"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

– Вам следует уехать, – повторяя за князем Внутренней области, в четвертый раз твердила Лалу Гаргале. – Чем быстрее, тем лучше.

– Что еще нужно, кроме денег? – Нолар Дигон говорил с трудом. – Я выполняю обещания. Решай, что тебе нужно, я тебе это подарю. И с глаз долой.

– Контракт Ордеша Амрая, – сказал Лал, заканчивая князю повязку.

– Что?! – Дигон закашлялся и побледнел, с двумя сломанными ребрами кричать и кашлять, наверное, было чертовски больно.

Гаргале влепила ему ладонью промеж лопаток и прошипела:

– Сиди спокойно!

– Контракт Ордеша Амрая, военную одежду и лошадь, – спокойно повторил Лал.

Нолар Дигон захрипел от злости, но все же показал на походное бюро.

– Средний ящик, изнутри на столешнице защелка. Там тайник. В тайнике документы.

Лал достал три свернутых листа гладкой шелковой бумаги, на которой в империи писали указы красивыми теневыми буквами. Кисти на печатях Дигона были не зеленые и золотые, а лиловые, жиденькие. Вместо теневых черно-золотых букв – бурые, неровные, словно их писали левой рукой, беря кровь вместо чернил из вен на правой. Положил найденное Дигону на колени. Князь здоровой рукой выбрал нужный свиток и бросил Лалу.

– Распишись и поставь свою печать. Деньги я отдам ему сам, если он захочет взять их сейчас. Он нанят сопровождать меня до первого снега. Теперь он сопровождает тебя. Распорядись им умно. Он полезный человек, жаль будет, если из-за тебя попадет в неприятности, которые ты притягиваешь, как ведьма. Будьте осторожны. Оба.

Через полтора часа с личным отрядом Амрая из двадцати энленских белых всадников, они выехали из лагеря в сторону Эн-Лэн-Лена. Амрай принял новость о том, что он сменил нанимателя, с непонятной Лалу полуулыбкой. Лал, видимо, еще не полностью научился толковать почти незаметные проявления эмоций на лице красноглазого. Поначалу-то ему казалось, что тот вообще никак не показывает свои чувства, но потом Лал присмотрелся и понял, что это не так. На лице Амрая в этот раз не было выражения радости, но не было и недовольства, удивления или раздражения. Создавалось впечатление, будто Амрай и сам что-то задумал.

Что именно – Лал понял к вечеру второго дня, когда, миновав большой степной участок пути, весь отряд Амрая поехал по большой дороге прямо, к видневшимся в сизо-голубой дымке низким столовым горам, а Амрай, с седла перехватив у Лала поводья, на полузаметной развилке повернул налево и увлек Лала за собой в неглубокий овражек. Дорога здесь была не дорога, а так, тропа. Тускнело и катилось к горизонту солнце. За оврагом начинался чахлый и кривой лесок. Там, под деревом, Амрай остановился и стал рыться в седельной сумке. Вытащил завернутую в тряпицу чеканную бляху на цепочке.

– Если ты не возражаешь, – сказал он и повесил ее себе на шею.

– Что это? – спросил Лал.

– Тамга. Для тех, кого мы встретим, она будет означать, что не я с тобой, а ты со мной. Учти это.

– Куда мы едем?

– Увидишь. Я не верю, что Иуркар за нами не послал. Или не пошлет днем позже, когда извинится перед Дигоном и как-нибудь загладит свою выходку. Или голубем не велит перехватить нас на перевале. Если ты правда не хочешь, сбежав из одной постели, быстро попасть в другую, нам лучше выбрать путь, на котором нас вряд ли поймают. И, поскольку я знаю, куда мы едем, а ты – нет, я попрошу тебя не вступать ни кем в разговоры. И ничему не удивляться. Иди у меня за спиной и все принимай, будто так и надо. Конечно, хорошо бы что-нибудь сделать с твоей внешностью. Тебя, конечно, запомнят. Ну, да ладно...

Спешившись и ведя лошадей в поводу, они двинулись дальше по тропе и через час с небольшим вышли к похожим на крепостные стены невысоким меловым останцам, которые цепочкой уходили в сгустившиеся сумерки. Амрай некоторое время присматривался, потом решительно направился вперед. Тропа разошлась мелкой осыпью и исчезла. За третьим каменным выступом Амрай вдруг повернул в какой-то овраг и они оказались у входа в пещеру. Своды уходили в темноту, поднятые на известняковых ребрах. В центре пещеры стояла одинокая колонна, в которую был вбит крюк с подвешенной на нем маленькой лампадой. Лампадка еле теплилась, почти не давая света. Оставив свою лошадь Лалу, Амрай подошел к колонне и ударил по ней кулаком. Звук, получившийся от удара, был похож на рокот большого барабана и долго гулял по пещере. Лал видел, что Амрай занес руку для еще одного удара. Но где-то раздался скрежет и из тьмы вышли две невысокие, укутанные в темное фигуры. Амрай отступил под лампаду и позволил им разглядеть тамгу. Фигуры почтительно перед ним склонились. Одной, потом другой он на секунду положил ладонь на голову и оглянулся на вход в пещеру, где ждал Лал.

У Лала приняли уставших лошадей и жестами пригласили следовать внутрь. Он, как и просил Амрай, держался у монаха за спиной и в тени. Пещера оказалась входом в монастырь молчальниц, ярусами вверх и вниз уходящий внутрь скалы. Женский монастырь. Что уж было нарисовано у Амрая на тамге, неизвестно, но к нему здесь отнеслись почтительнее, чем к государю императору в Таргене.

Ночлег, в отличие от первого – на земле в степи, – обещал быть комфортным. На соломенных тюфяках, положенных в стенные ниши. Лал наблюдал. Амрай сейчас был тем генералом Ордешем Амраем, с которым Лал дрался в первые четверть часа их знакомства. Презрительно-высокомерным красноглазым иерархом. Пищу на ужин эргру Амраю подали на стол, стоящий в трапезной на возвышении, Лала проводили за общий внизу. Когда шли на отдых, Амрай небрежно повернул Лала в нужную сторону железными пальцами за разрезанное плечо, очень неожиданно, поэтому больно. Лал, вместо того, чтобы следовать за ним, врезался в неровно отесанную стену. Его подхватила под руку монахиня. Посмотрела в лицо. Повела подбородком, молча спрашивая, чем помочь.

– Дай чистый бинт, сестра, – шепотом попросил Лал, стараясь сделать так, чтоб стало не больно, и из глаз не вылились невольно выступившие слезы.

– Не играй со мной в молчальницу, – строго и зло выговаривал ему потом Амрай, когда заскорузлую тряпку сменили чистой повязкой с каким-то лекарством. – Говори со мной, если дело плохо. Я должен знать, если что-то не в порядке. Я пытаюсь рассчитать твои силы. Но я думал, ты сильнее. Извини, в