Обратный отсчет - Токацин

тросы. Рэссеновую заготовку пришлось греть в слабом потоке плазмы и ковать на свёрнутом в трубку защитном поле. С охлаждением Гедимин возиться не стал — кинул готовый патрубок в ведро с водой.

«Удобно с металлами. Плавятся, куются, свариваются…» — рассеянно думал сармат, приделывая к конструкции новый элемент. Лучше было думать о преимуществах металла перед древесиной, чем пытаться вникнуть в смысл этой «добавки». Гедимин очень не любил делать глупую работу, и сейчас ему хотелось плюнуть и вернуться в Ураниум.

«Ну вот, соединил. Теперь лёд и огонь вместе,» — криво ухмыльнулся он, насыпая в термоизолирующую «чашку» раскалённые камешки. «Проверим…»

Едва он открыл клапаны, установка содрогнулась — и ещё, и ещё раз. На третьем прыжке на сантиметр над столешницей Гедимин дотянулся до клапана и перекрыл его. Он смотрел на агрегат, и по его лицу медленно расползалась ухмылка. «Вот оно что. А я видел, что работает не в полную мощность. Значит, их надо соединять… Ладно, учтём.»

…Кристаллы «термоэлементов» приходилось отсчитывать поштучно — при возросшем КПД каждый миллиграмм имел значение, а Гедимину вовсе не хотелось расколоть поршни и порвать обечайки. Через полчаса напряжённых подсчётов на обрывке листка, подбора балансиров и ловли прыгающих цилиндров сармат облегчённо вздохнул и отступил от негромко гудящей установки. Жёрнов на «башне» со скрежетом проворачивался, миллиметр за миллиметром стачивая камень. Сканер, вынутый из ящика стола, записывал данные, — это сейчас было важнее, чем поиск невидимых шпионов.

«Надо как-то стандартизировать местные термоэлементы,» — думал Гедимин, следя за взлетающими и опускающимися поршнями и слушая, как стравливается через клапаны воздух. «И уменьшить расход. Измельчённый кейек точно можно подмешать в расплав рэссены. А „вечный лёд“? Если он никак не прореагирует с расплавом, не потеряет свойств — удобнее будет работать с металлическим листом, а не с сыпучим веществом…»

Через несколько минут наблюдений сармат услышал за спиной шорох приподнимаемого полога. В шатёр тихо пробирались нхельви. Их тут было уже полтора десятка, и все они смотрели на установку, навострив уши. Гедимин досадливо хмыкнул. «Опять началось?.. Так, страж говорил — соединить лёд с огнём. Они соединены? Или это не считается?»

— Ауна? — сармат резким жестом указал на приподнятый полог. Зверьки бросились врассыпную. Не успела ещё свисающая шкура опуститься до земли, как её отодвинула в сторону белая палка, очень похожая на позвоночник.

— Зайди, — кивнул Гедимин стражу, отодвигаясь от установки. — Хотел показать.

Увидев агрегат, Ауна хрипло зарычала и вскинула посох. Гедимин готов был уже сдёрнуть с плеча сфалт и треснуть по опасной палке прикладом, но страж неожиданно замер и медленно качнул посохом из стороны в сторону. Навершие вспыхнуло серебром, пожелтело, наискось пробежали синие и красные искры — и по всей длине палки растеклось странное многоцветное свечение. Здесь были все оттенки, знакомые Гедимину, но он видел их словно сквозь матовое стекло, приглушёнными и размытыми. Ауна развернулась к сармату и очертила посохом непонятный извилистый знак.

— Рравный Куэннам!

Нхельви, набившиеся в шатёр, при этих словах прижались к земле и разом вскинули хвосты. Гедимин мигнул.

— Ну так что, теперь моя установка никому не мешает? — сердито спросил он пять секунд спустя, убедившись, что давать объяснения никто не спешит. — Лёд соединён с огнём? Морозов не будет?

Посох качнулся. Многоцветное свечение всё так же перетекало вокруг него, отражаясь в глазах стража.

— Лёд безопасен, — подтвердила Ауна, склонив голову. — Как ты соединил их, и почему эта штука не рразррушается — знают только Куэнны… и рравные им.

Говорила она медленно, торжественно, и Гедимин, вместо того, чтобы успокоиться, насторожился ещё сильнее.

— С чего ей разрушаться⁈ — он сердито сощурился. — Обычная термодинамика… Почему ты сразу не сказала про патрубок? Это же просто было сделать.

— Я не мастерр-Куэнн, — отозвалась Ауна. — Кто посмеет советовать рравному Куэннам⁈

Гедимин мигнул.

— Гор тоже ничего не сказал, — вспомнил он. — А ведь видел установку с самого начала. Можно было обойтись без заморозков… Гор что, не сказал тебе об этой штуке? Он видел, на чём она работает. Должен был сказать, если это… что-то странное или опасное.

Он криво ухмыльнулся, но страж на ухмылку не ответил.

— Горр не в моём отрряде, — голос Ауны похолодел. — А что он сказал Рруниену, я знать не могу. Будь осторрожен в рработе, мастерр Дим-мин. Твоё могущество слишком велико для этой долины.

Она вышла, оставив Гедимина в растерянности и со знакомым гулом внутри черепа. «И тут какие-то дурацкие традиции,» — он безнадёжно покачал головой и сел, глядя на установку и надеясь, что от этого в мозгу прояснится. «У этих стражей даже обмен информацией не налажен. Что уж говорить про других дикарей… Не хотел бы я работать на Равнине. Мы построим и уедем, а кому-то здесь оставаться…»

…Жёлтый гзеш остывал быстрее, вязкая масса уже начинала твердеть, когда Гедимин вылил её на сооружённый из подручных материалов прокатный стан. Застывающий лист медленно проползал между валков, расплющиваясь до заданной толщины. Гедимин настороженно щурился на валки. «Вращающиеся объекты. Пока не взрываются. Из-за экранов лаборатории — или из-за собственной прочности? Если второе…»

Он обрезал горячий лист и развернул валки — теперь каждый из них вращался в другом направлении. «Техника безопасности, мать её колба! Какая ни есть, а соблюдать надо…»

Красного гзеша было меньше, но с ним предстояла долгая кропотливая работа — и Гедимин вылил его при первых признаках застывания. Перед прокатом он снова развернул валки, — влияло это на что-то или нет, сармат не знал, но надеялся, что станок не взорвётся.

— Уже готово? — Айзек, быстрым шагом пересекая лабораторию, остановился у стопки жёлтых листов. — Это на всех?

— На четыре костюма, — ответил Гедимин, глядя на тонкий малиновый лист, закреплённый в поддоне. «Полчаса отлежится, и можно будет класть фольгу. Раскатать её ещё надо…»

— Я их позову, — сказал Айзек, сделав шаг к задвинутой переборке. Гедимин сердито фыркнул.

— Куда⁈ Я даже кроить ещё не начал.

— Уж раскроить по трафарету и филк сможет! — Айзек нырнул за переборку. Гедимин фыркнул ему вслед. «Накроюсь куполом и займусь ипроном. Фольга или напыление? Лучше напыление. Слой в сорок атомов…»

Через пару минут первый филк заглянул под защитный купол. Гедимин резко мотнул головой и передвинул сфалт на видное место. Теперь надоедливые чужаки могли видеть и сияющий реактор, и плазменную камеру, наполненную невесомой ипроновой