Млечный Путь, 21 век, номер 3(56), 2026 - Наталья Бахтина

– Профессор уже овладел ситуацией и покровительственно показал девушке на место в переднем ряду. – Садитесь, пожалуйста. Нам интересно будет выслушать ваше мнение. Значит, вы спросили: зачем?

– Да, – еле слышно пролепетала девушка, окончательно смутившись. – Все говорят, что надо стремиться на другие планеты. А мне кажется, пока мы не разберёмся с нашими проблемами здесь, на Земле, мы не имеем права транслировать их в космос!

– Интересно. – Кардашевский задумчиво потеребил кончик носа. – А вы что скажете, молодые люди?

– Ну, во-первых, ресурсы. – Виктор повернулся к Лене. – Ты знаешь, что на Луне такие запасы гелия, которых хватит человечеству на пять тысяч лет? Если, конечно, мы создадим наконец термоядерный реактор. Тогда с помощью изотопа гелий-3 мы будем получать энергию, на производство которой сейчас уходят нефть и газ. Их запасы, кстати, далеко не безграничны. Лет на сто ещё хватит, а потом...

– А ничего не будет потом. – Молчавший до сих пор Михаил оторвался от своих записей и обвёл всех присутствующих внимательным взглядом. – Вы что, всерьёз полагаете, что двуногие, условно разумные существа, безудержно плодящиеся на планете Земля, смогут выжить в условиях дефицита свежей воды, относительно плодородной земли и иссякающих источников энергии? Термоядерный синтез, допустим. Но до этого ещё дожить надо. А мы привыкли, чуть что, хвататься за палку, шпагу, винтовку или – добрались-таки! – за атомную бомбу.

– Экий вы пессимист, батенька. – Кардашевский потёр лоб и уселся прямо на сцене, которая возвышалась над зрительным залом примерно на метр. Ноги профессора повисли, не доставая пола. Одна брючина задралась, и взглядам присутствующих открылась поверх носка огромная свежая царапина на левой ноге. – Я, напротив, не такого уж плохого мнения о бедных двуногих созданиях, к которым, между прочим, и мы с вами относимся.

– Профессор, что у вас с ногой? – Лена не отрываясь с ужасом смотрела на ногу Кардашевского.

– Ах, это?! – Профессор торопливо встал, поправил штанину и сошёл со сцены в зрительный зал. – Ерунда. Выходя из подъезда своего дома, был невнимателен. Мальчишки устроили засаду: натянули колючую проволоку в дверном проёме и смотрели, что будет. Не заметил и со всего размаху влетел. Пройдёт, не обращайте внимания.

– Да как же пройдёт! Рану обработать надо. – Лена подскочила к профессору и потащила его за собой. – Идёмте скорее, у нас в отделе аптечка есть. Обязательно дезинфицировать надо и перевязать. А то заражение может быть.

Профессор сопротивлялся, но слабо. Кончилось тем, что Лена увела его за собой, а он, уходя, попросил никого не расходиться и дождаться его в зале.

– Да-а-а... А ещё говорит – не такого уж плохого мнения о двуногих существах. Эти мальцы, когда подрастут, будут такие эксперименты устраивать над себе подобными – мама не горюй. – Вронский повернулся к Роману: – Профессор сказал, у тебя есть какие-то интересные данные? Сверхпустоту новую открыл во вселенной?

– Да нет, сверхпустота открыта была раньше, моей заслуги тут нет. Всё, что мне удалось сделать – наблюдать некие пульсации радиопотока, которые, к сожалению, на следующую ночь не повторились. Вот и всё.

– Но теперь ситуация в корне меняется! Координаты нашей пульсирующей звезды совпали с твоим источником. – Виктор порылся в записях и достал листок с расчётами. – Вот, смотри. Расхождение всего тридцать угловых секунд.

– Ничего себе – всего! На расстоянии семьсот миллионов световых лет это «всего» сто тысяч световых лет! Притом, что от Солнца до Земли восемь световых минут, между прочим. Условно совсем рядом, – усмехнулся Михаил.

– Но погодите. – Николай что-то лихорадочно соображал. – Для развитой цивилизации большие расстояния не помеха. Дистанционное управление никто не отменял. Все великие открытия делаются лентяями. Чтобы самим не садиться на лошадь и не скакать триста вёрст по бездорожью в пургу и метель, придумали почтовые кареты. А потом радио. Потом ещё что-нибудь придумают, чтобы мгновенно посылать сообщения. Ты же знаешь, Михаил, что ведутся работы в этом направлении. И не только сообщения. Энергию тоже передавать можно будет.

– Ну, это ты, братец, хватил! Скажи ещё, электричество передавать без проводов научатся. Из Москвы условно на Землю Франца Иосифа. – Михаил посмотрел на часы. – Что-то наш руководитель задерживается.

Дверь конференц-зала открылась, и появился профессор Кардашев-ский, прихрамывая. Леночка Фролова держала его под руку.

– Ну что, друзья, я смотрю – вы тут без меня устроили мозговой штурм. Молодцы! К какому выводу пришли?

– Вывод такой, что вряд ли наши с Романом наблюдения относятся к одному и тому же источнику. Либо надо привлекать фантастические гипотезы.

– Почему бы и нет, друзья? Почему бы и нет, – профессор с помощью Лены уселся на боковой диванчик. – Мы с вами для того и собираемся, чтобы обговорить самые смелые гипотезы. Говорят, что в споре рождается истина. Ерунда! Истина рождается при совместном согласии. Пока Лена меня перевязывала, я подумал: а что если вселенная разговаривает с нами на языке отклонений от физических законов? То есть если мы видим чудо, это наверняка порождение высшего разума.

– Это если предполагать, профессор, что законы везде одинаковые, но это может быть и не так. Ускоренное расширение вселенной как раз и говорит о том, что в глубинах вселенной не выполняется закон всемирного тяготения.

– Если он не выполняется, то это потому, что кто-то его нарушает! Мне кажется, надо прислушаться к словам Петра Григорьевича. Давайте попробуем обработать совместно наблюдения Виктора и Романа и посмотрим, есть ли в них корреляция. Вы согласны? – Михаил оглядел всех по очереди и задержался взглядом на Лене. – Вы тоже будете в нашем проекте участвовать?

Лена зарделась;

– Если Пётр Григорьевич пригласит, то я с удовольствием.

– Полагаю, шестой член нашему маленькому и дружному коллективу не помешает. Тем более, что девушка интересуется внеземными цивилизациями и прекрасно заваривает чай. Я пил, пока она меня лечила. Как вы, друзья, не возражаете? – спросил профессор. – Тогда решено. Лена, для начала помогите привести в порядок записи наших наблюдателей и подготовьте их для обработки. Знаете, первым директором Пулковской обсерватории в девятнадцатом веке был Отто Васильевич Струве. Так вот, он говорил: «Вичислитель должен быть девиц. Вьюнош всегда спросит: а зачем это надо считать? Девиц спрашивать не будет, он будет вичислять».

Все рассмеялись. Леночка зарделась.

– На сегодня всё. Что-то у меня нога разболелась. Поеду-ка я домой. В