"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

– Серьезно, – покачал головой князь Внутренней области. – И как вы с такой службы попали в государеву постель?

– Так было нужно.

– Кому?

– Моим людям.

– То есть, ваше замужество имело характер самопожертвования? А теперь вашим людям вы в качестве государыни не нужны?

– Теперь я не нужен государю.

– «Не нужна», – поправил саврский князь.

– Я плохо говорю по-таргски, – огрызнулся Лал. – Не цепляйтесь.

– Вносите ваше предложение, – распорядился кир Дигон. – Что вы хотели сделать с моим войском?

Лал слегка потеснил Амрая с его одноплеменником и сгреб в сторону все камешки, и белые, и черные.

– У вас есть пехота и реннские стрелки, – сказал он. – У таргов пехоты нет. И средств бороться с организованной пехотой нет.

– Две тысячи копий против пятнадцати тысяч сабель это не пехота, – подал голос толстый человек в перчатках. – Для них наша пехота будет как капуста для кухарки.

– Таргские всадники – иррегулярное ополчение, они, быть может, прекрасны в одиночном бою, но не способны сомкнуто маневрировать. Обычное для таргов построение может только атаковать в лоб, при попытке отвернуть от опасности или остановиться, оно при набранной для атаки скорости представляет опасность для себя самого и затратит очень много времени на маневр. Кроме того, среди ваших военных бытует убеждение, будто один конный боец стоит десяти пеших, совершенно неверное, если не сказать – вредное. Смотрите, что я предлагаю...

Лал быстро стал расставлять камушки в новый военный порядок, объясняя, кто есть кто.

В какой-то момент кир Иуркар сказал:

– Это бред.

– Самоубийство, – добавил Нолар Дигон.

Амрай ничего не сказал, а толстый, украшенный трофеями, неожиданно подставил в построение Лала камушков со своей стороны и довольно потер руки.

– Вы, изучавшие военное искусство по реннским свиткам, не знаете, – обратился он к военачальникам. – Вот именно так борейские горные стрелки повернули обратно реннское конное войско в тридцать тысяч сабель в шестьсот седьмом году у Кавалкалла и сбросили его в Бездну. Здесь, где сейчас Ияш, была Бездна, вот здесь, где переправа – Мост-Над-Пропастью. За ними лежал Борей, их страна, отступать им было некуда, и свой позор реннцы не записали в историю так обстоятельно, как следовало это сделать, чтоб не повторять ошибок. Зато в сторону Борея они больше ста лет не суются.

– У нас мало пехотинцев для этого плана, – попробовал возразить Амрай. – При достаточной ширине строя, на большую глубину нам просто не хватит людей. А неглубокий строй будет прорван.

– Спешьте часть конницы, – сказал Лал.

– Это бред, – снова сказал кир Иуркар. – Савры никогда не согласятся воевать пешими.

– А кто командует саврами? – удивился толстый. – Разве вы им не хозяин, не командир? Лично я верю, что это единственный план, который может ваших савров спасти. Если им не везет в конном строю, может, ближе к земле, которую они защищают, им повезет больше?

– Допустим, – сказал Нолар Дигон. – Войско внутренней области может воевать и в пешем строю, мы не привередливые. И не гордые.

– И у вас плохие лошади, – сказал кир Иуркар.

– Зато у вас хорошие, – заметил Лал. – Если пехоте придется отступать, конница прикроет ее с флангов. Если потребуют обстоятельства, пехота сама двинется вперед.

– А если пехота побежит?

Лал развел руками:

– Тогда она погибла.

– Я должен подумать. – Нолар Дигон пошел вокруг стола, чтобы лучше оценить предложение. – Я допускаю, что план реален. Тем более, что командира Дадана я безмерно уважаю. Но готов согласиться я на такое безумие только в случае, если вы встанете в центре в первую линию, моя государыня. Только так я смогу всерьез принять ваш план.

– Без вопросов, – пожал плечами Лал.

* * *

Два дня ушли на подготовку. Неустройство в государевой семье и, соответственно, в таргском лагере сыграло саврам и внутренним обитателям на руку. За эти два дня никто, кроме Дадана, командира реннских стрелков и начальника над разношерстными пехотными командирами, с Лалом почти не разговаривал. На женскую половину управы приглашений тоже не поступало. Зато в лице Дадана он нашел преданного и понимающего союзника. Время было потрачено на осмотр местности, приготовление копий и рогатин – рощу и небольшой соседский лесок извели под корень – разбрасывание «чеснока» в строго оговоренных местах, куда своя конница ни при каких условиях не должна была соваться, и работу с пехотными командирами и подающими сигналы музыкантами, которым, вместе с пехотным пополнением, следовало разучить неукоснительное исполнение всего трех команд: «держать строй», «сомкнуть строй» и «на колено». С Амраем в соседних комнатах они жили, как полузнакомые соседи. Дигон не показывался вовсе. И лишь однажды, вечером накануне решающего сражения, Лала в коридоре управы подкараулил кир Иуркар.

– Ты дура, или как? Ты понимаешь, куда ты лезешь? – прозрачные глаза саврского князя сверкали гневом. – Ты понимаешь, что это верная смерть? Полковник, мать твою! Что ты могла видеть в своем гарнизоне!

– Больше, чем ты себе представляешь, – Лал попытался уклониться от дальнейшего разговора и пройти мимо, но саврский князь растопырил руки.

– Останься здесь, никто не посмеет тебя осудить. Если хочешь, я возьму вину на себя, скажу, что это я велел тебя не выпускать.

– Это дело чести, если вам известно такое понятие, – холодно сказал Лал.

– Мне известно такое понятие. Самое глупое понятие из всех, которые мне известны!

Лал посмотрел саврскому князю прямо в глаза и не отводил взгляда, пока тот не отступил в сторону и не освободил дорогу.

– Дура, – произнес ему в спину кир Иуркар.

На позиции выдвигались в ночи и в тумане. Тарги наблюдали за подготовительными перемещениями в саврском лагере и за подготовкой к военным действиям. Кир Иуркар за эти два дня велел казнить пять или шесть пойманных шпионов. Проскользнул ли кто-то сквозь патрули и заставы, известен ли план в имперском лагере, поняли ли там, что с саврской стороны задумано, оставалось только гадать. С той стороны тоже ловили шпионов, но двое все же прошли, и Лал знал, какие известия они доставили.

Первый министр Дин, желая придержать войска, не рассчитал одного: что агиллейские тарги могут отказаться прекратить военный поход. Отправить их домой было невозможно, поскольку дома их были