Пустая. Корона огня и пепла - Мира Салье

и я люблю его. И всегда выберу его. Правда между нами с тобой открылась слишком поздно. Я лишь могу рассчитывать, что мы останемся союзниками, и…

– Мирит всегда будет твоим домом. Помни об этом, – произнес он, не давая ей закончить. – Я не хочу быть просто союзником и надеюсь, что однажды ты назовешь меня хотя бы другом. Я не стану удерживать тебя насильно. Я ведь говорил, что любовь – это самоотдача без какой-либо гарантии на взаимность.

Делла не сомневалась: все в ней выражало искреннее удивление. Она пристально вглядывалась в лицо Дарнила, пытаясь найти хоть малейший признак лицемерия. Но он не врал ни о сказанном, ни о своих чувствах.

– Дарнил, ты будешь очень хорошим королем и другом. Судьба долго играла с нами в жестокие, извращенные игры…

Она играла и дальше, продолжая над ними смеяться.

Если бы жизнь сложилось иначе, Делла легко бы полюбила Дарнила. Ведь за всем этим высокомерным и властным видом скрывался сильный, добрый и заботливый мужчина. Однако каждый кусочек ее израненного сердца принадлежал другому. И Делла бы сотни раз согласилась на любое безумие, лишь бы вернуть Кэла. Она никому не позволит забрать его от нее.

В этот момент дверь от резкого толчка c грохотом ударилась об стену, и в зал бесцеремонно вошли Рия и Ник. Делла могла ожидать такого поведения от кого угодно, но только не от уравновешенного короля Виана. Его синие глаза разве что не метали молнии.

Николас со странно-опасным выражением лица приблизился к Дарнилу и кинул на стол серебряный медальон с огромным сапфиром по центру.

– Объяснишь?

– Теперь понятно, почему я сразу почувствовал, что могу тебе доверять, – сдержанно рассмеялся Дарнил.

– Хочешь сказать, ты не знал? – Ник вопросительно посмотрел на него, всем своим видом требуя объяснений.

– Мы догадывались, что это королевская семья, но «тем самым» мог оказаться любой древнейший род Виана с полностью черными крыльями.

– Мальчики, вы в курсе, что не одни здесь? Что происходит? – спросила Рия опасно спокойным тоном. Судя по ее реакции, она тоже не понимала, о чем идет речь.

Николас взял себя в руки и сел на свободный стул, едва кивнув мирийскому королю.

– Делла, помнишь, я говорил тебе про небесное оружие? Так вот, оно перед тобой, – произнес Дарнил, не отрывая взгляда от правителя Виана.

Как будто это что-то объясняло.

Делла в смятении покачала головой, глядя на Ника, и тот сказал:

– Ты всегда была лазейкой Дьявола, ключом, способным открыть врата преисподней. Я же и весь мой род – ключ, который эти врата запечатывает. Небеса сотворили целый вид, потому что когда-то давно человек оказался слишком слаб, чтобы принять силу и запереть Дьявола навечно. – На его лице промелькнула ненависть к самому себе. Делла уже видела такое после трагедии с его близкими, в которой он винил самого себя.

Затем Николас рассказал о странном сне, о том, как архангел поведал ему историю происхождения вианцев и предназначение всего рода Вианортов. Делла и без особых способностей Кэла чувствовала, что Ник был с ними не до конца честен. Казалось, он о чем-то умалчивал, о чем-то очень важном, но говорить об этом явно не собирался. Чутье подсказывало ей, что столь великая сила потребует плату. Вот только какую?

Они с Дарнилом по-новому смотрели на вианского короля, а вот холодное лицо Андрии было непроницаемым. Делла представляла, какие слова Ник услышит от нее потом. Эта «новость», которую Рия узнала одновременно со всеми, будет дорого ему стоить. Но его поза оставалась твердой, а взгляд сосредоточенным. Рука продолжала сжимать кулак, словно все еще держала медальон. Казалось, Николас был готов ко всему, что бы ни ожидало его впереди.

А их не ожидало ничего хорошего, Делла была в этом почти уверена.

– Мы не знали о двух ключах. Кэл не знал, – сказала Рия так, будто ее и ее близких в чем-то обвиняли. – В дневнике неизвестного говорилось об обряде, что отпирает и запечатывает врата преисподней. Разумеется, большинство его записей основывалось на легендах, которые могли быть ложными.

Делла ей верила. Наверняка и остальные тоже.

За столом воцарилось гнетущее молчание.

– Дарнил, сколько вам нужно времени, чтобы добраться до священного места и найти… останки того смертного? – спросила Делла тихо, но ее слова все равно отскочили от стен.

Дарнил выпрямился в кресле. Он побарабанил по золотистой поверхности стола, и на кончиках его пальцев заструился теплый свет.

– Даже если Рия откроет проход, идти к месту захоронения так или иначе придется пешком. А учитывая обратный путь, дорога займет… четыре, может, пять дней, если все пройдет гладко.

– Дайте мне неделю, а потом запечатайте врата. – Делла мельком взглянула на удивленные лица.

– Что? О чем ты? – спросил Дарнил, сжимая край стола. – Мои шпионы днями и ночами следят за границами Риналии и…

– Кэллам и Алин не в Риналии, – выдохнула она.

– Ты же не хочешь сказать, что собралась…

– В земли огня и пепла. Да, они в аду. – Делла достала из кармана свернутый лист пергамента и положила его на стол.

То, что ты ищешь, в землях огня и пепла.

Эту записку она обнаружила на кровати сразу после пробуждения. Но сейчас ей совершенно не хотелось разбираться в том, как неизвестный вновь оставил ей сообщение, на этот раз в самом сердце Мирита, миновав Дарнила и всех его легионеров.

Делла вспоминала прошлые послания в Риналии.

Все не так, как тебе кажется. Что бы ты ни подумала, это далеко от истины. Никому не доверяй. Неужели ты веришь россказням, которыми тебя кормят? Пока не поздно, вернись в «золотое» королевство, иначе отправишься туда по частям.

Двадцать пятая секция, тринадцатая ячейка. Считай это жестом доброй воли.

Делла так и не выяснила, как загадочный «некто» отправлял ей послания и какие цели преследовал. Друг он или враг? Или же ни то ни другое? Конечно, его записки нельзя было назвать приятными, но в каком-то смысле он никогда не лгал. Однако ошибся в другом: кое-кому в Риналии она все же могла доверять.

– Неразумно слепо следовать указанию неизвестного, – только и сказал Дарнил, прочитав записку. Слова его звучали отрывисто и напряженно.

Казалось, он с трудом держал в узде мирийскую натуру, поэтому Делла подняла руку, упреждая любые споры.

– Пока что его послания не врали. И сейчас я уверена, что Кэллам и Алин не в