Белая птица судного дня - Екатерина Витальевна Белецкая

— Как раз и понимаю, потому и сказала — не сидите, — мамка посуровела. — Спать чтобы вовремя лёг. Авдюха, смотри мне. Я ж и прийти туда могу, чтобы тебе горячего навешать.

— Не надо, — искренне испугался Авдей. — Мам, ну ты чё. Не позорь меня. Я не буду, хорошо, ладно, недолго посидим.

— Вот недолго и сидите, — завершила нравоучения маманя. — Всё, свободен.

* * *

К тётке пришлось лезть дважды. Сперва Авдей приволок вещи, сложил их в уголке, и отправился обратно, потому что в восемь вечера всем положено петь, и пропускать было нельзя. Спел, и снова вниз полез, уже с прицелом сегодня добраться до заветного тайного завала, вот только Тётка-шепотуха его враз окоротила.

— Вещи — это хорошо, — сказала она, когда Авдей продемонстрировал ей свои богатства. — Вот только ты, Авдюша, пользовать их нормально не умеешь пока. Вот веревки ты купил, да?

— Ну, да, — кивнул Авдей, ещё не понимая, к чему она клонит. — Купил.

— И свалил, как они были, кучей, все перепутанные, — объяснила тётка. — А это не дело. Веревки надо в бухты мотать. Умеешь?

Авдей взял с пола веревку, кое-как распутал её, и принялся наматывать через локоть, как мамка всегда с бельевыми веревками делала. Тётка-шепотуха захихикала, и Авдею стало обидно.

— Чего не так-то? — зло спросил он. — Вон, видишь, мотаю.

— Как баба, — хмыкнула Тётка-шепотуха. — А надо по-другому. Как моряки или спортсмены.

— Спортсмены? — удивился Авдей. — А им зачем? Они ж того, бегают, плавают, и на бревне шпагаты делают. На фига им веревки-то?

Тётка, кажется, задумалась.

— Ты и этого не знаешь? — с сомнением спросила она.

— Чего не знаю? — спросил в ответ Авдей.

— Спорт, он не только плавание и бегание предполагает. Лазание тоже. По стене, по горам, — принялась объяснять тётка. — Вот тем спортсменам веревки и нужны. Понял?

— Не-а, — помотал головой Авдей. — Как такое по радио транслировать? С бегом нормально, диктор говорит, кто как бежит, кто впереди, кто позади. Когда плывут, обратно так же говорит. Когда гимнастика — рассказывает, как прыгает, как сальто делает. А по горам… не, чушь получается. Чего он говорить должен-то? Кто как лазает, что ли? Или кто как ногу откорячил, чтобы долезть куда? Ну бред же, тёть. Да и кто их видел, горы эти, — добавил Авдей. — Может, их и нет ни фига. У нас тут точно нету.

— Да, у нас точно нету, — тут же подтвердила тётка. — Зато верхолазы есть. Которые высокие конструкции Новой Эры обслуживают. Где подкрасить, где подновить. Считай, они тоже как спортсмены. Что, нет?

— Нет, точно нет, — запротестовал Авдей. — Они ж просто рабочие.

— Ну, тогда надо, чтобы ты как верхолаз веревку мотал. Сейчас научу. Это называется — бухту делать. Бери веревку, чтобы длинный кусок в левой руке оказался, а в правой хвост. Взял? Молодец. Теперь на левой руке сделай ладонь как бы трубочкой, чтобы веревка там свободно скользить могла. Ага, правильно. Теперь пропусти веревку в эту трубочку, а правой держи хвост крепко. Встань прямо, и разведи руки, будто показываешь жест — а фиг его знает. Так, руками в стороны махни. Правильно. Теперь, когда веревку отмерил, сожми левую, подведи к правой, и перехвати, а свободный конец веревки пусть снова в кулаке скользит. Видишь, петля получилась?

— Ага, — зачарованно произнес Авдей. Слов тётка сказала много, но, к удивлению Авдея, все они были сказаны по делу.

— Во теперь так всю веревку мотай, — распорядилась тётка. — Сам увидишь, как быстро получится.

Получилось и впрямь неплохо, потом тётка велела распустить бухту, и повторить всё сызнова, и лишь зачем научила вязать замковый узел, который, при необходимости, можно было в одно движение освободить, чтобы веревка размоталась.

— Лихо, — одобрил Авдей, когда бухта стала у него получаться так, что тётка похвалила. — Я про такое не знал.

— Много чего ты не знаешь, — вздохнула тётка. — Нет, не могу я тебя пока вниз отпускать. Боюсь. Надо ещё тренироваться будет.

— Да ладно, пролезу как-нибудь, — отмахнулся Авдей.

— Как-нибудь? — переспросила тётка. — Авдюша, там стена отвесная пятьдесят метров высотой, а то и больше. Там как-нибудь не получится. Там серьезно надо. Понял? Давай ещё тренироваться, а потом я тебе буду рассказывать, как фонарь крепить, и как на стене держаться.

* * *

Никуда в тот вечер Авдей так и не полез, допоздна гоняла его тётка так и сяк, и не пустила — не готов. Ещё потренироваться надо будет, в том числе и в лазании. Плохо ты лазаешь, сказала она, а подтянуться так и вообще только три раза можешь. Не дело. Ночью Тётка-шепотуха позволила Авдею прилечь, покемарить, а в пять утра — Авдей посмотрел по приёмнику — велела вставать, и сделать разминку, вроде как гимнастику.

— Это каждое утро теперь делать будешь, — сказала она. — Чтобы мышцы укрепить и растяжку увеличить. А пока ты тренируешься, давай я тебе дальше расскажу, что там было, с парнями, которые на машине ехали. Хочешь?

— С парнями? Уф… — Авдей сейчас честно пытался подтянуться на скобе лесенки, но получалось не очень. — Не, про них не хочу.

— А чего так? — удивилась тётка.

— Сложно очень, много помнить надо, — объяснил Авдей. — Давай лучше это… сказку… уф… или типа притчу, как в первый раз…

— Сложно, значит, — задумчиво сказала тётка. — Ясно. Поняла. Ну, давай тогда притчу расскажу.

— Вот Илюха рассказывал историю… уф… про то, как парень, когда лазал, нашел скелет девушки с белыми волосами, и у неё кольцо было, серебряное, с камнем… уф… — Авдей слез с лесенки, и принялся обтряхивать от ржавчины ладони. — Он кольцо взял, помыл, и девчонке своей подарил. А к этой девчонке стала являться та девушка с белыми волосами, и требовать взад своё кольцо. Ну, парень позвал охранного робота, а тот, когда девка та пришла, порвал её на части. И поженился на той девчонке, четверых детей родили. Ты такое же знаешь чего-нибудь?

— Может, и знаю, — ответила тётка. — Но вот скажи мне, Авдюш, а вот эта история, она