Эволюционный предел - Андрей Андреевич Красников

но существенных результатов это не дало – теперь Крамар при любом удобном случае старался облить меня помоями, я чисто ради принципа каждый раз вступал с ним в перепалку, а всем остальным приходилось нас выслушивать. Само собой, что безграничными запасами терпения никто из моих коллег не обладал, поэтому в итоге нам с Борисом доставалось еще и от соседей. Хорошо еще, что руководивший полетом Карлос Алонсо старательно выдерживал нейтралитет и умело пресекал разгорающиеся конфликты, позволяя нашей экспедиции кое-как влачить свое жалкое существование.

Ближе к окончанию перелета все стало совсем плохо – тщательно избегавший любых ссор Наиль Джонсон фактически превратился в затворника и теперь выбирался из своей каюты лишь для того, чтобы поесть, у Карла Линнера начались серьезные проблемы с опорно-двигательным аппаратом, Борис Крамар окончательно перестал сдерживаться, а у меня полностью иссякли запасы терпения. Возняк с Хансеном чувствовали себя лучше других, но их нервы тоже начинали сдавать – тридцать лет заключения в стенах проклятой жестянки не могли пройти безболезненно. На этом фоне лично я искренне поражался непоколебимому спокойствию капитана Алонсо и двоих его заместителей, которые изо дня в день следили за кораблем, отслеживали наши координаты в пространстве, а также поддерживали внутренний порядок, не скатываясь при этом в тот маразм, которому оказались подвержены более возрастные члены команды. С другой стороны, в таком поведении не было ничего особенно удивительного – скорее всего, каждый из профессиональных космонавтов прошел через такое сито психологического отбора, которое нам и не снилось. Удивление вызывало другое – почему сквозь это сито не прошли мы.

Решение Кайзера отправить на Барнард команду преданных лично ему ученых совершенно точно не выдержало испытания временем – за минувшие десятилетия образ беспокоившегося о сохранении человеческой цивилизации магната изрядно потускнел, уступив место банальной злости из-за дерьмовых условий жизни, необходимости общаться с надоевшими попутчиками и отсутствия хоть каких-то перспектив. Кайзера ругали абсолютно все и только я время от времени выступал в качестве его адвоката, тем самым невероятно раздражая коллег.

– На кой черт мне вообще пришло в голову с вами полететь, безмозглые придурки. Сдох бы давно где-нибудь на пляже и вертел бы на хренах все это дерьмо.

– На тот черт, что этот старый мудак всем нам мозги засрал своими идиотскими идеями. Человеческий род его, видите ли, заботит. Колонию он хочет основать.

– Лучше бы нормальных космонавтов отправил, чем нам жизнь портить. Да, Карлос?

– Без комментариев, – с улыбкой поднял вверх ладони капитан. – Я на службе.

– И что, у тебя своего мнения нет?

– Оставь его в покое, Шарль. Он тут ни при чем.

– Зато ты очень даже при чем, – еще сильнее возбудился Возняк. – Это ведь ты чертовыми списками заведовал и нас под это дерьмо подставил. Скажешь, нет?

– Я делал только то, что от меня требовалось. Но решение действительно идиотское.

– Вот и молчи, защитник хренов!

– Напоминаю, что мы должны стать той ниточкой, которая свяжет Землю и Барнард, – в тысячный раз повторил я озвученную мне перед стартом директиву. – Мы должны проследить за развитием базы, добиться ее эффективного расширения, обеспечить рабочие условия для будущих поселенцев, а затем взять на себя полноценное руководство колонией. Это высшая степень доверия со стороны Кайзера.

– Он может в жопу пойти со своим доверием, – фыркнул Хансен. – Старый придурок.

– Кайзер ценит ваши засохшие мозги, – сообщил я, искренне жалея, что ввязался в разговор. – А вы могли бы оценить степень его расположения лично к вам.

– Ты сам сказал, что решение было идиотским.

– Только потому, что мы с вами оказались не готовы к этой экспедиции. Он хотел, чтобы здесь находились его доверенные лица, он мечтал создать нормальную колонию, он позаботился о нашем здоровье, но в итоге допустил небольшой просчет. Так бывает, Марк.

– Отлично. А мы из-за этого просчета теперь должны сдохнуть.

– Да вы без его вакцины и так бы сдохли. Еще лет двадцать назад.

– Кайзер настолько помешался на своей чертовой колонизации, что не смог просчитать базовых рисков, – решил высказать свое мнение Линнер. – Посмотри на меня. Как по-твоему, астронавт должен передвигаться на коляске или ходить, как нормальный человек?

– Я не спорю.

– Кайзер – тупой дегенерат.

– Борис, хватит.

– И ты не лучше, Курт. Сколько раз ты с ним общался? Что, не мог объяснить всю глупость этой затеи?

– Я о другом думал, знаешь ли. Как обычным людям помочь и так далее.

– И что, помог?

– Надеюсь, да.

– Сам-то понимаешь, о чем говоришь? Чертов убийца.

– Кайзер хотел, чтобы мы проследили за его колонией, – еще раз повторил всем известный факт Хансен. – Но что ему мешало послать сюда больше специалистов? Вот что?

– Объем корабля?

– Иди к черту, Шнайдер.

– А на кой хрен тебе здесь еще люди? Я бы вот хотел, чтобы здесь не было меня.

– Сам согласился, чего ноешь?

– Согласился только потому, что этот урод расследование устроил и Землю для нас закрыл.

– Не факт, что это именно он.

– Нас сюда вышвырнули специально, – опять начал гнуть свою линию Крамар. – Потому что мы больше никому не нужны и нас не жалко.

– А зачем тогда вакцину дали?

– Чтобы мы согласились на это дерьмо, непонятно, что ли?

– Борис, хватит нести бред.

– Да пошел ты на хрен, старый лизоблюд!

– Тошно вас всех слушать, – проскрипел выглянувший на шум Джонсон. – Стадо крикливых безмозглых макак вместо ученых.

– И ты тоже на хрен пошел!

– Я-то уйду, а вот вы так идиотами и останетесь.

– Давайте успокоимся, – дипломатично предложил капитан, вставая со своего места. – Обед закончен, можно отдыхать.

– А ты сюда зачем полез, Карлос? Так сильно хотел прославиться?

– Деньги, слава, приключения, – мягко улыбнулся Алонсо. – Мои родные не будут ни в чем нуждаться, а мое имя войдет в историю.

– Видели? Он-то получит, что хотел. А вот мы по сравнению с ним – просто кучка идиотов.

– Ты уже давно лишился последних мозгов, Борис.

– Расходимся по каютам, – с нажимом произнес капитан, делая широкий жест в сторону жилых модулей. – Хватит на сегодня выяснения отношений.

Ковырявшиеся в еде старики стали неохотно расходиться по комнатам, а у меня в голове