Пустая. Корона огня и пепла - Мира Салье

Делла кивнула, хотя только-только начала понимать ответственность подобного выбора.

– Сперва вытащим Кэла и Алина.

При очередном упоминании имени брата Андрия провела длинным красным ногтем по простыням, едва не пропоров тонкую ткань.

– Рия, насчет тебя и Ника… – все же решилась спросить Делла.

– Тебе надо отдохнуть и привести мысли в порядок. Не забивай голову еще и моими проблемами, – торопливо отмахнулась подруга. – Если мы выживем в клятой войне, я обязательно приду к тебе за советом.

Ее слова звучали отстраненно, но в них улавливалась печаль. Скорость, с какой она поспешила свернуть разговор, дала ясно понять: Рия, как и всегда, старалась избежать любых упоминаний о ней и Нике. Казалось, будто она совсем не против излить душу, но сейчас было не время.

Андрия улыбнулась немного натянутой улыбкой, встала и посмотрела на двери, намекая, что ей пора убираться отсюда, чтобы они обе могли отдохнуть.

– А ты изменилась, – тихо сказала Делла.

– Мы все изменились.

На мгновение между ними воцарилась тишина.

Делла не посмела предложить ей откровенно поговорить – из нее сейчас и впрямь не лучший слушатель. Тяжесть, поселившаяся в ее груди, нисколько не уменьшилась. Андрия это поняла и направилась к двери.

– Рия? Я скучала по своей подруге.

– Я тоже, – сказала та и, обернувшись, улыбнулась теплой искренней улыбкой.

* * *

Ранним утром весь дворец проснулся от того, что сотрясалась сама земля. Дарнил в полном боевом облачении ввалился в ее покои и потребовал немедленно следовать за ним. Делла быстро переоделась в свободные штаны и тунику, после чего они выбежали в королевский сад, где лазурные воды небольшого пруда шли сильнейшей рябью.

Сначала они увидели, как погасло солнце – плотная серая дымка затянула небосвод. Тревога в городе уже поднялась, и дворцовые улицы полнились криками перепуганных придворных. В воздухе повсюду кружили мирийские воины. Над головой, где всегда сияло безоблачное небо, обласканное теплом солнца, стало по-настоящему темно. Наверное, мирийцам и в кошмарном сне не могло присниться, что однажды их земли накроет пеленой мрака.

Рядом опустился один из легионеров Дарнила.

– Ваше Величество, вам нужно это видеть, – коротко сказал он.

– Делла? – Дарнил протянул к ней руки, и она без колебаний обняла его за шею, позволяя поднять ее в небо. Его кожа искрилась едва заметным светом, а тепло, исходящее от тела, приятно обжигало ей спину.

Прямо под ними мелькали золотистые крыши домов, на улицах Делла различала фигуры жителей и их перепуганные лица. Легионер Дарнила указал в сторону ближайшей границы Мирита и Ничейных земель, где на горизонте виднелось лишь красное пятно в клубах дыма и пепла. Ветер приносил сильный запах гари.

– Что за на хрен! – громко выругался Дарнил. Потом еще раз.

Время словно остановилось. В воздухе слышалось только хлопанье крыльев.

Ничейные земли были охвачены адским пламенем. Вдаль, насколько хватало глаз, уходила опустошенная, выжженная равнина, которая пошла трещинами, извергнув лаву и черный горячий пепел на окружающие поля и луга. Огненные реки, вырвавшиеся на свободу, ничего не пощадили на своем пути.

И разверзся ад на земле.

Некогда прекрасная местность погрузилась в хаос, превратилась в настоящее море огня, готового затопить весь Единый материк. И все потому, что Эмилиан открыл дверь в подземный мир – мир кошмарных снов. Теперь, восстав из плена огня и пепла, повелитель преисподней решил явить всю свою первозданную мощь.

Казалось, прошли секунды, минуты, часы, пока они смотрели вперед, наблюдали, как незримая магическая преграда держала лаву, словно на поводке, не давая огню распространиться дальше, с Ничейных земель и за границы Виана и Мирита. Облака раскаленного пепла нависали над выжженными полями и лугами, а густые клубы черного дыма застилали солнечный свет.

Тело Дарнила было напряжено. Мирит… Это был его дом. Здесь жил его народ. И сейчас он отчаянно соображал, как остановить неизбежное, и на его сосредоточенном лице отражалась тревога.

Но пока это было своего рода посланием, предупреждением.

Делла закрыла глаза – слышала только, как что-то бушует в крови. Внутри нее начала разливаться чужая сила; она бурлила в жилах и отзывалась в костях. Поры кровоточили. Она вспомнила их с Эмилианом встречу, то, как смертоносный туман изливался из нее и расходился по берегу подобно лаве.

Делла чувствовала только неукротимую, дикую силу и сжимала пальцы в кулаки, приказывая себе успокоиться.

Преисподняя сделала первый шаг.

* * *

Спустя несколько часов они сидели в зале заседаний, который, как и все остальное в Мирите, поражал убранством и великолепием: золотые стены, мраморные колонны и высокий потолок с изображением небесных Творцов. Громадный стол из цельного куска золота был заставлен наполненными бокалами.

Советники Дарнила давно разошлись. Вопросов было великое множество, чего нельзя сказать об ответах. Летавшее в воздухе напряжение практически давило на кожу. Делла и Дарнил молчали, отягощенные тишиной.

Он понимал, что она для себя все решила и отговорить ее не получится. У Эмилиана в плену находились ее муж, друг, Ами… Он забрал всех, кто был дорог ей в жизни. Даже если этот мерзавец превратит ее в свою собственность, она будет волочить жалкое существование, зная, что хотя бы попыталась спасти близких. А главное – Кэл должен узнать о ее любви и о том, что она ошиблась, поверив в его предательство.

Дарнил долго и настороженно смотрел на нее, его плечи и сейчас оставались напряжены. Но потом его взгляд потеплел, а черты лица слегка смягчились.

Делла думала, что ее вопрос все усугубит, тем не менее спросила:

– Даже не попытаешься меня отговорить?

В зале снова стало тихо. У Дарнила дрогнул кадык.

– Делла, я знаю тебя всю жизнь. Если ты что-то вбила себе в голову, то будешь стоять на своем, какими бы глупыми и безрассудными эти поступки ни были. Даже если решение заведомо заведет в тупик, ты пойдешь до конца.

– Очень лестно с твоей стороны припоминать все мои бессмысленные попытки побега.

Дарнил улыбнулся.

Делла догадывалась, что он сказал эти слова не просто так. Дарнил как никто другой знал обо всех ее лишениях, о том, как для нее важны право выбора, свобода самой определять судьбу и принимать решения, даже если они сулили беду. Кроме того, он прошел через собственный ад, когда отец заставлял его делать отвратительные вещи, тоже в своем роде не оставляя ему иного выбора.

– Делла, насчет моего предложения…

Услышав свое имя, она вырвалась из раздумий и тряхнула головой, чтобы отбросить лишние мысли.

– Дарнил, Кэллам мой муж,