Город забытых легенд - Александра Royal

руль. Двигатель тихо зарычал. Никто не произнёс ни слова. Позади послышался знакомый рокот мотоцикла Аджея. Ещё дальше — ровный гул двигателя Александра. Две машины и один мотоцикл, одна за другой выехали на пустые улицы.

Бостон ночью становился совсем другим. Днём он походил на строгого профессора. Ночью же превращался в молчаливого хранителя — он ничего не говорил, лишь наблюдал. За людьми. За их ошибками. За теми, кто однажды взял на себя слишком тяжёлую ношу.

Фонари отражались в мокром асфальте Tremont Street. Высотные здания South End сияли золотыми окнами. Где-то вдали гудел порт. Запах океана смешивался с ароматом кофе из круглосуточных кофеен и холодной сырости мартовского асфальта.

Мы свернули в Seaport District.

Возле причала уже стояли десятки байков. Хромированные детали отражали городские огни. Кто-то смеялся, из переносной колонки тихо играл старый рок. Стоило Аджею снять шлем, как несколько человек сразу подняли руки.

— Эй, Менса! Живой всё-таки!

Аджей улыбнулся той самой лёгкой улыбкой, которую редко показывал на заданиях. Пожал несколько рук, обнялся со старыми знакомыми, перекинулся несколькими шутками. Я впервые видел его таким. Без напряжения. Без маски. Просто человеком.

— Идёмте на пирс. Там спокойно.

Деревянный настил тихо поскрипывал под ногами. Океан лениво перекатывал волны. Город шумел где-то позади. А здесь царила удивительная тишина — та, которую Бостон припрятывал для тех, кто знал, где искать.

Я первым сел на самый край пирса и свесил ноги. Холодный ветер сразу ударил в лицо. Александр остановился рядом — он не сел, лишь сложил руки на груди и посмотрел вдаль. Аджей молча опустился рядом.

Некоторое время никто не говорил. Первым заговорил Александр.

— Значит... перемены всё-таки начались.

Я усмехнулся.

— С чего решил?

— Потому что ты сорвался.

Я отвернулся к океану.

— Не твоё дело.

— Хорошо. Тогда отвечать и не нужно.

Аджей легко хлопнул меня по плечу.

— Ну? Выкладывай.

Я промолчал. Он тяжело вздохнул.

— Он назвал тебя стукачом. Да?

Я резко повернулся.

— Заткнись.

Аджей сразу поднял руки.

— Всё-всё. Молчу. Но ведь именно поэтому ты едва ему голову не оторвал.

Я снова отвернулся. Этот паук слишком наблюдательный. Наверное, поэтому его и сделали куратором Африки, пусть сейчас он и бывший куратор.

— Он специально это сказал, — спокойно произнёс Александр. — Чтобы проверить твою реакцию.

— Знаю.

— И ты позволил ему победить.

Эти слова ударили больнее любого удара. Потому что были правдой. Ветер усилился. Где-то неподалёку крикнула чайка.

Мы снова замолчали. Но теперь это молчание уже было другим — оно постепенно становилось общим. И, сам того не замечая, я впервые за долгое время почувствовал странную мысль.

Возможно... я больше не один.

***Аджей Менса.

— Поехали со мной.

Я посмотрел сначала на Самрата, потом на Александра.

— Куда? — нахмурился Самрат.

Я лишь улыбнулся.

— Увидишь.

Морской воздух встретил нас ещё задолго до набережной. Stоило свернуть в Seaport District — этот район Бостона, где старые склады давно превратились в стеклянные офисы, но запах соли и мазута всё ещё жил между зданиями, — как что-то внутри меня расслабилось само собой.

— Дом... — тихо произнёс я себе под нос.

Вдоль причала уже выстроились десятки мотоциклов. Повсюду смех, музыка, шум моторов, запах горячего кофе из термосов.

Заглушив двигатель, я не успел снять шлем, как меня уже заметили.

— Менса! Да быть не может! Живой!

Меня буквально утянули в объятия. Мы обнимались, хлопали друг друга по плечам, смеялись так громко, что эхо уходило в сторону воды. Я оглянулся — Самрат и Александр наблюдали за этим со стороны. — Идите на пирс, — крикнул я им. — Там спокойно.

Они молча кивнули. А меня уже окружили друзья.

— Где пропадал?

Я только усмехнулся.

— Офисная рутина.

Все дружно расхохотались. Никто не задавал лишних вопросов. Именно за это я их и любил. Через минуту я уже сидел на своём байке. Двигатель зарычал, я плавно разогнался, потом резко дёрнул руль на себя — переднее колесо поднялось над асфальтом, байк послушно встал на одно колесо.

Толпа оживилась.

— Вот это да! Менса! Красавчик!

Я проехал почти всю прямую только на заднем колесе, перед самым поворотом резко наклонил корпус, развернулся и мягко поставил переднее колесо на землю.

Аплодисменты. Свист. Крики. Я невольно рассмеялся. Как давно мне не было настолько легко. Телефон завибрировал. Лун Цзинь.

— Да?

— Где ты?

— С друзьями.

— Опять у байкеров?

— А где же ещё?

На том конце послышался тихий вздох.

— Завтра нам рано вставать.

— Ты мне отец или глава?

— Ни то, ни другое. Но я знаю тебя слишком хорошо.

Я снова улыбнулся.

— Хорошо. Буду вовремя. Обещаю.

Он молча отключился. Я покачал головой.

— Этот человек однажды сведёт меня с ума...

Попрощавшись с друзьями, я направился к пирсу. Самрат уже выглядел гораздо спокойнее. Александр, как обычно, молчал. Мы ещё немного поговорили — именно тогда телефон снова дрогнул.

На экране высветилось одно имя.

Юна.

«Извини... я тебя не беспокою?»

Сердце неприятно сжалось. Юна никогда не писала так. Я сразу нажал вызов.

— Юна?

Несколько секунд тишины.

— Прости... — её голос дрогнул. — Я не отвлекаю тебя?

— Нет, нисколько. Говори.

Она тяжело вдохнула.

— Ты можешь... ещё раз приехать?

Я резко поднялся.

— Уже еду.

— Что случилось? — спросил Александр.

Я быстро надел шлем.

— Юна. Что-то произошло.

Двигатель взревел — и через секунду ночной Бостон снова понёсся мне навстречу.

Глава 7. Частичка истины

Юна.

Айла уснула неожиданно.

Ещё несколько минут назад она тихо отвечала на наши вопросы — односложно, глядя куда-то сквозь нас, — а теперь её голова покоилась у меня на коленях. Я осторожно перебирала её тёмные волосы, боясь разбудить. Даже во сне лицо оставалось напряжённым, будто боль не отпускала ни на секунду.

Найели сидела рядом прямо на полу, крепко сжимая ладонь Айлы. Она тоже молчала. Впервые за всё время нашего знакомства мы не знали, что сказать друг другу.

— Пока приготовлю место для сна, — тихо произнесла Найели, осторожно отпуская руку Айлы. — Эти коробки везде. Нормально даже не лечь.

Я молча кивнула.

Квартира была просторной, но повсюду стояли коробки с бабушкиными вещами — видимо, Айла начала собирать их и так и не смогла закончить. От этих аккуратно запечатанных коробок было почему-то больнее всего.

Когда Найели ушла в соседнюю комнату, я снова посмотрела на спящую подругу.

— Прости... — прошептала почти неслышно.

Пальцы сами продолжали гладить её волосы. Но мысли упрямо возвращались к одному человеку.

К Аджею.

Я почти ничего о нём не знала. Что любит. Чего боится. О чём мечтает. Но сердце давно сделало выбор