Вирус Aeon. Нева - Татьяна Кравченко

охватывали их торсы, шеи, талии, приковывая к металлу с разной длиной «поводка». У кого-то цепь была длиной в несколько ярдов, позволяя делать пять-шесть шагов вдоль забора. У других — всего пара футов, оставляя возможность лишь переминаться с ноги на ногу, бессильно протягивая руки сквозь прутья. Это создавало жуткую, непрекращающуюся какофонию движения.

Они бродили. Медленно, волоча ноги, в пределах радиуса, отмеренного их цепью. Одни бесцельно шатались туда-сюда, описывая унылые круги по вытоптанной, утрамбованной земле у подножия забора. Другие, прикованные к верхним балкам, могли лишь стоять, прижавшись к холодному металлу спиной или грудью, и монотонно раскачиваться, создавая мерный, скрипящий ритм. Третьи, с более длинными цепями, натыкались друг на друга, безучастно отшатывались или, наоборот, ненадолго сплетались в немые, безрезультатные схватки.

Картина разложения была ужасающей в своем разнообразии. Это была наглядная энциклопедия распада. Ближе к краям стояли те, кого, судя по всему, приковали недавно: их кожа была еще серой, а не зеленовато-черной, черты лица хоть и обезображенные. Можно было различить пол, возраст. Вот юноша в обрывках спортивного костюма, его цепь, прикованная к скобе на поясе, позволяла ему делать четыре шага вперед. Вот женщина с растрепанными седыми волосами, в порванном платье, ее цепь была короткой, и она лишь переминалась. Теперь все они были сведены к одной роли — живого щита, вечных часовых, обреченных на нескончаемую, блуждающую агонию.

Звук доносился оттуда негромким, но плотным, физически осязаемым гулом. Это не был яростный рев голодной стаи. Это был низкочастотный гул десятков глоток, издающих протяжное, хриплое клокотание. Но к нему добавлялся лязг. Лязг цепей. Тяжелые звенья скрежетали по металлическим балкам, волочились по земле, звякали друг о друга. Скрежет когтей и костяных пальцев по профнастилу. Приглушенные, булькающие стоны и шаркающие шаги десятков пар ног. Этот звук был похож на шум гигантской, заброшенной тюрьмы, где заключенные, давно потерявшие рассудок, вечно бродят по своим камерам. Он наползал на психику, вползал в уши мерзкой, липкой кашицей, от которой хотелось выть.

Даже с такого расстояния, когда ветер дул в их сторону, он доносил запах. Сладковато-приторный, невыносимо тяжелый запах гниющей плоти, смешанный с запахом экскрементов, ржавого металла и пыли. Этот смрад был видимым, он словно висел над стеной маревым, дрожащим облаком.

— Живой щит, — выдавил Кайл, и его голос сорвался на шепот. Его лицо побелело. — Безоружный не рискнет оттуда зайти. Никто. Ни один нормальный человек... это... это чистейшее психологическое оружие. Они не просто оградились — они устроили этот... цирк уродов. Карнавал для психопатов.

Нева молча кивнула, не в силах отвести взгляд. Ее взгляд скользнул по цепям, впившимся в плоть, по пустым глазницам, повернутым в их сторону, по ногам, бесцельно бредущим по кругу. Это было не просто заграждение. Это был памятник чьей-то абсолютной, бездонной жестокости. Это был рукотворный ад, выставленный напоказ, как предупреждение: по ту сторону царит тот, для кого человеческая жизнь — даже в ее самом уродливом, посмертном воплощении — всего лишь расходный материал, собака на цепи. И этот кто-то был готов на всё.

— Я уже видела похожее.

Она медленно опустила бинокль, и Кайл увидел, как напряглись мышцы ее скул.

— Когда ездила на базу за Габриэллой. Тони... и его люди. Они тоже приковывали. Не так масштабно, но... принцип тот же. Не для защиты. Для демонстрации. Чтобы каждый, кто подходит, понимал — тут обитает не человек. А нечто, для которого боль и смерть других... это искусство.

Она повернулась к нему, и в ее глазах стояла не просто ярость. Стояло знание. Знание того, на какое дно может пасть человечество.

— Они везде, Кайл. Такие, как Тони. Просто здесь... они оказались талантливее.

Кайл и Нева вернулись к хамви. Лица у обоих были напряженные, серые. Нева открыла дверь машины и достала свою рацию, начала крутить ручку настройки, прислушиваясь к шипению эфира.

— Может, поймаем их переговоры...

— Навряд ли! — Кайл с раздражением провел рукой по волосам. — Может, когда-то у них эти штуки и работали. Но сейчас электричества нет, батареи давно сели. Как они их, по-твоему, заряжать будут? От солнышка?

Нева, стиснув зубы, отложила рацию.

— Я насчитал восьмерых. Но внутри ещё могут быть, — сказал Кайл. — В тот раз их было пятнадцать.

Вилли, облокотившийся на капот, презрительно фыркнул и с силой хлопнул ладонью по броне.

— Пятнадцать, восемь... Какая разница? Мы на «Хамви» врежемся туда, как таран. Минута работы — и все «готовы».

— Нет, — резко оборвала его Нева. Её взгляд был тяжелым. — Во-первых, там бензовоз. Одна шальная пуля — и мы все взлетим на воздух вместе с нашей надеждой вернуться домой. А во-вторых, — она сделала паузу, глядя в сторону отеля, — я не хочу убивать людей. Нас и так осталось катастрофически мало.

— ЛЮДЕЙ?! — Кайл вспыхнул, его лицо исказила гримаса ярости. Он шагнул к Неве. — Это не люди, понимаешь?! Это свора ублюдков-убийц! Они не разговаривают, не торгуются! Они отбирают и убивают! Кого ты жалеешь, Нева?! Тварей, которые даже не сожалеют? Ты видела их «живой щит»? Это сделали люди?!

— Кайл прав, — тихо, но весомо сказал Эд. Его спокойный голос прозвучал как приговор. — Без жертв не обойдется. Это не та ситуация, где можно остаться чистеньким. Или ты предлагаешь отправить им вежливое письмо? «Верните, мол, не своё, пожалуйста»?

Глаза Невы метались от разгневанного Кайла до спокойного Эда. Ее собственная логика боролась с непреложной жестокостью реальности. Она сжала кулаки, чувствуя, как почва уходит из-под ног. В этот момент позади них, в кустах, послышалось движение. Все разом обернулись, руки потянулись к оружию. Через мгновение из зарослей, с тихим хрипом, показался оживший, медленно и неуверенно бредущий на звук их голосов.

Нева не стала доставать оружие. Она посмотдела на тварь, потом на Эда, и на ее лице появилась странная, почти безумная улыбка.

— А знаешь, Эд, — произнесла она тихо и четко. — Письмо... это отличная идея.

Она повернулась к ожившему, который уже делал свой следующий шаг в их сторону.

— Мы его прямо сейчас и отправим.

Нева и Кайл лежали ничком на холодной земле, вжавшись в складку местности. В бинокль была видна вся площадка перед отелем. Эд и Вилли, действуя быстро, подвели ожившего к краю кустов и вытолкнули его на открытое пространство. Тот, покачиваясь, тут же потянулся на навязчивый, зудящий звук — лязг цепей и хриплое клокотание, доносившееся