Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын

Похоже, Соха так и не поняла смысла его слов: она все так же хлопала глазами в недоумении. Любуясь ее растерянностью, принц усмехнулся.

– Ты же сама только что сказала: если помазать слюной, рана быстрее заживет.

– Но я говорила о физических ранах…

– А потом своими же словами снова ранила себя. Так что я решил, что должен помочь заживить и эту рану.

Когда У снова приблизился, собираясь поцеловать ее, Соха мгновенно закрыла его губы ладонями.

– Подождите! Подождите хоть немного! Ведь именно я нанесла вам эту рану… Нет, даже не это главное… Разве вы не ненавидите меня? Разве не держите на меня зла? После того, как получили то письмо… После того, как я вонзила в вас клинок… Ах!

Не договорив, Соха вскрикнула от неожиданности. У не ответил. Вместо этого он легко лизнул ладонь, зажавшую его губы. Девушка попыталась отдернуть руку, спасаясь от странного пронизывающего ощущения, пробежавшего по всему телу, но У уже крепко держал ее. Его горячее дыхание окутало ее пальцы, и он тихо произнес:

– Здесь, на твоей ладони, остался отчетливый след того, что ты пыталась спасти меня. Как же я могу тебя ненавидеть?

Десять лет назад, когда она вонзила в него клинок, тот же клинок оставил след и на ее ладони. У, словно одержимый, снова и снова касался губами этого шрама. Ему было невыносимо даже думать о той боли, которую Соха тогда пережила. Он знал, как отчаянно она сдерживала себя, чтобы не выдать свою муку. Но больше всего его сердце разрывала мысль о том, что рана на ее теле – ничто по сравнению с той, что разорвала ее нежное и доброе сердце. Он хотел лизнуть рану, чтобы вылечить, стереть этот след. Если бы он только мог, он бы по-настоящему исцелил ее.

У не отпускал ее руку, пока Соха не прошептала, умоляя:

– Хватит… пожалуйста.

– Если даже это для тебя слишком, боюсь, дальше будет сложно. Я ведь сдерживаюсь, хотя больше всего на свете хочу осыпать тебя поцелуями с головы до ног.

Соха резко задержала дыхание и взглянула на него изумленно. У не сдержал усмешки.

– Ты совсем не изменилась. Раньше, когда тебя что-то удивляло, ты всегда так делала: замирала и задерживала дыхание, пока щеки не начинали краснеть. А мне это…

«Казалось таким очаровательным, что я не раз дразнил тебя за это». – У не закончил фразу – просто снова притянул ее к себе, заключив в объятия.

Все воспоминания о времени, проведенном с Сохой, остались в его памяти неизменными, будто застыли во времени. Он отчаянно пытался стереть их, убеждая себя, что эти встречи никогда не повторятся. Но они, вопреки всему, остались до боли четкими, живыми и яркими. Как она сначала опускала взгляд, а потом поднимала глаза с улыбкой. Как молча проливала скупые слезы, но, оказавшись в его объятиях, начинала рыдать навзрыд. Как, набив рот едой, тут же задыхалась, едва не подавившись.

«Казалось, я видел тебя вчера – настолько яркими остались мои воспоминания. Но на самом деле прошло десять долгих лет. Десять лет без тебя… И все это время мое сердце словно горело в аду».

– Знаешь… теперь, когда я думаю об этом, есть одна-единственная вещь, за которую я действительно злюсь на тебя.

Соха тут же застыла в его руках. Но У только крепче прижал ее к себе и продолжил:

– То, как ты без колебаний жертвуешь собой ради меня. То, как пронзила свою нежную руку. То, как разжала пальцы на утесе…

Десять лет назад, когда Сухо и князь Хеан помогли ему покинуть столицу и укрыться в бедной хижине, и все время, пока он там жил… Все это время он бесконечно думал: почему Соха поступила именно так? И из всех размышлений вывод был только один. Спасти его. Это была единственная причина всех поступков Сохи.

Этого было достаточно. Да, у нее наверняка были причины и написать письмо с пожеланием ему смерти, и вонзить в него клинок. Но ему не нужны были эти причины, потому что все, что она сделала, было ради него. И одного этого хватало с лихвой, чтобы чувствовать себя безгранично счастливым.

– Поклянись мне, что больше никогда так не поступишь. Что больше никогда… не заставишь меня испытывать это безумие.

У мягко провел рукой по ее спине. Когда на его одежде начали проступать влажные пятна от слез, его прикосновения стали еще нежнее.

– Почему вы так легко меня прощаете? Разве я заслужила это? Есть ли у меня, у такого ничтожного создания, право на ваше прощение?

Соха говорила торопливо, ее голос срывался от слез. У не дал ей договорить:

– Ничтожная? Не смей так называть ту, кого я люблю настолько, что готов поставить на кон все.

Наконец из ее губ вырвался первый сдавленный всхлип. Сначала едва слышные, они становились все громче, пока ее плечи не начали мелко дрожать. Как и раньше, У начал нежно укачивать ее, шепча:

– Тише, тише… Все хорошо. Все в порядке…

Он снова и снова нашептывал ей на ухо эти слова.

Когда рыдания Сохи наконец стихли, она попыталась выскользнуть из объятий и тихо пробормотала:

– Мне пора идти. Ворён, должно быть, уже ищет меня.

У не ослабил хватки.

– Отпустите меня. Если его величество узнает о моем исчезновении, будет беда.

У понимал это. Если они просто сбегут вместе, это вызовет потрясение во всем государстве. И все равно он не мог просто разжать руки и отпустить ее.

– Если ты сейчас уйдешь, как ты собираешься снова увидеть меня?

Он наконец позволил ей отстраниться, но Соха молчала. У слегка наклонил голову.

– Значит, ты не собираешься больше со мной встречаться?

Соха, понурившись, наконец заговорила:

– Но у нас нет другого выбора.

– Завтра в это же время я буду ждать тебя там, где впервые увидел.

От неожиданности девушка резко подняла на него взгляд.

– Что вы такое говорите? Где впервые увидели меня? Вы собираетесь войти во дворец?

– Раз ты не собираешься приходить ко мне, значит, мне придется прийти к тебе.

– Нельзя! – Соха впервые повысила голос. – Ни в коем случае! Что вы собираетесь делать, если вас поймают?!

– Постараюсь остаться незамеченным.

– Не рискуйте из-за меня! Прошу вас! Я не выйду к вам!

Ее голос был полон настоящего страха, но У не собирался отступать:

– Я буду ждать до тех пор, пока ты не выйдешь.

Соха готова была опять расплакаться. Она крепко сжала его руку, отчаянно умоляя:

– Прошу вас, ваше высочество…