Эволюционный предел - Андрей Андреевич Красников

возможным проведение масштабных экономических реформ. Общий смысл всех этих реформ должен свестись к мягкой национализации крупнейших производств, а также перераспределению корпоративных денег между государством, народом и силовыми структурами. Тем самым мы окончательно уничтожим элитный класс, добьемся эффекта советской революции тысяча девятьсот семнадцатого года, но избежим гражданской войны. После этого вы получите возможность снимать любые технологические ограничения, запускать производство роботов, отправлять корабли к другим звездам и спасать наш вид.

– А что помешает нам с Эриком навсегда остаться местечковыми диктаторами?

– Мозги, – ответил я, забирая свой бокал. – Для чего годами сидеть на кучке золота, если можно сломать границы привычного мира и открыть новую эпоху в истории человечества?

– Знаешь, Курт, я очень рад, что ты работаешь со мной, а не против меня, – задумчиво покачал головой собеседник. – То, о чем ты говоришь, практически невозможно реализовать, но отдельные детали...

– Мистер Кайзер, это всего лишь общая концепция.

– Я понимаю, – спокойно кивнул магнат. – Мы рассматривали некоторые сценарии, у которых было определенное сходство с твоими идеями. Возможно, если нам удастся объединить эти направления, вероятности станут другими.

– Можно использовать социальный капитал. Если во главе спецслужб вовремя окажутся лояльные вам люди, все станет гораздо проще.

– Это само собой разумеется. Меня тревожат экономические факторы.

– Вы не раз говорили, что можете сделать нашу промышленность более эффективной за счет своих новейших разработок.

– На их внедрение требуется время, Курт. А мы с тобой уже не мальчики.

– Если мистер Янковский сделает то самое волшебное лекарство, то у вас будут еще как минимум двадцать или тридцать лет активной жизни.

– Дай-то бог, Курт. Скажи, ты до сих пор встречаешься с Бьянкой Ломбарди?

– Иногда, мистер Кайзер. Сейчас мы просто друзья.

– Друзья – это хорошо...

Какое-то время мы оба молчали, думая каждый о своем. Шеф наверняка старался переварить озвученные мною идеи, а я просто отдыхал, искренне радуясь тому, что набрался смелости завести этот разговор. Скорее всего, над главной линией будущей избирательной компании уже сейчас трудились десятки специалистов, но мне очень хотелось, чтобы при ее разработке учитывались и мои мысли тоже. Почему-то личное участие в грядущих реформах являлось для меня критически важным моментом.

– Надеюсь, ты еще никому ничего не говорил?

– Разумеется, мистер Кайзер.

– Сколько времени тебе потребуется, чтобы изменить облик института?

– Все детали моей концепции рассчитывались с учетом десятилетнего цикла подготовки и ориентировались на выборы тридцать шестого года. Я успею до этого срока.

Магнат одобрительно кивнул, после чего еще несколько минут провел в задумчивом молчании, крутя в руках бокал и следя за катающейся по округлому донышку янтарной каплей. У меня не было никакого желания прерывать ход его мыслей, так что я просто сидел, наслаждался ароматом коньяка и ждал.

– На твоем месте я бы перестал общаться с Бьянкой, – неожиданно произнес Кайзер. – Не буду читать глупую мораль, но в течение следующих десяти лет ей желательно находиться как можно дальше от тебя.

– Возможно.

– У меня найдется для нее место или здесь, или на западном побережье. Только скажи.

– Думаю, это будет самым правильным решением.

– Хорошо, Курт. Мы с Эриком обсудим твою концепцию, а дальше будет видно. Кстати, ты не хочешь отдохнуть?

– В каком смысле, мистер Кайзер?

– В самом обычном. Круизный лайнер, острова, пляжи, Европа. Берлин, если уж на то пошло.

– Вы хотите, чтобы я своими глазами увидел текущую обстановку в Германии? Для чего?

Шеф окинул меня долгим внимательным взглядом, а затем покачал головой и расхохотался:

– Ты лучший, Курт. Лети куда хочешь, делай, что хочешь, только не свихнись окончательно.

– Постараюсь, мистер Кайзер.

– Все, иди с глаз моих. Если нужен самолет или гостиница, скажешь помощнику.

Задерживаться в пропитанном летним зноем Техасе не было никакой нужды, так что я согласовал с секретарем вылет, получил в свое распоряжение одну из машин и уже через час поднялся на борт того же самого джета, который доставил меня сюда три часа назад.

– Рады снова вас видеть, мистер Шнайдер.

– Я тоже рад тебя видеть, Мария. Что там по готовности?

– Маршрут уже одобрен, вылетаем через двадцать минут. Принести вам холодное шампанское?

– Лучше холодный мохито.

– Конечно, мистер Шнайдер.

До вечера было далеко, спать я не хотел, так что все время полета сидел в кресле, потягивая прохладительные напитки, любуясь облаками и читая мировые новости. Там в кои-то веки обнаружилось нечто интересное – оказывается, тот самый Вильгельм Кайзер, с которым я совсем недавно пил коньяк, буквально вчера объявил о планах создания международного консорциума для будущего восстановления лунной базы. Текст заметки сочинял далеко не самый грамотный журналист, однако мне удалось докопаться до истоков этого события – юристы нашли лазейку, благодаря которой смогли выбить у мирового сообщества разрешение на использование полноценного искусственного интеллекта за пределами Земли. Самым первым и самым главным партнером моего шефа достаточно ожидаемо стала Россия, вслед за ней свое участие в проекте анонсировали еще несколько стран и корпораций, а подписание финальных соглашений должно было произойти спустя два месяца. Все выглядело так, как будто Кайзер сделал первый шаг к достижению своей мечты, а его реакторы, батареи и роботы наконец-то обрели путевку в жизнь.

Какое-то время я думал о космосе и межзвездных перелетах, но затем выбросил посторонние мысли из головы и сосредоточился на общественно-политических тенденциях. Впрочем, предоставленная бортовым ассистентом сводка оказалась достаточно пресной – в южном полушарии продолжались вялотекущие конфликты, Уругвай торговался с кредиторами и грозил им дефолтом, Индонезия ругалась с Китаем по поводу каких-то островов, а Монголия собиралась провести референдум о формировании союзного государства с Российской Федерацией. Скорее всего, ради привлечения дополнительных инвестиций, а также беспрепятственного использования своих трудовых ресурсов на территории соседа.

– Мария, солнышко, можно мне еще стаканчик?

– Конечно, мистер Шнайдер.

Новости в какой-то момент закончились, я переключился на обзоры вышедших в этом году фильмов, однако быстро заскучал – моя реальность была гораздо интереснее придуманных бездарными сценаристами сюжетов. Вообще, наряду с технологической избыточностью мир уже очень давно накрыла избыточность культурная – за последние два столетия наша цивилизация создала там много контента, что освоить его не смог бы ни один долгожитель. Студии продолжали по инерции снимать какие-то фильмы, телеканалы запускали однотипные шоу, но реальная заинтересованность аудитории наблюдалась только в секторе игровых видов спорта и