Эволюционный предел - Андрей Андреевич Красников

продолжении беседы мне откровенно не хотелось, так что я ушел обратно в комнату, лег на кровать и принялся ждать вызова на Землю – логика подсказывала, что действия искусственного интеллекта были отнюдь не случайными и совсем скоро мне вновь предложат улететь на Барнард. Как ни странно, теперь я не видел в этом ничего пугающего.

– Действительно, какая уже разница...

Сообщение от Кайзера поступило на следующий день. Прослушав зачитанное ассистентом письмо, я открыл расписание идущих к Земле челноков, зарезервировал для себя место, после чего сочинил короткий ответ и вновь погрузился в тоскливое ожидание. Каких-то особенных эмоций предстоящее возвращение на родную планету у меня не вызывало, первая за десятилетие встреча с начальником воспринималась как обычная рутина, а вот дополнительная суета раздражала – я бы предпочел, чтобы о моем существовании вообще забыли, дав возможность без помех наблюдать за чужими исследованиями и читать книги. К сожалению, об этом сейчас можно было только мечтать.

Подготовка к старту прошла вполне нормально, я терпеливо дождался своей очереди на посадку, пробрался внутрь достаточно вместительного салона, занял там одно из кресел, после чего уставился в бортовой экран, специально для пассажиров транслировавший картинку окружающей местности. Облепленное яркими холодными звездами небо и безжизненный ландшафт прилегавшей к космодрому территории почти сразу же напомнили мне о запланированной Кайзером экспедиции, так что я еще несколько минут думал о том, что должны ощущать космонавты, десятилетиями летящие сквозь бесконечную пустоту. Возможно, в такое путешествие действительно стоило отправлять исключительно стариков – утративших вкус к жизни, лишенных амбиций, готовых умереть...

В соседнее кресло плюхнулся какой-то упитанный рыжебородый ученый, из динамиков донеслось предупреждение системы безопасности и я волей-неволей отвлекся от своих размышлений, переключившись на текущую реальность.

– Давно на Земле не были? – жизнерадостно поинтересовался сосед, активно щелкая страховочными ремнями. – Я вот уже три месяца здесь просидел. Шон Коллинз, эвристическое программирование.

– Курт Шнайдер, философия.

– Э... тот самый?

– Да.

Собеседник что-то неразборчиво промямлил и сделал вид, что его больше не существует, а я вновь развернулся к фальшивому окну, следя за тем, как челнок буксируют на стартовую площадку – к сожалению, исследования гравитационного поля до сих пор не дали практических результатов, так что для выхода в космос по-прежнему требовалось использовать ракетные ускорители, а также соответствующую инфраструктуру.

Спустя еще час старт наконец-то состоялся, толстый крылатый самолетик с ощутимым трудом вырвался из сферы притяжения Луны и взял курс на далекий бело-голубой шар. За минувшее десятилетие технологии уверенно шагнули вперед, время перелета до Земли сократилось, однако мы все равно должны были провести в капсуле больше суток. Если учесть не самый удобный вектор гравитации, чересчур опасливого соседа и однообразную картинку за иллюминатором, то ждать хоть сколько-нибудь приятных ощущений от этого путешествия абсолютно точно не следовало.

– На кой черт мне это...

Рейс действительно оказался выматывающим, но его завершение мне более-менее понравилось – войдя в атмосферу планеты, челнок уверенно изменил курс и спокойно приземлился на космодроме, а шокированных непривычной силой тяжести пассажиров без лишних разговоров увезли в реабилитационный центр. Как я понял, эта процедура являлась достаточно стандартной – несмотря на регулярные занятия с использованием утяжеленных костюмов, все жители лунной базы очень быстро теряли форму и должны были восстанавливать ее с помощью специальных тренажеров. На меня штатный протокол не распространялся, так что я решил обойтись самым необходимым минимумом – как следует поужинал в отеле космопорта, затем кое-как перебрался к себе в номер, принял душ, с несказанным облегчением упал на роскошную мягкую кровать и мгновенно отключился, проснувшись только следующим утром.

Собственно говоря, на этом мой отдых и закончился.

– Мистер Шнайдер, вас ждет вертолет. Если хотите, мы можем предложить вам трость.

– К черту трость, – отмахнулся я от явившегося по мою душу администратора. – Какое расписание?

– Прямо сейчас у вас вылет в аэропорт. Оттуда запланирован коммерческий рейс до Остина. Там вас встретят.

– Ладно, идем...

Передвигать ноги в условиях земной гравитации оказалось настоящей пыткой – я достаточно быстро устал, начал обливаться потом, а спустя еще десять минут ощутил весьма неприятную боль в левом колене. Организм категорически не желал функционировать и требовал очередной передышки, но я все равно дошел до вертолетной площадки, еще раз отказался от трости, после чего со вздохом облегчения оккупировал уютное кресло подготовленного специально для меня аппарата. Трансфер в аэропорт и двухчасовое путешествие до Техаса оказались достаточно терпимыми, новая вертолетная экскурсия быстро завершилась на территории принадлежавшего Кайзеру поместья, а вот дальше опять начались сложности – чтобы добраться до расположенной черт знает где библиотеки, мне пришлось одолеть метров триста или четыреста. Благо, что это оказалось самым последним испытанием.

– Дерьмово выглядишь, Курт, – вместо приветствия усмехнулся расположившийся возле любимого камина магнат. – Как самочувствие?

Я окинул собеседника тяжелым взглядом, отметил его болезненную худобу и заметно поредевшие волосы, после чего молча дошел до второго кресла и буквально упал в него, чувствуя себя раздавленным слизняком. Возраст вкупе с непривычными перегрузками дали кумулятивный эффект, сделав из меня абсолютно недееспособного инвалида.

– Самочувствие хреновое, – понимающе кивнул хозяин дома. – Эй, Джордж, принеси-ка нашему гостю стаканчик мохито. Или тебе лучше коньяка налить?

– К черту коньяк.

– Значит, мохито. Только сделай его прохладным.

В дальней стене комнаты открылась незаметная дверь, из которой вышел человекоподобный робот, державший в металлической руке стакан с лимонадом. Я внимательно проследил за тем, как железка опускает передо мной свою драгоценную ношу и уходит восвояси, а потом взял запотевшую емкость и сделал большой глоток. Стало немного легче.

– Ты в последние годы почти не занимаешься исследованиями, – сообщил Кайзер, следя за бегающими по дубовым поленьям язычками пламени. – Надоело?

– Смысла нет. Все, что я мог сделать, я уже сделал.

– Далеко не факт. Полагаю, ты будешь рад услышать, что мы приняли твою доктрину государственной устойчивости в качестве основы для внутренней политики страны.

– Люди скажут вам за это спасибо.

– Тебе, Курт, тебе. Я помню, что именно ты всегда хотел сделать их счастливыми.

– Только хороших людей, Вильгельм.

– Да-да, помню... ты точно не хочешь коньяк?

– Черт его знает. Может быть, совсем чуть-чуть.

– Джордж, принеси нам по бокалу коньяка!

Робот появился вновь, но его действия больше не вызывали у меня особого интереса – точно такие же андроиды прислуживали ученым на лунной базе. Впрочем, для жителей Земли они все еще должны