Найди меня в сердце ночи, Каноко - Лин Си Ён

во тьме. – Я не сбежала, просто решила, что ему ни к чему все эти дурацкие подробности. А то потом будет „а, понятно, так ты – это она!“. А так я это я, она это она… То есть тоже я… Неважно!»

В груди болело, Каноко казалось, что она сейчас не выдержит и расплачется: что за дурацкий вечер? Что за дурацкий пафос? Он еще никого до добра не доводил, между прочим. Вся уверенность куда-то испарилась, и на одном из перекрестков, почти у самого дома, Каноко сняла шлем и стянула с себя парик: в нем было жарко даже по ночной прохладе, так еще и выглядела, наверно, полной дурой. Подумала и спрятала кулон с синкиро в сумку: теперь чужая, явно приукрашенная внешность вызывала не оживление, а отвращение.

Заболела нога, и ехать на мотоцикле дальше было попросту опасно. С трудом Каноко дотолкала его до дома и приткнула на место. Как она оказалось в постели, воспоминаний уже не было.

Глава 6,

в которой мы наконец познакомимся с Босохиме

В себя Каноко приходила медленно. Зазвонил будильник – отключила – заснула. Потом еще раз. И еще. Когда глаза наконец получилось открыть, посмотрела на неоновые цифры на часах: шесть пятнадцать. Какое исчадие ада догадалось завести будильник с промежутком в пять минут?

Каноко, словно в каком-то бреду, вспомнила себя вчера вечером, еще до поездки в Токио, а также ответственное решение настроить электронного монстра так, чтобы он уж точно ее разбудил. То есть исчадие ада – она сама. Что ж, небезосновательно. Будильник зазвонил снова, и дремавшая на верхней крышке кодама подпрыгнула от неожиданности.

– Спи, – Каноко попыталась улыбнуться, глядя в расфокусированные глаза ёкая.

И, отключив оставшиеся сигналы будильника, поплелась вниз, на кухню.

Семья еще не успела рассесться. И Каноко, с минуту поломав голову над тем, как выцыганить кофе у роскошной новинки – капсульной кофемашинки, плюнула и достала с полки обычный фильтр. Заварила в стакане, залила холодной водой, чтобы можно было сразу пить, и включила телевизор. Кофе был гадким на вкус, но спустя полчашки помог сосредоточиться на происходящем.

– …их поведение совершенно недопустимо. Необходимо запретить продажу мотоциклов несовершеннолетним, вот что я считаю!

– Во-первых, с чего вы взяли, что они несовершеннолетние? А во-вторых, всегда можно одолжить мотоциклы у старших родственников.

«Или у младших», – бездумно глядя на собственную фотографию в парике и шлеме, с легкой руки телевизионщиков растянутую на пол-экрана, подумала Каноко. Со стороны она смотрелась еще более нелепо: не то официантка-косплеерша из ресторана, не то главарь сукебан[25].

– О, я ее вчера видел! – Брат, вопреки ожиданиям Каноко, сонным не выглядел. – Она Казуо увезла. Он потом сказал, что за ними гнался дракон-ёкай и она его спасла.

Харухи вместе с матерью зашел на кухню, а еще спустя пару минут появился и отец. Каноко вжалась спиной в стену, пытаясь распластаться по ней. Почему ее фотографию вдруг показывали по телевизору? Может быть, у нее глюки от недосыпа?

Отец переключил на новости, и Каноко чуть не взвыла: передача начиналась с «Нападения ёкая на концертный зал в Токио».

– Согласно пресс-релизу токийской полиции, выпущенному два часа назад, обстановка в городе на данный момент остается стабильной. Тем не менее граждане продолжают задаваться вопросом: насколько опасными могут быть ёкаи. – Картинка мигнула, и изображение диктора сменилось фотографией, сделанной через радар.

Все казалось на ней темным, а ёкай – дракон, летящий по ночному небу, наоборот, светился, будто лампочка под слишком сильным напряжением.

– И вот это вчера на вас напало? – Мама смотрела на экран с откровенным ужасом. – Доченька, ты же в детстве видела дракона…

Ответить Каноко не успела, экран вновь вспыхнул, возвращаясь к диктору.

– Напомню, вчера около девяти часов вечера на Концертный зал Сибуя было совершено нападение ёкая. По сообщениям очевидцев, это был дракон длиной около тридцати метров. Эксперты полагают, что он ранее жил на горе Такао, но был потревожен в ходе начавшейся реконструкции фуникулера. Продолжит моя коллега, Ямато-сан, с места событий.

– Спасибо, Хирояма-сам. – Девушка с микрофоном в руках стояла рядом с концертным залом, на том самом месте, где несколько часов назад Каноко соскользнула с рогатого хвоста и едва успела сбежать от первого удара по асфальту. – Нападение ёкая поднимает сразу несколько важных вопросов: во-первых, конечно, невидимая для большинства опасность. Лишь по счастливой случайности вчера в числе собравшихся оказалось много школьников и молодежи. Во-вторых, безответственное отношение к окружающей среде. Вмешиваясь в существующие экосистемы, мы нарушаем места обитания животных и ёкаев, и нет ничего удивительного в том, что те, лишившись дома, объявляются на улицах городов. И, наконец, вопросы общественной безопасности…

На кадрах – кажется, с камеры видеонаблюдения – Каноко вновь, уже в который раз за утро, увидела себя. Отличие было лишь в том, что на этот раз на съемке присутствовал и Казуо: они мчались на мотоцикле, и машины разъезжались, прижимаясь к обочине, лишь бы не столкнуться.

– …аварийные ситуации. Суперинтендант токийской полиции, Сато Такеши, в ходе телефонного разговора подтвердил принятие решения об ужесточении контроля за ездой мотоциклистов. Передаю слово моему коллеге в студии. Хирояма-сан?

– Да, Ямато-сан, какие именно меры будут предприняты для борьбы с босодзоку?

– Этот вопрос на данный момент остается открытым. Предположительно, речь идет о введении комендантского часа и установке блокпостов…

– И они считают, что им это поможет? – Отец усмехнулся и помотал головой. – Если бы проблему можно было решить блокпостами.

Каноко судорожно старалась прикрыть лицо чашкой кофе. Непонятно, правда, от кого. Разве только рассчитывала, что эксперты, рассматривающие в телестудии фото и видео ее вчерашней поездочки, вдруг повернутся лицом, посмотрят на нее прямо сквозь экран телевизора и ткнут пальцем: это все она, хватайте ее!

Натто в тарелке не вызывало ни малейшего аппетита, лишь напоминало про безвременно погибшего под ножом нуппеэппо. Стянув с тарелки кусок сардины, Каноко наконец смогла сделать вид, что все в норме. Семья живо обсуждала произошедшее, но ей вмешиваться не хотелось совершенно. Вот перестанет голова гудеть как чугунная сковорода, по которой ударили молотом, тогда можно будет подумать. Пока же ни восторженные вопли брата, ни недовольство отца пронять Каноко не могли.

– Какой там был рецепт?

Широ пожал плечами. Каноко нахмурилась. Конечно, нашла кого спросить. Крафт – совсем не его стихия. Оставалось вспоминать самой.

Древняя рукопись по магическим практикам описывала каждое преобразование более