"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

победы. Ну, победа, думал Лал. Завтра тарги соберутся с силами и снова придут на саврский берег. Только теперь поведут себя умнее. Их не разбили, их просто прогнали. Так что сила все равно за ними. Праздновать-то особо нечего.

Выбрав момент, когда стол обносили вином, Лал, насколько это было можно сделать незаметно и быстро в длинных юбках, ускользнул с внутренней галереи управы на внешнюю. Его штормило. Не из-за того, что он на практике опробовал сегодня искусство, которому учился всю предыдущую жизнь. Совсем нет. С ним так бывало всякий раз, когда он достигал поставленной цели. Или когда цель пропадала. Будучи в очень плохом физическом и моральном состоянии после острова Бо он, тем не менее, без особых проблем владел собой, пока думал, что убьет Доброго Хозяина. Как только до него дошло, что нет, не убьет, вся его выстроенная изнутри защита рассыпалась в песок и развеялась по ветру, ему было больно, плохо и он нуждался в помощи, пока не поставил себе следующую цель. Доказывая то, что его нельзя ни сломать, ни подчинить, ни заставить делать что-либо против его собственного выбора, он действовал расчетливо, смело и, часто, бессовестно. Ну, доказал. А дальше-то что? Получилось не лучше, чем с этой саврской войной. Сражение выиграно, война, по большому счету, все равно будет проиграна.

– Ах, милочка, вам так идет этот цвет, – голос госпожи Гаргале вывел Лала из оцепенения. – Жаль, что у вас нет подходящей обуви. Это платье плохо смотрится с военными сапогами.

Лал сидел в проеме все того же окна, на котором провел в штабной управе первый день. Внешняя галерея смотрела на лагерь. Там, на фоне многочисленных костров, царила праздничная атмосфера всеобщего перепоя. В этом театре теней и варварской визгливой музыки, в отличие от генеральского стола, искренне радовались сегодняшнему дню и не морочили себе голову излишней политикой или неизвестностью дня завтрашнего. А сверху на темнеющем бархате мигали звезды. Ни одна из которых больше не была своей.

– Госпожа Гаргале, – сказал он. – Зачем вы разыгрываете из себя дуру? Хватит манерничать.

Кажется, сестра саврского князя вздохнула с облегчением:

– Я не знаю, как полагается с вами разговаривать. Давненько у нас не водилось героев. И никогда герои не приходили с женской половины. Даже чтобы воевать с собственными мужьями.

– Не одобряете?

– Не одобряю. Но понимаю. Кир Иуркар... он убил свою жену. Нет, не за что-то. Просто так. Приехал в дурном настроении, она была беременна близнецами... Я должна выполнять его приказы, и он приказал мне всеми правдами и неправдами удержать вас сегодня на женской половине. Но, в отличие от него, я-то понимаю, что, раз вы не боитесь таргского императора, то и брата моего бояться не будете. По правде говоря, я не думаю, что ему нужна такая жена, как вы. Не думаю, что и вам нужен такой муж...

– Я тоже не думаю, что мне нужен муж. Ни такой, ни какой-то другой.

– Мне поручено сделать вам от имени кира Иуркара предложение. И еще передать его слова: он обещает, что изменится и станет другим человеком, будет уважителен и ласков. Он повздорил из-за вас с киром Ноларом и дал ему слово не разговаривать с вами. Ну, по крайней мере, до вашего согласия не разговаривать. Я выполнила данное мне поручение, – и она отдала Лалу честь, как солдат офицеру, щелкнув каблуками.

Как только она удалилась, из тени выступил Амрай.

– Слышал? – поинтересовался Лал. – Убей меня прямо сейчас. Скажу тебе спасибо.

– Для этого должна быть причина, – отвечал Амрай.

– Причин достаточно. Я не знаю, что делать дальше. Мне некуда идти. У меня нет цели.

– Могу тебя пожалеть, – иронично сказал монах. – Все это смертельно серьезно. Прямо как предложение кира Иуркара.

Амрай сел в оконном проеме рядом. Лал убрал с подоконника ноги и передвинулся так, чтобы опираться на Амрая спиной.

– Знаешь, – сказал он, – это не смешно.

– Не злись, – Амрай укрыл его широкими рукавами своей парадной одежды. – У нас нет на сегодня постелей. Мой ординарец пьян, в обозе ничего не найти. Даже одеяла дырявого нет.

Лалу было все равно. Он устал и заблудился. Амрай тоже примолк и сидел, не шевелясь. И Лал подумал было, что отсутствие одеяла на сегодня самая большая проблема эргра Амрая. Теплый травяной воздух, смешанный с дымом, убаюкивал. Лагерь вдалеке гудел равномерно, из музыки постепенно выпадали визгливые ноты. Зато издали добавился волчий вой. Лал внутренним усилием остановил круговорот тяжелых мыслей и начал дремать, но резко очнулся, когда ему на шею упала теплая капля. Вслепую протянул руку назад и дотронулся Амраю до лица.

– Амрай, – сказал он, – ты чего?

Амрай отодвинул щеку от его ладони.

– Зачем я тебе такой нужен? – спросил он.

– Ты сам однажды пришел меня спасать. Помнишь?

Амрай помолчал. Едва слышно хлюпнул носом.

– Наверное, я зря с ними сейчас пил. Я пьян. За тринадцать лет я впервые жестоко жалею, что решил стать таким, – сказал он.

– Зачем ты вообще такое решил?

Амрай молчал так долго, что Лал подумал: он не ответит. Но ответ прозвучал.

– Проще, чем можно вообразить. Я был молод, решителен, служил в гарнизоне пещерного города и любил девушку. Она тоже говорила, что любит меня. Родители, не спрашивая, выдали ее замуж за другого, в другой пещерный город. Как только мой контракт истек, я бросился следом и мечтал ее спасти. От человека, с которым она вынуждена жить против собственной воли. Мне именно так почему-то представлялось. Когда я нашел ее, я увидел, что она счастлива. У нее любящий муж, которого она ждет домой, у них крошечный сын, который похож на них обоих... Кто я такой, чтобы спасать человека от счастья? Кто я такой, чтобы решать, что со мной ему будет лучше?.. Я повернул в самый ближайший монастырь по дороге. Он оказался монастырем Чистых Братьев. Я не хотел еще раз так же... попасть в капкан собственных заблуждений. Ну, и не знал, что в жизни бывают фатально необратимые поступки, не было опыта. Мне пообещали, что это гарантия. Тринадцать лет я в самом деле ни о чем таком не вспоминал и не жалел. А сейчас получается, что меня обманули. Это все сидит в голове. Резать нужно было голову. Чтоб не жалеть ни о