Млечный Путь, 21 век, номер 3(56), 2026 - Наталья Бахтина

последнее время. Жалость и сочувствие к матери накатили волной, да так, что краска стыда выступила на лице – он почувствовал, как загорелись щёки, и ощутил пульсирующую боль в затылке. Если бы не обещание, данное Диане, он бы ещё нескоро собрался приехать к матери.

Роман встал, помотал головой, отряхнул налипший на куртку снег и быстрым шагом направился к знакомому подъезду.

Глава 10. Мозговой штурм

Семинары своей рабочей группы Павел Григорьевич Кардашевский назначал обычно на среду, потому что по понедельникам и четвергам в институте было столпотворение, а по вторникам и пятницам сотрудники отдыхали после кипучей деятельности в понедельник и четверг. Дело в том, что всё институтское начальство по укоренившейся испокон веков привычке предпочитало являться на работу в начале недели, а потом в четверг. И рядовые сотрудники, зная это, именно в эти дни осчастливливали своим присутствием стены родного института. Когда же было писать всевозможные отчёты, сообщения и отзывы, готовить доклады и подписывать ведомости, как не в понедельник и четверг? Начальство под рукой, сразу и подпишет заявление на командировку. Если повезёт.

В среду же, свежие, отдохнувшие и выспавшиеся сотрудники являлись к десяти часам утра в институт и были готовы обсуждать космические проблемы, до которых в суете и суматохе других дней недели обычно руки не доходили. Институт назывался ИРА-2, Институт Радиоастрономии № 2. Почему именно № 2, никто доподлинно не знал, потому что институт, в котором занимались проблемами радиоастрономии, был один в стольном граде Москва. Может, сначала хотели основать сразу два института, с первым не получилось, а второй вырвался вперёд. А рабочее название «№ 2» за ним так и закрепилось, и почему-то никто не возражал. Не исключено, что институт номер один остался в другой, параллельной реальности.

С наименованиями вообще странные вещи происходят. Едешь по России, иные сёла радуют душу своими названиями: Привольное, Земляничное, Приятное Свидание. А другие поражают своей неблагозвучностью: Дурьево, Чёрные Грязи, Бухаловка, Херово... Так что не будем придираться, Институт номер два в отсутствие номера один не такой уж великий изъян.

С местоположением института нашим четверым сотрудникам рабочей группы по поиску внеземных цивилизаций повезло: он располагался в живописном месте на склоне Воробьёвых Гор. Вот ещё незадача: были горы Воробьёвы, потом стали Ленинские, а потом опять стали Воробьёвыми. И ведь каждый раз при смене названия что-то происходит с реальностью, миры разветвляются, отпочковываются один от другого, потому что как своё село назовёшь, в таком и будешь жить, карму себе наживать.

Итак, на семинар профессора Кардашевского (кроме самого профессора, конечно) в среду к десяти часам утра явились: радиоастроном Роман Покровский, кибернетик Михаил Вронский, фотометрист Виктор Поляков, биолог Николай Волков. Каждый из них разрабатывал своё направление, но один раз в неделю все четверо собирались, чтобы скоординировать действия.

Профессор поднялся на сцену и сказал:

– Друзья, хотел бы предоставить слово Роману, который летом на радиотелескопе в Крыму сделал удивительное открытие: на длине волны около двух миллиметров он обнаружил превышение радиопотока над средним уровнем в пустой области неба. Поток пульсировал, мощность излучения менялась в среднем до пяти раз на протяжении получаса. К сожалению, повторно наблюдать эффект не удалось... Сначала мы не хотели ставить вас в известность, подумали, что это хитрым образом менялась прозрачность атмосферы во время наблюдений. Но тут недавно ко мне пришли Виктор и Михаил и рассказали удивительную вещь. Они вместе обрабатывали фотометрические наблюдения Виктора двухнедельной давности по методу стохастической аппроксимации и обнаружили слабенькую пульсирующую звёздочку. Область та же самая: сверхпустота Волопаса.

– Что за пустота?

– Николай, вы биолог, вам позволительно не знать. Специально для вас: так называется гигантская сферическая область пространства в направлении созвездия Волопаса, в которой находится крайне мало галактик по сравнению с другими областями. От нас до этой сверхпустоты семьсот миллионов световых лет. Она поистине громадна: представьте, свету нужно триста тридцать миллионов лет, чтобы пересечь её от края до края.

– Мало ли переменных звёзд в космосе!

– Их очень много, вы правы. Едва ли не больше, чем постоянных. Но у этой есть особенность: она далеко за пределами нашей галактики. По красному смещению удалось выяснить её расстояние от Земли. Те же семьсот миллионов световых лет. Вы понимаете, конечно, что этот объект не может быть обычной звездой – с такого расстояния ни одну звезду не увидишь.

– Значит, это галактика?

– Молодец, Николай! Правильно мыслите. Но нет, и галактика здесь не подходит. Слишком быстрые пульсации. Представляете, если бы объект величиной с наш Млечный Путь пульсировал в одном ритме с частотой сто пятьдесят миллиардов колебаний в секунду! Именно такая частота колебаний соответствует длине волны два миллиметра.

– И что, это единственная такая сверхпустота в космосе?

– Правильный вопрос! Наверняка не единственная. Предполагаю, что будут найдены ещё несколько пустот, с размерами от сотен до нескольких миллиардов световых лет. Могут быть поистине грандиозные сверхпустоты, куда поместились бы тысячи галактик типа нашего Млечного Пути.

– И откуда они взялись, эти сверхпустоты? Есть гипотеза?

– Даже несколько. Например, что это пузыри в ткани пространства-времени – наподобие мыльных пузырей, которые пускают дети, – или места проникновения параллельных вселенных друг в друга. Или, – тут профессор картинно поклонился и приложил руку к сердцу, – позвольте изложить мою собственную теорию. Будем смелы в своих фантазиях и предположим, что это следы деятельности цивилизаций четвёртого типа, намного опередивших нас в своём развитии. С моей градацией внеземных цивилизаций все присутствующие знакомы?

– Да, все, – раздались нестройные голоса.

– И даже вы, Николай, слыхали об этом? Хвалю!

– Обижаете, Павел Григорьевич, я познакомился с вашими основными работами, когда вы позвали меня к себе в группу!

– Отлично. Тогда повторяться не будем. Только напомню: если цивилизация третьего типа овладела всей энергетикой материнской галактики, то для цивилизации четвёртого типа и этого уже мало. Амбиции возрастают, хочется экспансии и покорения всё новых неизведанных просторов вселенной. Для нас эти существа всё равно что боги.

– А зачем? – раздался тонкий голосок с задних рядов.

– Что – зачем? – Профессор, казалось, опешил.

Все повернулись назад. В последнем ряду конференц-зала скромно сидела Леночка Фролова из отдела межзвёздного излучения. В принципе, никому не возбранялось посещать семинары других отделов. Другое дело, что обычно этого никто не делал, всем хватало своих занятий.

– Извините, я, кажется, помешала... – Лена смутилась и попыталась выйти из зала.

– Отнюдь.