Млечный Путь, 21 век, номер 3(56), 2026 - Наталья Бахтина

– Как? Когда это случилось?

В этот момент, на повороте от Малого пруда к слоновьим вольерам, Лена поскользнулась. Глеб поддержал её за локоть, она благодарно взглянула на него. Дальше они пошли под руку.

– Я теперь буду тебя охранять. А то вдруг дикий зверь вырвется на свободу! Твоя мама в зоопарке с медведем повстречалась? Он что, вырвался из клетки?

– Нет.

– А где же? Неужели на северном полюсе?

– Почти. Я расскажу тебе, но давай сначала посмотрим на слонов.

Посмотрели слонов, леопардов и ягуаров. Не обошли, конечно, вниманием легендарного аллигатора Сатурна, вывезенного из берлинского зоопарка в тысяча девятьсот сорок шестом году.

Вышли из зоопарка, и Лена рассказала удивительную историю о своей маме, которая училась сразу после войны в Ленинградском университете на математико-механическом факультете.

***

Дело было после второго курса. Студенты астрономического отделения проходили астрономо-геодезическую практику. По всей стране тогда проводились определения геодезических пунктов: надо было построить единую сеть опорных точек для создания точной сетки координат. В это дело вовлекли также студентов астрономических и географических специальностей. Трое студентов после второго курса ленинградского мат-меха, Анатолий, Василий и Галина, отправились за Полярный круг в Ямало-Ненецкий округ. Практикантов вместе со всем оборудованием и продуктами доставили по реке на моторной лодке на берег студёного озера, не имевшего названия и не обозначенного на карте, где и оставили на всё лето. Студенты должны были за лето провести наблюдения сети реперных точек и ожидать, когда за ними приедут местные жители, чтобы отвезти на большую землю. Без лодки сюда не доберёшься, объяснили им: тундра, болота, топь. Местные власти обещали забрать студентов до холодов.

Быстро промелькнуло холодное северное лето. Даже в середине июля температура выше пятнадцати градусов Цельсия почти не поднималась, а чаще всего показания термометра колебались слегка выше нуля. Практиканты ходили почти всё время в телогрейках и утеплённых ватных штанах. Даже спали в них. Работали не только в дневное время, ведь и ночью за полярным кругом светло как днём. Знаменитые ленинградские белые ночи – ничто по сравнению с полярным днём: солнце без устали кружит по небу, можно читать всю ночь, была бы охота. Но отдыхать молодым людям это не мешало – молодёжь, знаете ли, способна спать в любых условиях. Палатки добротные, настил сделали из карликовых берёзок и ёлок. С работами хотели управиться до наступления заморозков. Холода на севере рано начинаются, да и первого сентября надеялись приступить к занятиям на третьем курсе.

Природа за полярным кругом скудная, но красивая. Мхи и лишайники предательски покрывали зыбкую почву, поэтому далеко от лагеря в одиночку уходить не решались. В июле собирали ягоды толокнянки, разновидности вереска. Иногда оставалось время для рыбной ловли. Удочку сделали из подручных средств: удилище смастерили из ветки карликовой берёзы, в качестве лески приспособили тонкую и крепкую нить из расплетённой верёвки, вместо грузила подошёл крупный болт от ящика с инструментами. Рыба, да ещё ягоды на болоте удачно дополняли небогатый рацион естествоиспытателей. Особенно полюбилась всем ягода-морошка. Эта оранжевая ягода с тонким ароматом и нежным вкусом буквально обворожила ребят.

Северная рыба оказалась очень вкусной. А может, дело было в том, что молодым людям за два месяца вконец осточертели консервы и сухари. Иногда удавалось поймать налима, тогда Галя делала из него уху и готовила рыбные котлеты.

Время шло. Вот уже вода в озере стала по ночам покрываться белой хрустящей корочкой у берегов, а за студентами так никто и не приезжал. Вся программа давно уже была выполнена, продолжали наблюдать для того, чтобы скоротать долгие дни. Всё больше стало холодать по ночам. Неужели про них забыли? – всё чаще закрадывалась тревожная мысль. Наконец настало время, когда ледок на озере перестал таять даже днём, а столбик термометра не поднимался выше нуля и в светлое время суток. Ребята поняли, что дольше лодку ждать не имеет смысла. Положение осложнялось тем, что твёрдая дорога раньше конца октября – начала ноября в этих краях не устанавливается. Всё-таки почва болотистая, и чтобы её проняло как следует, нужны значительные морозы.

Что делать? Идти пешком втроём по свежему насту, – а ночами стало припорашивать – да со всем оборудованием? Исключено. Посовещавшись, приняли совместное решение: юноши идут вдвоём, ищут ближайшее кочевье, чтобы просить о помощи, а Галя остаётся в палатке и ждёт их возвращения. Это было рискованное решение, но путь до ближайшего населённого пункта был неблизкий, не менее трёхсот километров по болотам и топям, поэтому поход втроём, да ещё со всем оборудованием, выглядел совсем невозможным предприятием.

Галя, девушка отнюдь не робкого десятка, в такие серьёзные передряги ещё не попадала. Однажды, в конце первого курса после последнего экзамена, они с двумя студентками из группы поспорили, кто не побоится провести ночь на Тихвинском кладбище. Ленинград в преддверии летних ночей был особенно хорош по ночам. Таинственные колодцы дворов, пустые набережные, редкие прохожие, спешащие по домам. Решено было для чистоты эксперимента разделиться и устроиться поодиночке в разных концах кладбища. Сказано – сделано. Укрывшись от посторонних глаз в дальних уголках территории, отведённой под погребения знаменитых людей и их родственников, девушки притаились на скамейках некрополя между зелёными насаждениями, дожидаясь, когда разойдутся последние посетители.

Галя уснула почти сразу. Наверное, сказалась бессонная ночь накануне экзамена. Никто не нарушал покой, плотно нависший над скульптурными изваяниями и окружающими их деревьями. Ночь была тиха и полна свежего летнего воздуха, на котором так хорошо спится, если ты молода, полна сил и ожиданий предстоящей интересной и прекрасной жизни.

Проснулась она, когда запели первые птицы и на площади Александра Невского прозвенел первый трамвай. С обеих сторон от себя обнаружила двух своих подруг, дрожавших то ли от холода, то ли от боязни повстречаться с призраками давно минувших дней. Когда позже Галя рассказала о происшествии тёте Зое, дежурившей по общежитию, та рассмеялась и заявила: «Милая моя, и правильно, что не испугалась! Бояться надо не мёртвых, а живых».

То было давно, больше года назад. А теперь – она осталась совершенно одна среди тундры. Как минимум три недели придётся самой заниматься хозяйством, вести наблюдения. И ждать, ждать, ждать...

Гале повезло – осенью, когда солнце в своём нескончаемом беге по небу возобновило нисхождения за горизонт, ей довелось увидеть знаменитое северное полярное сияние. Зрелище такой изумительной красоты девушка видела впервые в жизни. В небе распустился сиреневый цветок, который затем начал переливаться красными, зелёными, пурпурными цветами и оттенками. Это явление всегда непредсказуемо и