Найди меня в сердце ночи, Каноко - Лин Си Ён

называл их Mötley Crüe, – приехала в Японию с концертами. Харухи вслед за друзьями загорелся идеей обязательно сходить на их выступление. С трудом достал билеты и даже взял у кого-то деньги, чтобы их выкупить.

Проблемы появились, когда стало понятно, что долг надо бы вернуть. Родители такую сумму на какой-то там концерт точно не дали бы, это брат понимал. И спустя пару дней раздумий вдруг вспомнил, что лучший друг Казуо подрабатывал в забегаловке в Токио. Вот и напросился к нему на месяц.

– Находиться там опасно для здоровья, понимаешь? Еще неизвестно, что это за инфекция. Сейчас надо заехать в больницу, пусть посмотрят… – Отец вздохнул и перехватил руль.

Каноко закуталась в куртку – та, как оказалось, все это время валялась скомканная в сумке, – и вжалась в сиденье. Вмешиваться ужасно не хотелось, но, казалось, без нее не разберутся. В конце безумного дня единственным желанием было скорее вернуться домой, а не просидеть еще пару часов в больнице.

– Это аканамэ, их в той кафешке целый рассадник.

Она сидела сзади, и лиц отца и брата не видела. Каноко надеялась лишь, что ей поверили. Пусть она и знала на сто процентов, что права, да и поведение проклятого недоёкая все косвенно подтверждало, спорить и что-то доказывать было выше ее сил.

– Ты их видела? Я тоже подумал об аканамэ, но хотел убедиться. – Отец кивнул. – Значит, действительно достаточно просто продезинфицировать.

Брат погрустнел, заикнулся было что-то спросить, но потом передумал. А через мгновение снова открыл рот, указывая на стеклянную коробку на левой стороне улицы.

– Вот концертный зал, где они сегодня будут выступать.

Машина встала на светофоре, и Каноко невольно оглянулась. Зал был совершенно обычный. Прямо-таки потрясающе заурядный, если не считать гигантского зеленого дракона, уютно устроившегося прямо на крыше.

И без того промерзшие руки покрылись гусиной кожей. Драконы были одними из самых больших ёкаев и, по мнению Каноко, самыми опасными. Тот же умибодзу[20] жутко выглядел, но спастись от него не составляло труда, достаточно напоить его саке, а не водой, вот и весь секрет. Драконы же отличались не только силой, физической и магической, но и чрезвычайно высоким интеллектом.

«И что он здесь забыл? Откуда вообще дракон в Токио?»

До этого Каноко видела дракона – к ее бесконечному счастью – всего лишь дважды. Один раз – в глубоком детстве, во время праздника Хинамацури[21]. Тогда он промелькнул высоко в небе над Токийским заливом. Каноко помнила, как вопила и тыкала в дракона пальцем, пытаясь показать его родителям, а те лишь улыбались и успокаивали хнычущего Харухи, которому «дракошу не дали посмотре-е-еть!».

Второй раз оказался гораздо менее безобидным. Ей едва исполнилось тринадцать, когда тренер на каникулах решила отвезти их на экскурсию в храм в горах. Отдых получился своеобразный, в стиле средневековых монахов – они целыми днями работали, а по вечерам слушали от старших страшилки про ёкаев, обитавших в соседних горах. Среди гимнасток много «мутировавших», и истории, в основе своей, были вполне реальными. Вот они и решили один раз проверить, живет ли у одинокого дерева дракон. Шрам через все левое предплечье до сих пор напоминал Каноко, что живет.

Она поморщилась, вспоминая. После того случая тренер заставила выучить параграф про драконов из энциклопедии наизусть.

«…особо опасны, селиться предпочитают в отдаленной местности. Неконтактны. При встрече с людьми…»

Этот дракон предпочел поселиться прямо на крыше здания концертного зала, в Сибуе, одном из самых шумных районов Токио. Или он просто жареной человечиной питался?

Светофор переключился на зеленый, машина тронулась с места. Каноко вытянула шею, чтобы получше разглядеть неправильного ёкая, и поняла, что ей стало очень-очень страшно, хотя куда уж больше.

Хвост дракона – то есть, по сути, все, кроме рогатой морды, – был накрыт брезентом, а под головой уютно примостилась связка кабеля. Ёкай спал, выдыхая из ноздрей струйки сизого дыма.

Каноко отвернулась, лишь когда блестящий вывесками торговый комплекс полностью закрыл собой здание концертного зала. Дракон спал на крыше в Токио. Картинка была настолько неправильная, что даже стратег эпохи Троецарствия, заделавшийся айдолом, выглядел логичнее.

Что-то не давало Каноко покоя. Вчера сумасшедший каппа, сегодня – крайне подозрительный дракон. Причем нуппеэппо, – который тоже добавил проблем, – у нее таких эмоций не вызывал. Чем тогда отличались первые двое?

– Каноко, а твой день как прошел? Как учеба? – Они уже выехали из Синдзюку, до дома оставалось примерно половина пути, как отец решил переключиться на нее.

– В порядке.

Что еще сказать, Каноко даже не представляла. Но, видимо, отца такой ответ не устроил.

– Ты впервые за два года сходила на настоящие уроки – неужели никаких новых впечатлений, эмоций?

О, эмоций было полно: смятение, злость, растерянность, один разговор с Хинатой вызвал их столько, что отцу и не снилось. Да даже каппа и дракон, о которых она так усиленно размышляла: ну не могли быть ёкаи такими человечными! Они всегда вели себя странно и наводили на совершенно дурацкие логические выводы.

Каноко замерла, пораженная собственной догадкой. Вот что ее так смущало: и каппа, и дракон вели себя как люди. Один заранее принес с собой зажигалку, другой – раз уж пришлось ждать – решил накрыться одеялом и прикорнуть.

– Каноко?

– Да, что?

– Хватит витать в облаках, я тебе, вообще-то, вопрос задал! – отец не повышал голос, но говорил достаточно серьезно, чтобы стало понятно – ответить придется.

Вопрос? Какой вопрос? Каноко попыталась откопать в каких-то неизведанных слоях мозга, что ей говорили, и, не преуспев, решила, что речь все еще идет о том, как она провела день.

– Я очень рада вернуться в школу.

– И в чем заключается радость?

– Ну, очень интересные уроки.

– Понятно. – Отца было не обмануть, Каноко могла даже не пытаться. И она сосредоточилась на ёкаях.

Итак, они оба слишком человечны. Что это нам дает? Если они человечны, значит, оба появились в жизни Каноко не просто так: у людей обычно есть мотив. Какой у них? Подоставать Каноко? Вряд ли, тем более, на концерт она не собиралась идти. И на дне рождения было еще очень много людей, кроме нее. Тот же недоёкай, например, выглядел в тысячу раз подозрительнее.

Они вполне могли охотиться именно за Казуо. И если вчера вечером ёкаи не остановились перед настоящим поджогом – что же будет сегодня? Дракон во много раз сильнее каппы, на него ведро воды не выльешь.

Каноко накинула капюшон от куртки, хотя в машине в этом не было никакого смысла. Ей просто хотелось хоть куда-то деться