Млечный Путь, 21 век, номер 3(56), 2026 - Наталья Бахтина

растопыренная метла, которой он по пути отгребал с дороги продолжающий идти снег, при виде Ромы была отброшена за ближайшие кусты, а сам субъект, радостно ухмыляясь, плюхнулся на сиденье рядом с Романом. Вынул авоську с тремя пустыми бутылками из невообразимой ширины кармана телогрейки и водрузил на скамейку по другую сторону, а затем хлопнул себя по коленям:

– Только утром о тебе вспоминал! А ты – вот он тут!

– Привет, Николай! Давненько не виделись...

– Да уж... С тех пор, как ты съехал от матери, несколько месяцев прошло. Что же ты её совсем одну оставил? Хворает она последнее время.

– Так она же не одна. Отчим с ней был.

– Был да сплыл твой отчим. Уже шесть месяцев, как не видать его.

– Что же она мне ничего не рассказала?!

– Не знаю. Наверное, беспокоить не хотела. А ты как – проведать мать приехал или по делам?

– И проведать, и по делам, – уклончиво отметил Роман.

С Николаем они учились в одном классе. Одно время даже дружили, когда увлеклись коллекционированием марок. Гонялись за новыми экземплярами, покупали в киосках. Но больше всего ценились марки со штемпелями заграничных городов. У Николая отец работал в горном институте, и он выпрашивал у секретарши конверты: директору приходили письма из-за рубежа, а его дети марками не увлекались, потому что собирали спичечные коробки. Иногда на одном заграничном конверте было несколько одинаковых марок, и тогда Николай с Романом устраивали обмен. После окончания школы Николай никуда поступать не стал, пошёл работать слесарем в автомастерскую. Роман слышал, что его бывший друг начал запивать. Видеться друзья почти перестали, разве только случайно во дворе, потому что Роман поступил в институт, и времени на старую дружбу совсем не осталось.

– Ну, я пойду, – прервал неловкое молчание Николай. – Дела у меня. Если захочешь поболтать – заходи. Знаешь, где живу. – И удалился, сгорбленный, прихватив бутылки, шаркающей походкой в направлении продуктового магазина, на задах которого со стародавних времён помещался пункт приёма стеклотары.

«Знаем мы, какие у тебя дела, – беззлобно подумал Роман, провожая взглядом незадачливого собирателя марок. – Вот что с людьми пристрастие к алкоголю делает. А ведь был в школе таким видным парнем... Некоторые девчонки специально начинали собирать марки, чтобы только найти повод обратиться к Николаше. Теперь, значит, вместо марок пустые бутылки собирает».

Что он там сказал про мать? Хворает? И откуда Николай про это может знать? Дворником устроился работать, видать, отовсюду выгнали. Кому нужен такой работник – пьянчуга и забулдыга?

«Забулдыга...» – повторил про себя Роман и непроизвольно хмыкнул. Вспомнился рассказ матери о том, как на оборонном предприятии, где она работала, начальником отдела кадров служил человек по фамилии Будылга. А отделом по снабжению заведовала очень симпатичная женщина, Рюмочкина Аделаида Степановна. И когда у Будылги с Рю-мочкиной начался производственный роман, все работники предприятия изощрялись в придумывании шуточек по поводу неслучайно возникшей комбинации. Да, наш народ горазд в деле сочинения анекдотов, особенно про пьяниц и алкоголиков. Взять хотя бы этот, Роман на работе позавчера услышал: «Доктор, что-то печень у меня побаливает. – Одеколон пили? – Не помогает...» Или вот ещё: «Я за кефиром ходил. Взял четыре бутылки. – А кефира сколько?»

Арсений Петрович тоже любил выпить. А ведь когда мать с ним познакомилась, был жизнерадостным пузанчиком, работавшим на том же предприятии, душой компании. Интеллигентности, правда, ему всегда не хватало. И эти его сальные анекдоты... Что мать в нём нашла? Наверное, захотелось опоры на старости лет, крепкого мужского плеча. Чтобы было на кого положиться. Вместо крепкого плеча получила крепкую руку. Да, бывало, что и рукоприкладством занимался. Мать потом прятала от сына синяки, неумело замазывала на лице тональной пудрой. Роман злился на мать, ненавидел отчима, про себя желал ему смерти. А мать считал безвольным человеком, не умеющим постоять за себя. И потому с такой лёгкостью согласился на предложение Глеба о подработке: это позволило ему снимать комнату в Чистом переулке и выкинуть из головы мучительную проблему. С глаз долой, из сердца вон.

В памяти возник преувеличенно бодрый голос матери: «Жду тебя, сыночек. Успею пирог с капустой испечь до твоего приезда». Сколько помнил, мать всегда была такой: старалась никого не напрягать своими проблемами. Всё сама, сама... Как-то так получилось, что отец, пока был жив, от воспитания сына самоустранился, и мать водила его и в детский сад, и в младшие классы школы, и в зоопарк, и в музеи...

Отца Роман помнил плохо. Тот всё время бывал в командировках – то в Туапсе, то в Новосибирске, то ещё где-то. Он работал в проектном бюро по строительству мостов, и его всегда посылали на испытания и обследования путепроводов и виадуков по всей стране в период их строительства и реконструкции. Страна наша богата реками, мосты нужны везде, и Ромкин папа дома почти не сидел. Когда произошла авария в Куйбышеве, отец как раз проезжал на троллейбусе по злополучному мосту. Принято считать, что никто из пассажиров троллейбуса не пострадал, потому что водитель вовремя сориентировался и сумел остановить машину у самого края рухнувшего пролёта моста. От экстренного торможения многие пассажиры не удержались в салоне и упали. Начали ругать водителя, но потом, когда выбрались наружу и увидели, что троллейбус остановился буквально в сантиметре от пропасти, опять упали, но теперь уже в обморок. Отец Романа спас девушку, которой стало дурно, и она при падении зацепилась за обнажившуюся опору моста и повисла над водой. Он спустился к ней, осторожно приподнял и передал стоявшим вверху людям. Но сам при этом пошатнулся и, не удержав равновесие, свалился в реку. Да так неудачно, что ударился головой о борт сухогруза, который и стал причиной аварии и крушения моста. Спасти отца не удалось. Скончался по пути в больницу.

Ромка часто думал потом: всю жизнь отец посвятил мостам и принял смерть от моста. Какая злая ирония судьбы! Надо сказать, что ни к проектировке, ни к строительству, ни к ремонту именно этого моста через реку Самару отец не имел отношения, случайно оказался в этот день в Куйбышеве по приглашению друга-одноклассника, отмечающего серебряный юбилей свадьбы. Ехал по пресловутому мосту на троллейбусе как раз на торжество.

Но что же теперь? Болезнь матери круто меняла планы Романа. Он хотел... Да что теперь говорить об этом! Надо скорей идти домой, мама его ждёт. А он так редко звонил ей