Эволюционный предел - Андрей Андреевич Красников

– Ты уверен?

После этого наша беседа как-то незаметно утратила живость, перешла на более спокойные рельсы, а затем и вовсе оборвалась. Впрочем, сидеть в тишине или ковыряться в смартфонах нам было скучно, так что ближе к концу нудного и утомительного перелета я окончательно запомнил всех своих попутчиков по именам, вспомнил реальные направления их работ, а также выслушал самые разные точки зрения на произошедшие четыре года назад события.

– Там было нечто странное. Какая-то глобальная фальсификация, закончившаяся обвалом. Директор, ты вообще понимал, что у тебя под носом творится? Или сам все это делал?

– Вряд ли у меня есть полномочия обсуждать эту тему.

– Бюро пришло к выводу, что он вообще ничего не знал. То есть, кто-то у него за спиной организовал целую шпионскую сеть, а он просто занимался черт знает чем.

– Потому что ученый, а не разведчик. Шнайдер, кто тебя туда вообще назначил?

– Кайзер его назначил, когда решил, что институт ему больше не нужен. Вот и результат.

– С учетом нашей работы, там человек из Лэнгли должен был сидеть.

– И сливать готовые исследования своему настоящему руководству?

– Лучше так, чем китайцам.

Мне очень сильно хотелось ответить на поток незаслуженной критики, но я сдержался, предоставив коллегам возможность докапываться до истины самостоятельно. Благо, что они делали это с завидным энтузиазмом и явно не нуждались в моих комментариях.

– У меня там весь отдел погиб. Просто весь.

– Можешь не рассказывать, я один из группы выжил.

– Не напоминайте об этом дерьме.

– Знаю парочку с этажа, которая собиралась пожениться. В итоге два лишних некролога.

– Вот именно. Та сволочь, которая это все устроила, вообще не думала о людях.

– Может быть, Шнайдера как раз для этого и поставили. Чтобы не замечал.

– Думаешь, это босс?

– Предпочитаю о таких вещах не думать.

– Если верить федералам, то там какой-то урод решил воспользовался ситуацией и организовал всю эту схему с китайцами. Кажется, он потом даже пытался из страны вылететь, но его самолет сбили.

– Туда ему и дорога.

– Слишком уж удобной получилась жертва. Как будто следы заметали.

– Да там все подряд не сходится.

– Вот именно.

Слушая разговоры попутчиков, я быстро пришел к выводу, что Кайзер не совсем точно определил степень лояльности нашей группы – выжившие сотрудники института отлично помнили смерть товарищей и не очень-то стеснялись в выражениях, когда пытались вычислить настоящего виновника трагедии. Хорошо еще, что проведенная мною работа оказалась достаточно качественной, а итоги расследования – однозначными.

– Я только одного не могу понять, – в который уже раз за минувшие сутки повторил Джонсон. – Какого черта они решили повесить на меня антропологические исследования? Кому они вообще нужны?

– Вот уж не знаю. Директор, а ты об этом что-нибудь слышал?

– Понятия не имею, о чем идет речь. И хватит звать меня директором, я из-за этой гребаной должности четыре года в тюрьме провел.

– Извини. Здесь я тебе сочувствую, это без шуток.

– Ничего, на Луне мы тоже как в тюрьме сидеть будем.

– Не поспоришь. Если бы не вакцина, хрен бы кто меня туда затащил.

– Ну да, там пристрелить обещают, здесь вакцину дают. Выбор, как говорится, очевиден.

– Это факт...

Я вопреки всякой логике продолжал ждать от нашего полета каких-то невероятных эмоций, однако был жестоко разочарован даже в мелких деталях – спустя два дня ракета куда-то долетела, после чего совершила череду странных маневров и достаточно жестко приземлилась на твердую поверхность. Следующие полчаса наш аппарат двигали с места на место и поворачивали, а затем экипажу наконец-то разрешили покинуть капсулу. Воздуха за ее пределами не оказалось, все манипуляции пришлось осуществлять в скафандрах и это обстоятельство полностью убило остатки романтики – догадавшись, что никакого представления в нашу честь не ожидается, мы как можно скорее прошли по узкому темному ангару, забрались в шлюз и еще через пять минут оказались внутри базы. Судя по зеленым надписям на стенах и соответствующему индикатору скафандра, здесь уже была нормальная атмосфера.

– Добро пожаловать в жилой блок, – раздался у нас над головой чей-то усталый голос. – Ждите, сейчас к вам подойдет сопровождающий. Можете переодеться.

– Не так я себе представлял космос, – вздохнул Хансен, пытаясь избавиться от неудобного костюма. – Хоть бы нормально встретили, что ли.

– Зато насчет гравитации не соврали. Прыгать можно.

– Тебе сколько лет, прыгун?

– Да какая разница. Смотри!

Я около минуты наблюдал за действиями спутников, после чего тоже освободился от скафандра и осторожно подпрыгнул, чуть не ударившись головой о потолок – тело стало весить так мало, что любое неосторожное усилие грозило обернуться совершенно непредсказуемыми последствиями.

– Специально для новичков у нас предусмотрены магнитные накладки на обувь, – сообщил незаметно подкравшийся к нам человек в неброском темно-синем комбинезоне. – Степень притяжения можно регулировать.

– Добрый день, – вежливо кивнул я, стараясь никуда случайно не улететь. – Курт Шнайдер, философия.

– Знаю, – равнодушно ответил сотрудник базы. – Доктор Жиганов, релятивистская физика.

– О, вы из России?

– У нас здесь многонациональный коллектив. Идите за мной.

Физик самым явным образом тяготился из-за необходимости проводить инструктаж для каких-то непонятных философов, экономистов и политологов, так что наше общение оказалось достаточно скомканным. Тем не менее, самый необходимый минимум знаний для выживания на территории базы мы получили – вместе с заверениями в том, что здесь абсолютно безопасно.

– Экспериментальные объекты рассредоточены в радиусе пяти километров от нас. Возле них могут быть инциденты, связанные с отказами роботизированных систем или же недостатками программного обеспечения, однако научный центр от этого защищен. У вас имеется допуск ко всем исследовательским программам, однако я настоятельно рекомендую вам не злоупотреблять этой возможностью. Будете мешать людям или создадите критическую ситуацию.

– Да, конечно. Сначала нужна адаптация.

– Очень рад, что мы понимаем друг друга, – кивнул доктор Жиганов, проходя сквозь очередной шлюз. – Для вас подготовлен стандартный научный отсек, а также выделены личные роботы-помощники. В случае необходимости они смогут обеспечить вас любой необходимой информацией, установить связь с руководством базы или оказать первую медицинскую помощь.

– Там будет настоящий искусственный интеллект?

– С ограниченным функционалом. Мы стараемся минимизировать неоправданный риск.

Выделенный нам отсек на деле оказался чем-то вроде небольшой кают-компании с примыкающими к ней жилыми модулями.