Вирус Aeon. Нева - Татьяна Кравченко

— ПОЕДУ! — закричала она в ответ, в ее глазах стояло безумие. — Там мои родные! Это не стая, от которой, как в прошлый раз, можно спрятаться и переждать! Это орда! Многосоттысячная! Они сломают забор, как спичку! Они снесут особняк! Они в опасности, им нужна помощь! ДАЙ!

Она попыталась вырвать ключи, но Кайл был сильнее. Он оттолкнул ее, не применяя всю силу, но достаточно резко.

— Нет, Нева! Подумай! Даже на хамви! Ты застрянешь, и они тебя сожрут, даже не заметив!

Отчаяние, страх и ярость слились в Неве в единый, белый взрыв. Она не думала. Она действовала на чистом инстинкте. Ее правый кулак, собранный в комок напряженных костей и мышц, с короткого замаха врезался Кайлу прямо в переносицу.

Раздался приглушенный, костный хруст. Кайл ахнул, отшатнулся, и из его носа хлынула алая, горячая струя. Он не упал, но его глаза на мгновение потеряли фокус от шока и боли.

— ААА! РУКА! — закричала Нева, хватая свою правую руку, которая онемела и горела огнем. Она сжала запястье, зажала его, пытаясь унять пронзительную, пульсирующую боль. — Черт, так больно!

Кайл, склонившись, вытер тыльной стороной ладони кровь с губ и подбородка. Он смотрел на нее, и в его взгляде не было гнева.

— Нева... — хрипло произнес он.

Но она уже отвернулась, бесцельно зашагала по дороге, тряся поврежденной рукой и сжимая и разжимая пальцы, пытаясь вернуть им чувствительность. Боль была острой, яркой точкой в хаосе ее мыслей, и она сосредоточилась на ней, чтобы не сойти с ума от большего ужаса. И тогда, движимая чистым, животным инстинктом, ее левая рука потянулась к рации на поясе. Пальцы, все еще дрожа, нащупали шершавую поверхность кнопки.

Она поднесла устройство ко рту, и ее голос, хриплый от недавнего крика, прозвучал в звенящей тишине, нарушаемой лишь отдаленным гулом орды.

— Том, прием... Сет, ты здесь? Джина, Лора... — она переключала каналы, один за другим, и в ее тоне слышались мольба и отчаянная надежда. — Кто-нибудь, черт возьми, прием!

В ответ было только мертвое, безжизненное шипение. Статический шум, который казался ей теперь самым ужасным звуком на свете. Она нажала кнопку снова, сильнее, словно могла силой воли пробить эту тишину.

— Том! Я здесь! Отзовись!

Снова ничего. Только шипение, словно эфир вымер окончательно и бесповоротно. Она опустила рацию, бессильно уронив руку вдоль тела. Ее плечи содрогнулись от полного, леденящего осознания: она не просто не может до них добраться. Она не может даже услышать их голос. Эта тишина в эфире была страшнее любого крика. Эд молча наблюдал за ней, понимая, что никакие слова утешения сейчас не помогут. Он подошел ближе, его лицо было серьезным.

— Нева. Кайл прав.

Он указал большим пальцем через плечо, в сторону невидимой угрозы.

— Сквозь такую толпу ты не проедешь. Даже на хамви. Даже на танке. Ты застрянешь посреди этого ада. И чем ты сможешь им помочь, оказавшись в ловушке в двух милях от дома? Чем? Ничем. Ты только подаришь им еще один труп для оплакивания. Или... еще одно тело в той стене.

Его слова, холодные и безжалостные, падали, как камни. Нева остановилась, ее спина была напряжена. Она не оборачивалась.

— Им нужно, чтобы ты была жива и могла думать, — продолжал Эд, его голос стал чуть мягче. — Не бежать сломя голову, а подумать. Есть ли другой путь? Но для этого нужно, чтобы голова работала, а не была залита адреналином и страхом.

Нева смотрела на Кайла, на его окровавленное лицо, на ключи от хамви, которые он все еще сжимал в руке. Она смотрела на Эда, стоящего рядом с ним, как каменная гора здравого смысла. Она смотрела на Вилли, который, оправившись, мрачно наблюдал за ними.

Безумие отступило, оставив после себя леденящую, тошную пустоту и осознание полного, абсолютного бессилия. Она не могла прорваться. Она не могла их спасти. Она могла только наблюдать, как стена смерти медленно, но верно пожирает ее дом.

— Мы должны вернуться. На тот холм, что был перед поворотом. Если проехать чуть левее, с той стороны есть спуск в долину, и там видно ферму. Может... может там оживших нет. И мы сможем оттуда заехать, обойти орду по низине.

Эд, все так же невозмутимый, медленно кивнул. Он подошел к Кайлу, который все еще прижимал к носу окровавленный рукав.

— Ключи, — сказал Эд негромко.

Кайл, не говоря ни слова, мрачно протянул ему ключи от хамви. Его взгляд на мгновение встретился с взглядом Невы — в нем не было прощения, но было понимание. Она кивнула ему, коротко, почти неощутимо, и он в ответ медленно опустил голову.

Нева быстро заскочила на пассажирское сиденье хамви, ее пальцы нервно барабанили по колену. Эд завел двигатель, и они тронулись, оставив Кайла с Вилли у бензовоза. Дорога назад до холма заняла не больше десяти минут, каждая из которых тянулась как час. Нева не сводила глаз с приближающегося подъема.

Когда хамви, рыча, взобрался на вершину, Нева схватила бинокль и высунулась в люк. Она долго смотрела, водя стеклами по горизонту. Воздух вокруг наполнился гулом, который был теперь гораздо отчетливее — низкое, зловещее гудение, похожее на рой гигантских насекомых.

Эд, оставшись в кабине, крикнул ей:

— Ну, что там?

Нева медленно опустила бинокль. Ее лицо было бледным и абсолютно бесстрастным, маской, под которой бушевало отчаяние. Она спустилась в салон и опустилась на сиденье.

— Фермы... больше нет, — прошептала она. — Они там. Повсюду. И эта орда... она тянется далеко за ферму. До самого леса. Ее не обойти.

Эд вышел из машины и, прислонившись к броне, сам посмотрел в сторону долины. Его плечи слегка поникли.

— Похоже, эта орда из Сиакоста... Она вернулась.

— Но может... может забор особняка выдержал? — голос Невы был слабым, почти детским, цепляющимся за последнюю соломинку. — Может, его стены устояли? Мы должны что-то сделать, Эд! Мы не можем просто стоять здесь!

Эд повернулся к ней, его лицо было серьезным.

— Нева. Подумай. Ты, уезжая, оставила им четкий приказ. «Если большая орда, если ее не удержать — ехать в Вантаун». Помнишь?

Он сделал паузу, глядя на охваченное ордой поле, а затем перевел взгляд на Неву.

— Или... они там. А если нет... — Эд выдержал драматическую паузу. — Мы свяжемся с Балтом. Он прилетит. С воздуха мы сможем узнать,