Крылатая война 1915. Книга 2 - Антон Дмитриевич Емельянов

— Вариант, что он садился где угодно, лишь бы сесть, вы не рассматриваете? — с интересом уточнил Гусев. Ему на самом деле было любопытно слушать, как именно пытается думать этот новенький. Все-таки оказалось, что и у возраста бывают свои плюсы: вон какая мудрость проснулась.

— Тут как с вариантом, где Орлова сбили. Если он начал шарахаться абы как, то вариантов посадки становится слишком много, и мы уже ничего не можем с этим поделать. Поэтому работаем с тем, что можем предсказать. Ну и я, если честно, в графе не сомневаюсь. Помните, его недавно сбивала Ночная Ведьма? Так я поспрашивал Маркова, как тот уходил, как садился. Все было очень грамотно, и сейчас нет причин думать, что он не поступит так же.

— Хорошо, а остальные точки? — продолжил рассматривать карту Гусев.

— Тут, с одной стороны, сложнее, так как больше район поисков. С другой, гораздо проще. Это в моменте без подробной карты местности очень сложно угадать, куда точно можно было направить самолет. А на дистанции — вот вы бы куда постарались дотянуть?

— До дома.

— Такая вероятность действительно есть, и этот вектор вы проверите на обратном пути.

— Еще в сторону Вильно, Гродно, железной дороги и штаба 3-го Сибирского корпуса генерала Трофимова, — оценил Гусев.

— И опять верно. Вы выбрали места, где можно было бы посадить самолет и вернуть его в отряд. Города, железная дорога, где постоянно ходят патрули, и часть, над которой проходил маршрут Орлова. Вы молодец, ничего не упустили.

И вроде бы простой охотник похвалил, а все равно стало приятно. А Крылов тем временем продолжал.

— Тем не менее, ни до одной из этих точек граф не долетел, но… Мог сесть по пути. Соответственно, так на карту добавились еще несколько поворотов.

Крылов замолчал, еще раз осматривая нарисованный им маршрут. Гусев тоже смотрел. Все-таки как же просто, и в то же время как невероятно. Если бы он летел как обычно, то точно бы проверил пару мест из списка, он же не дурак. Но вот все разом, да чтобы не терять ни одной лишней минуты — без планирования это было невозможно.

— Думаю, у Орлова неплохие шансы вернуться домой, — подвел итог Гусев и улыбнулся.

— Рассчитываю на вас, — ответил ему Крылов и, кажется, сам не заметил, как снисходительно это получилось. Впрочем, пока его мозги помогают авиаотряду — пусть… Тут, словно смутившись и решив сменить тему, он кивнул на закрепленные под его аэропланом ракеты. — Ну, и мне тоже пора. Пора выигрывать спор!

Ан нет, ни капли он не смутился. Гусев не выдержал, хохотнул в ответ и показал охотнику большой палец. Пусть им всем сегодня немного повезет.

* * *

Лечу, пою песню про порядок и тучку. После того, как другие пилоты меня выслушали и, главное, услышали, настроение у меня самое что ни на есть боевое.

А вот мысли еще разбегаются. То прыгают к поискам Орлова, то к сравнению «МИКа» и «Ньюпора». Все-таки на «Десятке» летать прямо под облаками было проще: она и менее валкая, и подъемной силы у нее побольше. А «МИК» от любого случайного порыва так и норовил завалиться то на одно крыло, то на другое. Приходилось постоянно компенсировать потерю скорости на маневры снижением, превращая полет в американские горки.

В итоге я сдался. Опустился сначала на пятьдесят метров, потом еще на пятьдесят, потом сразу на сотню — и только тут моноплан начал чувствовать себя более-менее уверенно. Из хороших новостей: немцы тоже не смогут забраться выше… Только их вспомнил, как впереди показалась сначала серебряная линия реки Свенты и почти сразу — черная точка в небе.

Я сразу же закрутил головой.

— И где же еще один?

Вот только второго «Фоккера» не было, сколько бы я ни вглядывался. Странно. То ли немцы решили сменить тактику, то ли сработала задумка наших гениев… До этого я, если честно, скептически относился к задаче летать не только по своему участку фронта, но и сильно за его пределами. Мол, это должно ввести врага заблуждение и позволить зайти им в тыл с неожиданной стороны. А впрочем, чего жаловаться.

Во-первых, сработало — врагов оказалось меньше. Во-вторых, только так, взяв самое северное из отданных нам направлений, я смог забраться аж за Вильно.

— Хитрый какой, — я заметил, что немец начал понемногу набирать высоту.

Очень здравый ход. Будь я обычным разведчиком, ему надо было бы спешить как можно скорее сократить расстояние между нами, чтобы я не сбежал. А так враг уже успел понять, что как минимум на этом участке фронта русские не собирались уступать поле боя «Фоккерам». Вот пилот напротив и начал тратить время не на бесполезные маневры, а на улучшение своей тактической позиции. Я, кстати, тоже уже карабкался поближе к облакам, и то, что «МИК» опять начало покачивать, на короткой дистанции уже не имело никакого значения.

— Влево-вправо, — я сделал вид, что собираюсь закладывать вираж, и немец купился.

В отличие от меня он дал не короткую, а полную петлю, в итоге потеряв раза в два больше скорости. Сюрприз! Теперь ему пришлось делать выбор: или опускаться для разгона, или гнаться за высотой, уступив мне инициативу. Он выбрал первое. Тоже умный ход. Я бы на его месте поступил так же… Дистанция между нами сократилась уже до одного километра, и веселое настроение было засунуто куда подальше.

Теперь мне нужно сосредоточиться только на деле.

«Фоккер» снова разогнался и попробовал повторить мой недавний маневр. Я же говорил, что он умный? Быстро учится. Вот только мой план не включал в себя переход в собачью свалку, и я даже не подумал реагировать на его мельтешения. Пятьсот метров. Мы летим прямо навстречу друг другу.

Триста метров. Немец наудачу дал короткую очередь из пулемета. Понимаю: шансов почти нет, но… Лента у него длинная, а проверить милость Фортуны иногда полезно. Двести метров. Я заметил, что очередь немного качнула «Фоккер», и он потерял еще пару километров в час. Мелочь, но из таких мелочей и складывается победа.

Рука легла на специальный рычаг, который мы добавили на «МИК» этой ночью. Простейшая схема: деревянная основа и медные контакты, которые замыкают цепь между сухим аккумулятором и ракетами ле Приера. И да, пришлось вешать на борт лишние два килограмма гальванической батареи, потому что мощности магнето, увы, не хватало, чтобы гарантированно нагреть проволоку внутри запала.

Сто метров… Пора!

Я