Дальнобойщик - Максим Анатольевич Макаренков

За столиком в глубине зала его ждал высокий спортивного вида молодой человек в модном «немецкого» кроя костюме. Петр Аркадьевич первым подал руку, придержал за плечо.

– Да не вставайте вы, Олег Тимофеевич, право слово. То, что вас отец в почтительности к старшим воспитал, конечно, хорошо, но не надо привлекать и ко мне, и к себе лишнего внимания. Не только ж репортеры, но и просто любопытствующие заинтересоваться могут, кто ж это такой важный, что перед ним сам Морозов-младший вскакивает.

– Извините, Петр Аркадьевич, – смутился молодой человек. Впрочем, не слишком сильно, и сразу перешел к делу. – За вами никого не было, я двоих попросил последить.

– Знаю, видел их. Парень тетеха, девица толковая, но излишне порывиста. Впрочем, для ее лет и опыта это естественно. – Закревский сидел расслабленно, со стороны они болтали о пустяках. Встреча была совершенно естественной, замотивированной, как говорили в Особенной канцелярии. Морозов-старший не скрывал, что именно Олега видит своим преемником, Закревский из своих консультаций тоже секрета не делал.

– Что с майором?

– С ним интереснее. Как вы и просили, за ним я тоже двоих послал, но опытных, из тех, что на ярмарке по карманникам да слухачам работают. Похоже, шли за майором.

– Что значит похоже?

– Говорят, голову на отсечение не дадут, но пара человек шла так, что они их заподозрили.

– Ладно, будем считать, что чутье их не подвело.

Ах, Слава, ах, майор, во что ж такое ты вляпался, подумал Закревский.

– Что дальше, Петр Аркадьевич? Что отцу передать?

– Особо пока ничего. Скажи только, чтоб за окружением посматривал, от экзотических сборищ и предложений непонятных знакомств отказывался. Остальное он лучше нас знает. Да, еще, пожалуй, скажи, что я могу некоторое время не сразу отвечать. Пусть через тебя передает, если буду нужен.

– А вы куда? Сейчас же самое время, вы же говорили… – заволновался Морозов-младший.

– Не переживайте, Олег Тимофеевич, вы, – он выделил это «вы» интонацией, – со мной, будет надобность, связаться сможете. Что касается остального, тут я воспользуюсь своим статусом независимого консультанта и заявлю, что более подробный отчет в мой гонорар не входит.

Увидел, как меняется взгляд молодого человека – ох и похож на отца! – широко улыбнулся.

– Успокойтесь, пожалуйста. Для вашего же и вашего батюшки блага делаю. Рано еще что-то определенное говорить, а излагать беспочвенные подозрения – это только нервы мотать. А они нам всем еще потребуются.

Допил чашку чудесного краснодарского чая и откланялся.

Поднявшись к себе, разделся, неторопливо повесил костюм на плечики, ношеную сорочку – отдельно. Горничная знала: надо забрать, выстирать, отгладить… Привычные действия успокаивали, позволяли обдумать произошедшее.

Самое интересное было не сказано, а обозначено. И то, что Троицкий говорил такими намеками, а о возможном участии Ост-Индской компании в комбинации и вовсе умолчал, зато явно показал, было весьма тревожным симптомом.

Во-первых, майор опасался, что в Канцелярии его слушают. Даже не обязательно там «крот»… хотя…

Но пусть. Те же демидовские с удовольствием заплатят за консультацию чиновнику Особенной канцелярии за любую информацию, которая позволит опередить конкурента.

Но гораздо более серьезной и неприятной делал комбинацию интерес Ост-Индской компании. Всемогущая корпорация, давно уже ставшая теневым правительством Британской империи. О том, что именно она возвела на троны двух последних Виндзоров, говорили практически открыто. Между тем майор ни слова не сказал о том, что Цербер интересовался компанией. Почему?

Все же намекает на возможного «крота»?

В любом случае это просьба о помощи. И – обозначение позиции Канцелярии, а то и Двора.

У них связаны руки, они не могут сейчас влезать в расследование сколь-нибудь официально, да и расследовать нечего. Но вкупе с этой историей про подставленного секретчика – сказано более чем достаточно.

Закревский почистил зубы, выполнил перед сном дыхательную гимнастику, очищая разум.

Погасил свет, лег на спину, чуть расфокусировал взгляд.

Итак, что мы имеем…

Практически открытая, по меркам Канцелярии, просьба негласно контролировать ситуацию. И для него дружеское предупреждение – кто-то готовит Новгородской ярмарке и лично Морозову гадость. Не просто так майор подчеркивал, что он был удивлен вызовом к Церберу, да и сам Цербер спрашивал так, будто полученная информация для него новость. Значит, либо кто-то там мышей не ловит, либо на каком-то этапе прошел тихий саботаж. Причины могут быть разными, но учитывать это надо.

Отметим.

Рупия, которую чеканила Ост-Индская компания, – м-да. И тут же байка о секретчике. Толстенный такой намек на то, что готовить будут провокацию с потерей лица основных фигурантов. Один из излюбленных приемов специалистов компании из «Отдела по контролю за репутацией».

Любят же англосаксы иносказания! Надо же, как отдел грязного белья называли.

Значит, провокация будет грязная и громкая.

Сделки такого уровня, для которых прощупывает сейчас почву Морозов, требуют высочайшего одобрения. Любой скандал с фигурантами – и гарантированное вето. Причем не обязательно от Двора.

Столь же важна безупречная публичная репутация всех участников сделки и для бразильцев. И даже не потому, что они искренне считают себя прямыми преемниками выдуманной Великой Португальской империи и каждый – дон с родословной длиной с Амазонку. Для Бразилии основной торговый партнер – Поднебесная.

К России бразильянцы клинья подбивают давно, однако ссориться открыто с Великим Драконом им совсем не с руки. Так что любой шум вокруг переговоров – и они громко хлопнут дверью.

Для янки шум тоже невыгоден. У этих, по сути, государственных интересов и репутации нет, однако хоть какой-то фасад и они пытаются изображать, иначе их в приличные дома просто не пустят. И уши консорциума «Атомик Маунтин» не должны торчать слишком сильно.

Интересно, что придумают затейники из Ост-Индской компании? И какого черта они решили лезть в комбинацию?

Придется разбираться на месте.

Закревский повернулся на бок, закрыл глаза и крепко уснул.

Эпизод 5. Маша

Хуц-Ги-Сати постепенно обрастал связями и знакомствами.

Не хотел – но обрастал. Поскольку был хорошим дальнобойщиком, любил трассу и свой трак. А без контактов на трассе никуда. Ты помог – помогут тебе. Не помог, проехал мимо или полез в бутылку там, где не надо, – и пойдет слушок по трассам, дальнобои-то посплетничать любят почище баб в придорожных трактирах.

Тьфу ты, сплюнул индеец, уже и в мыслях эти словечки лезут.

Трактир…

Тракт…

Таксистов и почему-то почтарей, которые депеши тут перевозят да всякие посылки, типа DHL в нормальном мире, отчего-то ямщиками зовут…

Все не как у людей.

Но когда увидел трак на обочине и молодого водилу, что чесал затылок, бессмысленно