Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын

– Его величество знает, что вы живы.

Капли крови стекали с его рук и падали на землю, но У стоял, будто в него ударила молния. Слова Ворён ледяной водой окатили его с головы до ног и лишили дыхания.

– Когда он узнал?

Ему удалось выдавить вопрос, и Ворён, словно только этого и ждала, немедленно ответила:

– С самого начала. Его величество знал, что барышня Соха спасла вас, пронзив собственную руку.

У зажмурился. Вопросов было слишком много, но разум, как будто насмехаясь, обернулся чистым листом.

– Знаете, почему вы все еще живы?

У не смог ответить.

– Потому что она дала обещание.

Каждое беспощадное слово Ворён попадало в цель. У судорожно хватал ртом воздух, не в силах ни пошевелиться, ни ответить.

– В обмен на жизнь вашего высочества она дала клятву, что останется при его величестве до самой смерти. Десять лет назад, в тот самый день! Она поклялась, что никогда не покинет дворец, и только благодаря этой жертве вы по-прежнему живы!

«Дитя дракона не покинет дворец и будет покорно исполнять свой долг. Но и вы, ваше величество, сдержите свое слово».

Ворён вспомнила тот день десять лет назад. Она видела, как рука Сохи дрожала, когда та выводила эти слова. Она не могла заглянуть в комнату, но сквозь бумажные двери заметила, как мелко подрагивали пальцы девушки. Одно только воспоминание об этом вызывало в ней волну ярости. Едва сдерживая гнев, тяжело дыша, она наконец вложила меч в ножны.

– Я ведь уже говорила вам раньше. – Спрашиваете, что такое Кымюдан? И что вы будете делать, если узнаете? Все равно, даже зная правду, вы ничего не сможете изменить.

– Ты издеваешься надо мной?

– Нет, говорю как есть. Даже если вам не нравится, что я убиваю людей, разве вы можете запретить мне это делать? Даже если вам не по душе, что барышня заточена в Кымюдане, разве вы можете освободить ее?

– …

– Раз вы не в том положении, чтобы отдавать приказы, то не смейте вмешиваться. Отвернитесь и уходите в полном неведении, как и раньше. Продолжайте жить как наивный принц, которым вы были все эти годы.

– Просто живите тихо. Ради нас всех. И особенно ради той, о которой вы так заботитесь. Оставайтесь, как и прежде, наивным человеком, который ничего не знает. Словно мертвый, которого все давно забыли.

После долгого молчания У наконец открыл глаза и посмотрел на удаляющуюся фигуру Ворён. А затем заговорил:

– Ты имеешь в виду, что Соха может умереть?

Женщина на мгновение замерла.

– Хочешь сказать, что из-за нашей встречи его величество собирается убить ее?

Услышав тихий вопрос У, Ворён лишь слегка повернула голову, тяжело вздохнула и ответила:

– Вот поэтому я и считаю, что вы слишком наивны. Вы правда думаете, что единственный, кто может убить Соху, – его величество? Вы действительно верите, что в этой стране только королевская семья знает, кто такие дети дракона?

Ворён подошла к большой сливе, вытащила что-то из-за ствола и швырнула к ногам У. Это был человек. И не просто какой-то случайный человек: У знал это лицо.

– Евнух Пак? – Он мгновенно бросился к истекающему кровью Тучхону. – Евнух Пак! Тучхон! Очнись!

У попытался поддержать раненого, и в тот же миг за его спиной раздался холодный голос Ворён:

– Видите? Этот человек, господин Чха Сухо, ее высочество принцесса и барышня Соха. Все они стали жертвами из-за вас.

Он ошеломленно молчал.

– Так что живите тише воды, ниже травы. Благодарите небеса за то, что вы живы благодаря ей, и просто дышите. Вам стоит запомнить мои слова.

Глава 10. Кузен

Новости распространились с удивительной скоростью. Как он узнал, осталось загадкой, но с самого утра, едва рассвело, в загородный дворец примчался первый заместитель главы государственного совета Чха Икхун. Прижавшись к полу, словно змея или ящерица, он воскликнул:

– Ваше величество! Вина лежит на мне! Все это случилось из-за того, что я плохо воспитал сына и допустил его непослушание! Покарайте меня!

Этот человек, которого называли Великим мужем, способным повелевать даже духами, обладал устрашающе громким голосом. Его крик гулко разнесся по дворцу. Никто не приказывал ему раскаиваться, но первый сановник государства уже взял на себя вину. Мён не мог просто заткнуть уши, а потому лишь нахмурился и раздраженно почесал лоб.

– Послушайте…

– Вся вина на мне!

Похоже, он не собирался останавливаться. Мён, не видя иного выхода, поднялся с места. Чха Икхун, казалось, прирос к полу. Подойдя ближе, Мён помог ему приподняться и аккуратно поправил растрепанный наряд сановника.

– Нет нужды заходить так далеко. Я с самого начала знал, что Сухо питает чувства к принцессе.

– Ваше величество! Все оттого, что я плохо воспитал сына…

– Я же сказал, хватит.

– Ваше величество…

– Я должен быть вам благодарен. Вы ведь знаете, что после дела с принцем Мухоном принцесса серьезно заболела. Как же я могу наказать Сухо, который прыгнул в воду, чтобы спасти ее? Он заслуживает не кары, а благодарности, но я не могу даровать ее.

– Вы прощаете моего никчемного сына? Это безмерная милость, ваше величество!

Икхун вновь склонился к полу, но Мён поспешно остановил его:

– Я не смог этого сделать. Вернее, правильным будет сказать, что я не смог остановить их. На самом деле это я должен просить прощения.

– Ваше величество! О чем вы говорите? Это же совершенно невозможно…

– Главный евнух!

По приказу Мёна тот немедленно открыл дверь. До этого момента Чха Икхун держал голову опущенной, но теперь наконец поднял взгляд. Двое евнухов ввели в зал человека, поддерживая его с обеих сторон. Непонимание на лице заместителя главы совета быстро сменилась ужасом: как только евнухи отпустили его, человек рухнул на пол. И лишь мгновение спустя Икхун осознал, кто это. Сановник смертельно побледнел.

– Я всегда думал, что Сухо мягкий и послушный… Но, похоже, он унаследовал от вас твердость духа.

Был ли он избит или изрезан – не удалось бы сказать сразу. Одежда служанки на нем была забрызгана кровью. Икхун не мог спокойно смотреть на израненного, не способного держаться на ногах сына. Он закрыл глаза.

– Он так и не назвал свое имя, поэтому стража дворца обошлась с ним довольно жестко. Я проверил сам и понял, что это Сухо… но к тому моменту он уже был в таком состоянии. Мне жаль, что я не смог защитить вашего единственного сына.

Мён дважды похлопал Икхуна по плечу. Тот наконец открыл глаза и спустя мгновение, словно