Арт 2 - Константин Георгиевич Калбанов

— Но Васильев не достоин…

— Плевать на Васильева. Ты обо мне подумал? Что будет со мной?

— По-моему, ты просто сгущаешь краски.

— Допустим меня не станут препарировать, чтобы узнать как я устроен внутри. Что весьма сомнительно. Полагаешь, что мне дадут спокойно жить? Или всё же заставят служить, причём не паркетным шаркуном, а там где погорячее, дабы полноценно раскрыть мои боевые возможности.

— Ты будешь просто служить императору и Отечеству, как и подобает дворянину.

— А ты меня спросил, хочу ли я служить всю жизнь?

— Но служба это почётная обязанность и избегать её попросту бесчестно.

— Твой отец бесчестный человек?

— Что? Нет, конечно!

— Но он отслужил только три года, после чего предпочёл открыть своё дело.

— Но он не воин.

— И что? Полагаешь, что хороший рунный мастер будет лишним на царской службе? Нашей армии не нужны высокоранговые амулеты? Однако, твой отец предпочёл уйти со службы.

— Но минимум половину изготавливаемых амулетов он продаёт военному ведомству.

— Он их продаёт, Дима. Не жертвует, а получает за свою работу вознаграждение, занимаясь тем, что ему по душе. Так твой отец бесчестный человек?

— Нет! — вскинулся он.

— Так отчего тогда ты полагаешь, что не желая служить сверх положенного минимума, я поступлю бесчестно?

— Но сильный дар накладывает определённые обязательства.

— Если дело дойдёт до войны, я пойду сражаться. Если случится набег или нашествие, я вступлю в ополчение. Но отчего я должен посвятить всю свою жизнь военной службе, если у меня к этому не лежит душа? Ты не думал, что я смогу принести гораздо больше пользы будучи не на службе? В конце концов я талантливый художник. Но по твоему убеждению я должен служить, потому что у меня сильный дар.

— Прости. Я об этом не подумал.

— А ещё, Дима, ты не подумал о том, что подняв шум, ты сам поступишь бесчестно.

— Почему?

— Потому что мы заключили с Трёповым договор. Плевать, что он из простецов, ты, дворянин, дал своё слово молчать о случившемся. Да и мне ты обещал сохранить мою тайну.

— Я об этом не подумал, — понурился недоросль.

— Просто сделай себе зарубку на будущее о том, кто есть боярин Васильев.

— Я понял.

— Ну раз понял, тогда собираемся и на заимку, — хлопнув, потёр я ладони.

— Даже и не знаю. Признаться, особого желания уже и нет, — вздохнул Дмитрий.

— Из-за Васильева?

— Нет. Он тут вообще ни при чём.

— Тогда давай гони от себя хандру. Мне же без тебя ваш семейный арсенал не обломится. А я уже привык выходить в лес при полном параде, — выдал я свой меркантильный интерес.

— Попрошу отца, он тебе и так разрешит.

— Дима, толком говори, что случилось? — вновь посерьёзнев, потребовал я.

— Ну, это…

— Не мямли.

— В прошлый раз когда мы были на заимке я к Стеше, а она. Мол, не балуй барич и ни в какую. Вообще близко не подпускает. Даже за руку взять не позволяет.

— А ты чего ожидал, Дима?

— Ну… не знаю. Мы же вроде как того…ну ты понимаешь.

— Про однодворцев знаешь?

— Знаю.

— Откуда в основном берутся одарённые среди простецов, в курсе?

— Байстрюки?

— Именно. Два плюс два сложить сможешь, или помочь?

— Да не-эт. Не может быть.

— Всё может быть, Дима. Тебе удовольствие, для неё возможность получить одарённого ребёнка и обеспеченную старость. Если с её мужем не дай Господь, что-то случится, ей никто не позволит оставаться на заимке. А одарённый ребёнок это хорошая возможность устроиться без оглядки на императорскую милость. Так что, не забивал бы ты себе голову. Ради дитя она с тобой возлечь могла, ради блуда изменять мужу не станет. Вот и весь сказ. У нас в деревне такое сплошь и рядом.

— Вот значит как, — вскинулся он.

— Именно так. И, пожалуй, соглашусь с тобой. Сегодня мы на заимку не пойдём. Не хватало только, чтобы ты по горячности учудил чего.

— И чем займёмся? — понуро спросил он.

— Я кое-что прикупил, надо бы разобрать обновки. И вообще, хочу пригласить тебя в мою берлогу. Как насчёт расширить горизонты и познать нечто новое.

— Не знаю. Наверное это было бы интересно.

— Ты даже не представляешь, насколько. Всё, собирайся и пошли.

Понятно, что обошлись без посещения арсенала. Вместо этого собрались и вышли на улицу, где не тратя время на поиски извозчика, пошли пешком ко мне. Благо идти не так чтобы и далеко.

Для начала поднялись в квартиру и переоделись. Димке мои вещи оказались не по размеру, но это не критично. Ему ведь не по улице ходить, а в мастерской работать, а там главное, чтобы одежда была не тесной и не стесняла движения.

Сбросив нательную рубаху я вооружился ножом и сделав на правой стороне груди широкий надрез вставил в него сразу два диска с «Панцирями». Увы, но пришлось ограничиться тем, что залечил ранку, не оставив и следа. Руны не отзывались, сколько я не пытался к ним тянуться. Задел на будущее как он есть. Но мне ведь осталось не так уж и долго, при желании так и вовсе всего-то ничего.

— Вообще-то, не рекомендуется использовать два «Панциря». Ведь если один просадят, то не факт, что следующий удар примет полностью заряженный, — с сомнением заметил Дмитрий.

— Главное, чтобы он смог отразить первый удар, а там можно будет развеять Силу в просаженном, и остаться под защитой второго, — одеваясь возразил я.

— Как-то расточительно, не находишь?

— Жизнь того стоит. И потом, лучше потерять часть Силы в пустую, чем цепляться за её остатки без гарантии защиты.

— Случается и такое, что срабатывают оба амулета, и тогда просаживаются они вместе.

— Но при этом распределяют урон между собой, и он получается не таким высоким.

— Всё одно, слишком расточительно.

— Могу себе позволить, — пожал я плечами.

Вот не собираюсь рассказывать ему о том, что я ничего не потеряю, а просто втяну остаток во вместилище. Как уже говорил, полному доверию предпочитаю дозированное.

Переодевшись спустились в подвал дома. Здесь имелось жилое помещение состоящее из двух комнат. Первая довольно небольшая с печью голландкой