Найди меня в сердце ночи, Каноко - Лин Си Ён

балахонистая домашняя одежда, к которой она привыкла в последнее время. И в это надо будет одеться. Каноко растерянно перебирала вещь за вещью – и резко хлопнула ящиком. Нет уж, в этом она из дома не выйдет. Ни за что!

Ей хватило того, как бестолково и унизительно она выглядела сегодня днем. В девятнадцать лет в школьной форме! Всего пара лет до совершеннолетия, – а она в гольфах и юбке в складку, как маленький ребенок.

«Ты идешь или нет? Или теперь одежда виновата?»

Когда компромисс был почти найден, электронные часы неумолимо мигали, показывая, что на сборы осталось минут десять в лучшем случае. Джинсы плюс топик, плюс осенняя кожаная куртка, чтобы скрыть дурацкий топик. Каноко застегнула неподатливую, вечно расходящуюся молнию и скосила глаза. В углу комнаты висело оно. Зеркало.

«Люди смотрятся в зеркало перед тем, как выходить на улицу».

«Я уже собралась. И времени нет. Пора выходить».

«Просто подойди и посмотрись».

«Просто!»

Каноко перевела взгляд на дверь – та пугала ничуть не меньше, чем зеркало.

«В этом нет ничего опасного. От одного взгляда мне ничего не будет».

Увещевать себя было просто, а вот действительно взять и хотя бы подойти к тому самому углу – почти невозможно. Зачем она вообще куда-то собралась? Знала же, что так будет. Лучше бы сидела в приставку играла. И милашечка Широ говорил бы ей: «Мне кажется, для тебя нет ничего невозможного!» Захотелось плакать. До чего же она бестолковая, если не могла взять и сделать простейшую вещь.

Каноко-персонаж – великолепная воительница, побеждающая магических тварей направо и налево. Каноко реальная – круглосуточно сидящая под одеялом, чтобы спрятаться от неприятных вопросов. Как же ей хотелось быть первой и не быть второй.

«Я справлюсь. Справилась же с драконом». Ноги не гнулись, боль заставляла морщиться и хвататься за все подряд, лишь бы удержать равновесие. Сложнее всего было поднять взгляд и наконец узреть собственное отражение.

«Я никуда не пойду». Хотелось расцарапать лицо, выдрать глаза и сломать себе нос. Это кошмар. Она же раньше была симпатичной, так что случилось? Торчащее в разные стороны каре, блеклые, будто выцветшие, брови и ресницы, искусанные губы.

Часы светились издевательским неоном и показывали семь пятнадцать. Синкансен только что уехал – она опоздала. А брат и Сато Казуо успели. Надо было сосредоточиться и понять, что же делать. Что бы сделала Каноко-персонаж? Вот бы она была ею!

Мысль оказалась настолько дурацкая, что стало почти смешно. Но… Месяц назад Каноко услышала по телевизору репортаж про очередной Comiket – ярмарку для любителей манги и аниме. Хотела прийти, даже провела целую спецоперацию: через журнал заказала по почте костюм.

А в день Х разболелась нога, и она осталась дома. Костюм – длинный розовый парик с двумя хвостиками и тяжелые берцы – остались валяться в шкафу. Может быть, настал их час?

Теперь смотреть в зеркало стало намного легче. Во-первых, потому что хуже, чем в первый раз, выглядеть было физически невозможно. Во-вторых, потому что выглядела она неплохо – и на саму себя была ни капельки не похожа, скорее уж, действительно, на главную героиню RPG. Правда, не на каблуках – это исчадие ада годилось только для игр. А так да, в таком виде даже можно было действительно поехать.

«Дайдзёбу!»[22] – в кои-то веки внутренний голос не бесил, а поддерживал.

И Каноко выдохнула и приоткрыла дверь.

Брат уехал, родители пошли спать – дома было тихо. Да и путь никто не преграждал, а она все равно замерла на пороге в нерешительности. Еще был шанс развернуться, раздеться и притвориться, что все это было нелепой случайностью. Никто даже не узнал бы: в конце концов, это ее дело, в какой одежде сидеть в собственной комнате.

Она могла сдаться и потерять последние крупицы уважения к себе.

Дверь кабинета приоткрылась, и оттуда на цыпочках выступила кодама. Остроконечная шляпа из газетного листа и «походное» платье с фурнитурой из канцелярских скрепок наводили на определенные мысли, но Каноко боялась их озвучить. Ровно до того момента, пока кодама не замерла прямо посреди коридора и не протянула ей крохотную лапку.

– Лучше вот так, – шепнула Каноко и посадила кодаму в нагрудный карман куртки.

Теперь ноги сами вынесли ее на улицу. Даже входная дверь не стала помехой – ключи по-прежнему болтались в замке. Вот только что делать, оказавшись снаружи? Что сделала бы Каноко-персонаж, если бы ей надо было добраться до Токио, а на поезд она опоздала?

«Просто поехала бы».

«Но на чем? Не на велосипеде же! А машину я водить не умею».

«Зато я умею водить мотоцикл».

Каноко кивнула – да, с мотоциклом никаких проблем, на юге без него никуда. Это Харухи все время боялся и нервничал – уговорил родителей подарить ему самую новую модель, а после первого же раза поставил великолепную игрушку в подвал.

«Ты действительно предлагаешь поехать на мотоцикле? Мне? На мотоцикле? А если я снова попаду в аварию?»

Вытащить его на улицу проблемой не было. Бензин нашелся в канистре, ключи лежали на полочке рядом. Валявшуюся в углу старенькую биту для бейсбола Каноко тоже прихватила – и сама себе не хотела признаваться зачем.

«Просто поднимешься и поедешь дальше. Сколько раз мы падали, когда на руках учились ходить? И ничего. Просто пробовали еще раз».

«Меня узнают по мотоциклу! Харухи точно поймет, и недоёкай этот учует… Сдадут меня родителям с потрохами, а те потом не слезут».

«Синкиро[23] же, дурында!»

Ругаться на внутренний голос не хотелось, надевать подарок Хинаты – кулон с ёкаем внутри – тоже. Но и сдаться Каноко не могла. Пришлось найти в ящике в коридоре стеклянную колбу на тонкой черной нитке.

В голове тут же всколыхнулись воспоминания, как она, едва живая, лежала в палате. Рану на голове надо было зашивать, и врачи не пожалели волосы – откромсали под корень. А добрый Хината приволок эту самую подвеску: тонкий шнурок, стеклянная колба и небольшая ракушка внутри. Уверял, что дух из раковины может не только пейзажи в небе рисовать, но и портрет подправить. «Только надень кулон и представь себя писаной красавицей – тут же ею станешь».

Глупости, конечно. Во-первых, просить следовало вслух. Во-вторых, долго объяснять, чего тебе надо от этой жизни и от собственной внешности. Ну и в третьих, – время от времени проверять, не засмотрелся ли любознательный дух на какие-нибудь изящные тории[24] или величественные замки.

На каждый день – слишком проблематично. Но на одну ночь…