Эволюционный предел - Андрей Андреевич Красников

– Мне кажется, он брешет насчет бесплатной раздачи. Даже у него нет столько денег.

– На его месте я бы просто заставил включить получение вакцины в самую базовую медицинскую страховку. Таким образом он сможет выбить для себя необходимое финансирование и остаться в плюсе.

– Вот сволочь.

– Цель-то у него все равно благородная.

– Ага, – с явным скепсисом произнесла Хлоя. – Купить голоса избирателей за счет раздачи вакцины, которую в итоге оплатит государство?

– Может быть, – усмехнулся я, думая о том, насколько близко к истине подобралась моя охранница. – Но для людей все равно будет польза.

– Таковы реалии современного мира, – многозначительно сообщил Ник. – Выигрывает тот, кто готов сделать хоть что-нибудь хорошее. Потому что все остальные вообще гондоны.

– Я не поняла, кто из вас философ, ты или босс?

– Смотрите, там ваши любимые персонажи выступают.

– Уроды, – отвернулась от телевизора Хлоя. – С их-то деньгами...

– Говорят, он им свои первые разработки чуть ли не насильно колол. А сейчас там запись на годы вперед.

– Если у него запись на годы, как он собрался двести пятьдесят миллионов доз вакцины родить?

– Детка, не путай штучный продукт за десятки миллионов долларов с розовой водичкой за сто долларов.

– Вот я и говорю, там какой-то обман.

Разговоры компаньонов давали мне серьезную пищу для размышлений – слушая их реплики и внимательно следя за настроениями, я получал очень грубый, но при этом довольно точный срез общественного мнения. И надо сказать, что итоги открытых социологических опросов показывали абсолютно соответствовавшую моим дилетантским выводам картину – обычные люди не слишком-то верили амбициозному бизнесмену и спустя два месяца рост их симпатий полностью остановился. Как по мне, здесь сказалась некоторая однобокость выбранной стратегии – если наши главные оппоненты вполне традиционно действовали по всем возможным направлениям и раздавали сотни предвыборных обещаний, то Янковский работал исключительно с медициной, в результате чего вполне закономерно начал проигрывать.

А потом случилось нападение на исследовательский центр.

– Босс, проснитесь! Босс!

– Что такое? – я сел на кровати, с удивлением глядя на распахнувшую дверь Хлою. – Что случилось?

– Извините, босс, вы сказали, чтобы мы вас будили в случае экстренных новостей. Там ядерный взрыв!

– Где?

– Взорвали центр Янковского, босс! Идите скорее!

Я злобно выругался, кое-как натянул на себя одежду, после чего спустился в гостиную, на стене которой уже вовсю работал телевизор.

– Шеф, они его реально прихлопнули, – экспрессивно сообщил Ник, размахивая пультом. – Да отмотай ты назад, тупое железо...

– Янковского прихлопнули?

– Нет, центр генетики. Вот, уже по всем сетям крутят!

– Вижу...

Поднявшееся над пустынными равнинами Невады огненное облако запечатлели сразу несколько болтавшихся по окрестностям туристов. Репортеры мгновенно опубликовали самые эффектные кадры в своих новостных каналах и теперь наперебой рассказывали о страшной аварии – насколько я понял, случившееся на данный момент квалифицировалось именно как техногенная катастрофа.

– Хрен нам всем, а не вакцина, – вздохнула Хлоя. – А этому козлу будет хрен вместо президентства.

– Там реальный взрыв случился, – восхищенно произнес Ник, наблюдая за транслируемым с беспилотника изображением. – Трупы лежат.

– Странно лежат, – тут же прищурилась его напарница. – Их что, расстреляли?

– Взрыв какой-то слишком маленький получился, – заметил я. – После атомного весь этот городок сгореть должен был к чертям собачьим.

– Думаете, обычный?

– Нет-нет, радиация присутствует. Вот, слушайте...

– ...введен чрезвычайный режим, – прорезался в динамиках голос растрепанной ведущей. – Мы не можем получить никаких официальных комментариев, но сюда уже летят спасатели и военные. Офис мистера Янковского не отвечает на звонки, однако...

– Ничего они не знают, – махнула рукой Хлоя. – Брешут все подряд, а радиацию придумали.

– ...в небе над нами патрульные истребители, а коллеги уже докладывают, что на западном побережье объявлена боевая тревога, – продолжила вещать журналистка. – Не исключен вариант, что мы стоим на пороге очередной войны, которая...

– Выключи этот бред.

– Да хрен там. Может, путное что-то скажут.

– Они?

Пока охранники ругались из-за репортерши, я перебрался на свое рабочее место, открыл информационные сводки и начал читать сухую выжимку достоверных фактов. Там все было относительно предсказуемо – разбуженные посреди ночи эксперты мгновенно отметили странную гибель охранников центра, а кто-то не в меру умный даже высказал теорию, что настоящей причиной инцидента мог стать питавший весь комплекс реактор. Впрочем, на этом дело и закончилось.

– Есть что-нибудь определенное, шеф?

– Кажется, взорвался реактор. Но еще раньше была атака, после которой нападавшие замели следы взрывом и ушли в сторону моря. Туда уже подтянули силы быстрого реагирования, но разведка ничего не дала.

– Вот же дерьмо. Это что, реально война, шеф?

– Скорее, террористический акт. Но утверждать что-либо еще рано.

– Дерьмо...

Начавшийся таким образом день оказался чертовски богатым на события. Уже ранним утром стало известно, как именно передвигались террористы – полиция нашла записи с дорожных камер, где были запечатлены пять идущих на сверхмалой высоте коптеров. Модель оказалась гражданской, изготовителем являлся Китай, возле побережья Калифорнии именно в этот момент находилось аномально большое количество сухогрузов с китайскими флагами, так что предварительный виновник тут же был определен. Военно-морские силы отправились задерживать подозрительные суда, президент выступил с пафосным, однако чуточку бестолковым обращением к нации, атакованный журналистами Вильгельм Кайзер сообщил, что новейшие реакторы практически не оставляют заражения в результате критических ситуаций и его корпорация с радостью возьмет на себя все затраты по обеззараживанию территории, а посол Китая решительно отверг связь своего государства с террористами и выразил соболезнования погибшим. Еще через пару часов на океанском шельфе обнаружились останки использованных аппаратов, а глава Федерального бюро расследований официально признал случившееся террористическим актом – тела расстрелянных из автоматического оружия людей однозначно перечеркивали версию случайной катастрофы и тянуть с признанием очевидного больше не имело смысла.

Сразу после этого наступил звездный час Эрика Янковского – наш кандидат в президенты, используя очень яркие, но при этом максимально обтекаемые и юридически грамотные формулировки, обвинил прямых конкурентов в грязной игре, терроризме, угрозе благополучию нации, а также попытке лишить обычных людей доступа к его вакцине. Его речь настолько соответствовала моим ожиданиям, что я слушал ее, затаив дыхание – прямо сейчас, на глазах у всего мира, творилась настоящая история. История, в основе которой лежали мысли никому не