Эволюционный предел - Андрей Андреевич Красников

или же закрытых подвалах, начали вытаскивать на свежий воздух и возить по судам. Предъявить им, как правило, было совершенно нечего, однако такие прогулки требовались для совершенно иных целей – эпидемия смертей продолжилась.

Пытаясь хоть как-то выжить, наши оппоненты запустили волну журналистских репортажей и даже начали оказывать вооруженное сопротивление представителям власти, на этом фоне по всей стране прокатилась волна беспорядков, грабежей и убийств, однако Янковский не стал дожидаться государственного переворота, издал указ о временном юридическом иммунитете для полицейских, задействовал национальную гвардию и смог погасить разгорающееся пламя. А потом в центре Манхэттена прогремел мощный взрыв и народному избраннику пришлось еще раз обратиться к нации.

– Мы столкнулись с самым большим вызовом за всю историю Америки. Расследование выявило масштабную информационную сеть, позволившую врагам нашей страны украсть совершенно секретные технологии, организовать вывоз базы данных из центра генетики, после чего нанести бесчеловечный удар по столпам цивилизованного общества. Как президент страны, я обещаю, что абсолютно все причастные к этой трагедии получат свое наказание. Мы не будем гоняться за призраками, но если кто-то из наших граждан действительно окажется замешан в происходящем, то его не спасут ни деньги, ни связи, ни личная дружба со мной.

На экране возник сопровождаемый целой толпой федеральных агентов Вильгельм Кайзер, а сидевший рядом со мной Ник изумленно приоткрыл рот:

– Это... это что?

– Институт взорван, – сообщила зашедшая с улицы Хлоя. – Там куча трупов и все горит. Босс, что происходит?

– Думаю, ваша работа заканчивается. Устали, наверное, здесь сидеть?

– Босс!

– Спокойно, ребята. Идите на берег, ничему не удивляйтесь и не вздумайте доставать оружие.

– Они прилетят за вами, – понимающе кивнул Ник. – Вас куда-нибудь отвезти?

– Ни в коем случае. Вы будете торчать на берегу озера, а я буду пить коньяк.

– Но...

– Это приказ, Ник.

– Идем, кретин, – дернула напарника за рукав Хлоя. – Босс, вам оставить пистолет?

– Зачем мне пистолет? – искренне удивился я. – А, в этом смысле. Нет, не нужно, коньяка хватит.

– Расскажите хотя бы, что им говорить.

– Вы же простые служаки, дальше первого этажа никогда не забирались.

– Хорошо, босс.

Я проводил охранников долгим взглядом, после чего достал из шкафа пузатую бутылку и еще раз наполнил свой бокал. Рассуждать о чем-то больше не имело смысла – мне оставалось лишь дождаться полицейских, а затем идеально сыграть выбранную десять лет назад роль.

К счастью, спустя полтора часа над поместьем раздался громкий свист авиационных турбин и мой вынужденный отдых наконец-то завершился.

2141. Остин

– Я думал, мне суждено умереть в тюрьме.

– Мы изучали такой вариант, – спокойно произнес расположившийся за столом Кайзер. – Он выглядел самым логичным, но я решил, что этого не будет.

– Почему?

– Можешь считать это личной симпатией. Или нежеланием терять одного из наших главных идеологов.

– Ясно.

Повисло тягостное молчание. Я отлично понимал, что высказывать какие-то глупые претензии человеку, который фактически спас меня от смерти, будет вопиющей неблагодарностью, однако накопившиеся за последние годы раздражение требовало выхода.

– Знал бы ты, как мне хочется сорваться. Иррациональное тупое стремление выжившего из ума старика.

– Это пройдет, – рассудительно кивнул собеседник. – Будешь коньяк?

– Буду.

Хозяин кабинета нажал на краешек столешницы, одна из стенных панелей отодвинулась и к нам подъехала высокая стеклянная тумбочка с большой квадратной бутылкой, а также двумя тонкостенными бокалами.

– Возраст, – заметил мой удивленный взгляд магнат. – С каждым годом все меньше хочется делать какие-то лишние движения в угоду старым ритуалам. Нальешь?

– Конечно.

Полузабытый вкус дорогого напитка бесцеремонно встряхнул мой разум, подняв из его глубин отголоски давних чувств. Я сделал еще один глоток, ощутил, что сковывающая меня злость незаметно сменяется приятным умиротворением, а затем спросил:

– Как это было? Думаю, у меня есть право знать.

– Мы с самого начала испытывали определенные трудности, – задумчиво произнес Кайзер, качая в руке бокал с нетронутым коньяком. – Генетики решили, что делать вирус, который будет уничтожать только отмеченные цели, очень глупо – слишком уж велик риск спонтанных мутаций и слишком легко разработать противоядие. В результате нам пришлось свернуть часть разработок, поменять все местами, заложить генетическую бомбу в основную вакцину, а роль активатора дать более распространенному патогену.

– И это принесло результат.

– Не совсем тот, которого мы ожидали, – вздохнул Кайзер. – Кое-где случились очень досадные осечки, базовый вирус оказался способен к ограниченному распространению и это повлекло за собой лишние жертвы, но в целом у нас действительно все получилось. Думаю. тебе будет приятно узнать, что в Европе больше нет монархий. Вообще нет.

– Это замечательно, – улыбнулся я, чувствуя, что на душе действительно становится теплее. – А здесь?

– Здесь были осечки, – повторил магнат, осторожно пробуя напиток. – Но спустя какое-то время количество все равно перешло в качество. Помнишь, мы с тобой говорили о цене за одну дозу препарата?

– Десять миллионов, если мне не изменяет память.

– В тридцать пятом году она стоила двести миллионов. Триста, если ты рассчитывал получить ее раньше других.

– Как же эти твари хотели жить...

Собеседник легонько поморщился, однако не стал заострять внимание на моих словах и продолжил:

– Именно благодаря таким колоссальным доходам я смог убедить нескольких своих друзей поддержать Эрика во время предвыборной гонки. Вышло не так уж плохо.

– А что было дальше?

Кайзер сделал большой глоток, болезненно скривился, а затем неожиданно рассмеялся:

– Знаешь, Курт, я должен был вытащить тебя из тюрьмы хотя бы потому, что Эрик удержался в кресле исключительно благодаря твоим безумным идеям. Оказывается, если ты начинаешь тратить большую часть заработанных денег на жителей, то они прощают тебе абсолютно все.

– Репрессивная социальная диктатура.

– Именно так, Курт. Хочешь узнать, какая схема национализации оказалась самой рабочей?

– Говори.

– Сначала ты находишь повод ввести в компании внешнее управление. Затем твои управляющие добровольно переводят всю прибыль министерству финансов. А потом ты на эти же самые деньги выкупаешь контрольный пакет акций у шокированных инвесторов и делаешь компанию государственной.

– Вам это позволяют?

– Бывшие владельцы лежат в могилах, топ-менеджмент боится повторить их судьбу, рядовые сотрудники получают бонусы за переход под государственное управление, а судьи очень хорошо понимают все нюансы текущей обстановки. Недовольны только сторонние акционеры.

– Звучит даже