего друга.

— Чего уж сейчас