Обратный отсчет - Токацин

Гедимин мигнул в третий раз. Он пытался сосредоточиться на цифрах, проверить расчёты, а в груди неприятно ныло, и в мозгу вспыхивала и гасла какая-то тревожащая, но трудноформулируемая мысль.

— В общем, вот тебе чертёж, — Айзек, вынув листок из пальцев Гедимина, аккуратно его расправил и прикрепил на видное место. — С сырьём теперь проблем нет?

Сармат вяло кивнул, глядя мимо него на заполонивших отсек аборигенов. И Скогны, и Бронны заканчивали снимать мерки и теперь просто разглядывали филков, о чём-то переговариваясь. Те в ответ угрюмо щурились. Друг на друга Бронны и Скогны подчёркнуто не смотрели — стояли вполоборота, а то и спиной, слегка прижав уши.

«А мерки никто не записывает,» — мелькнуло в голове Гедимина, разглядывающего мерные шнуры. Их уже смотали; мерщики слезли с кресел последними и тут же заверещали громче всех. «Шнурки у них аккуратные. Вот только… Hasu!»

Гедимин изумлённо мигнул и схватился за сканер. Глазомер его не обманул — отрезки между узлами на одном шнуре чуть ли не на треть отличались от промежутков на другом, и обе шкалы никак не сопоставлялись с двумя, уже известными сармату. «Мать моя колба,» — он ошалело встряхнул головой. «Четыре системы мер⁈»

…Бронны и Скогны выбирались из отсека долго, Айзеку даже пришлось на них прикрикнуть, — видимо, никак не могли поделить между собой шлюзовую камеру. Гедимин, вполглаза следя за термодатчиками, отмерял сырьё — взвешивал пласты сеша, сухую слизь, мерил уровень красного и жёлтого порошка в колбах. На запястье изредка мигал светодиод — Айзек сбросил на передатчик снимки очередных инструментов, но сармат даже не открывал их. «Сделаю закладку на гзеш и пойду за металлом. Всё равно до завтра ничего не сварится. Потом надо будет ипрон раскатать. И ксенофториды… да, пополнить запасы. Рэссеновые опилки нужны, ксенолитий уже есть…»

— Гедимин, — окликнул его Айзек, когда он закупорил последний загрузочный люк и усилил нагрев. — Ты насчёт купальни ещё не думал? Поселенцам надоело мыться в тазу.

Ремонтник сердито фыркнул.

— Все в один не влезли? Дай им второй, — он с тоской посмотрел на заброшенную и так и не запущенную установку. «Гзеш, инструменты, ксенофториды, тектон… Мне что, размножиться делением⁈»

— У тебя были какие-то наработки по подъёму воды из подземных линз, — спокойно продолжал Айзек. — Небольшая душевая кабинка, пусть даже из шкур. Поселенцев это сильно подбодрило бы. И акклиматизацию ускорило. О водоочистке можешь пока не волноваться — тут никто не волнуется, сливают, куда придётся.

— Времени нет, — буркнул Гедимин, разворачивая голограмму — собранные вместе снимки заказанных вещиц. — Занят.

— Пора тебе распределить работу, — покачал головой Айзек. — У тебя пять лаборантов на выбор.

Гедимин едва не грохнул передатчик о столешницу — вовремя придержал на лету запястье и прижал руку к груди.

— Чего⁈

— Того, — Айзек сузил глаза в ответ. — Зачем мы сюда филков привезли⁈ Раздай им рутинные дела и занимайся исследованиями. Какая у тебя сейчас работа?

— Гзеш, рэссена, ксенофториды, — Гедимин загнул три пальца, а через полсекунды сжал руку в кулак. — Текк’ты.

— Ну вот, — Айзек оглянулся на приоткрытый проём соседнего отсека. — Посади кого-нибудь следить за термодатчиками. И за фторогенератором филки спокойно присмотрят. Текк’ты… ну, тут сложнее. Но ведь они не весь день копают?

Гедимин заглянул ему в глаза — определённо, Айзек не шутил.

— Иди со своими филками, — угрюмо сощурился он. — Кому потом за ними переделывать⁈

— Что переделывать? — Айзек не двинулся с места. — Что они, термодатчиков не видели? Или манометра?

Гедимин с тяжёлым вздохом развернулся к печи. «Ага, нагрев есть… процесс пошёл. Теперь главное — не мешать. Выставлю таймеры…»

Когда он убрал руку от таймера, кто-то снова тронул его за плечо.

— Так позвать Бласко, чтобы смотрел за твоей печкой? — спросил Айзек. — Что нужно-то? Не перегревать и не охлаждать?

Гедимин поморщился.

— Хочешь — зови, — буркнул он. — Вот температура. Держать в пределах десяти градусов. Ничего не трогать. Таймер сработает — звать меня. А я пошёл за рэссеной.

— Ну, это и филки могли бы… — начал было Айзек, но Гедимин отмахнулся.

— Целиком не дотащат. А плазморез я им не дам.

…Когда Гедимин вернулся в лабораторию с центнером металлических обрезков, у печи сидел один из филков и, подперев ладонью щёку, смотрел на таймер. Ремонтник беззвучно ухмыльнулся. «Ну, сиди. Надолго хватит.»

Литейная станция в последние недели даже и не остывала до комнатной температуры — от неё постоянно кому-то что-то было надо. Вот и сейчас термодатчики показывали четыреста градусов — но, по крайней мере, тигель был свободен. Гедимин загрузил шихту, запустил нагрев и склонился над опоками, привычно сворачивая защитное поле по форме будущей отливки. Сегодня от сармата хотели пару бесшарнирных ножниц, резец, миниатюрный топор, пробойник и тоненькие свёрла.

— Гедимин, — раздался за плечом смущённый незнакомый голос. — Айзек сказал, тебе нужна помощь.

Сармат придержал руку, дёрнувшуюся дать наглому филку в лоб, доделал форму и медленно развернулся к пришельцу.

— Ты кто?

— Кириг, — ответил филк и смутился ещё сильнее. — Помочь тебе с защитным полем? Это литейные формы у тебя?

Гедимин едва заметно поморщился.

— Смотри за термодатчиками, — буркнул он. — На тысяче двухсот станция сбросит шлак. Металл потечёт после двух с половиной.

Кириг тихонько присвистнул.

— Хороший металл… Это рэссена, да? И что, она правда падает с неба?

Гедимин криво ухмыльнулся. «Им уже что-то рассказали. В кои-то веки Айзек не молчал, как на допросе. Может, филки уже знают побольше меня…»

— Через пять дней увидишь, — отозвался он, поворачиваясь к опокам. «Пока Вепуата нет, установку поставлю на его стол. Освободится место под фторогенератор…»

…Мелочиться Гедимин не стал — притащил сразу бочку и поставил её посреди отсека. Оба филка, делающие вид, что следят за термодатчиками, тут же развернулись и уставились на неё. Гедимин достал вакуумный контейнер, взвесил на ладони, пересчитал пластины ксенолития и аккуратно извлёк одну из-под приподнятой крышки, тут же обернув её защитным полем. «Вроде не окислилось,» — сармат придирчиво осмотрел желтоватую поверхность. «Теперь её измельчить…»

Рэссеновая стружка получалась красивая — тоненькие длинные спирали; они плотно скручивались и напоминали фигурные бусины — хоть сразу нанизывай. Филк, сидевший у печи, окончательно забыл о термодатчиках и