"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

сожжены и разграблены нашествием савров и внутренних обитателей. Двадцать тысяч сабель поредели наполовину, до десяти или одиннадцати. Левое крыло Северной армии ушло на таргский берег полным составом, подчиняясь приказу, так как в крыле агиллейских таргов не было. Осталось правое, исконно агиллейское. И оно рвались мстить. Еще немного, и тарги выступили бы, вопреки приказу командования, так или иначе закончив затянувшееся противостояние. Так что саврское наступление было для них долгожданным поводом поквитаться, а отнюдь не неприятностью. И именно поспешность на радостях лишила их серьезной доли организации.

Ночной туман и серый степной рассвет скрыли начало выступления саврского войска, тем более, что шло оно, вопреки обыкновению, как крестьянское ополчение, пешком. Тарги обнаружили их по специально зажженным огням, трубам и барабанам – сигналам для резервной конницы, что пешее войско заняло позиции. Когда над горизонтом блеснули первые лучи солнца, тарги были в седле и почти построились. Нет, они не ожидали увидеть пеший фронт противника, развернутый больше, чем на лигу и краями упирающийся в природные препятствия. И не ожидали, что этот фронт практически непреодолим для таргской конницы. Когда первые ряды тупого клина напоролись на поднятые по команде рогатины и копья, а несколько последующих легли под залпом пятисот арбалетчиков и двухсот лучников, стоявших сразу за рогатками, следующие ряды попытались свернуть, но края клина, состоящие из более опытных и хорошо обученных воинов, не дали собственному центру повернуть и бежать, и таргский строй смялся изнутри. Лошади почуяли не человеческую, привычную им в битве кровь, а родную, лошадиную, заметались, роняя всадников. Подход таргского резерва ничего не решил. Пехотинцы по команде становились на колено, и Дадан командовал залп. Тарги, поняв, что вместо лихой рубки на саблях получилась невыгодная расстрельная свалка, просигналили отход на недосягаемое для арбалетчиков расстояние и разворот на новое построение. Возможно, несколько несвоевременно. В двух местах прорыв почти получился. А завернувшие на карусель тарги получили по себе еще два полноценных залпа.

Амрай исполнил свой уговоренный маневр удивительно красиво. Его конница вылетела с правого фланга и повернула остатки не успевших перестроиться таргов обратно к реке. Иуркару со вторым резервом на левом фланге и вовсе не осталось никаких дел, кроме как торжественно выехать на очищенное от врага поле. Тарги, злые и окровавленные, убирались с саврского берега вплавь. Ияш с широкими отмелями и спокойной водой не препятствовал им удирать и выкрикивать оскорбления с другого берега. Они потеряли человек пятьсот. А их многократно битый до того противник – не больше двадцати.

Лал слегка пришел в себя от того, что его обнимал за плечи, тряс и целовал в макушку Дадан, все это время бывший рядом, но на четыре шеренги глубже в строй. Немногочисленные щиты первого ряда и длинные копья второго и третьего были брошены на землю, рогатки из первого кое-где все еще наклонно торчали остриями в сторону имперского берега. На некоторых висели кровавые клочья. Кто-то из строя пошел мародерствовать, кто-то добивал раненых, кто-то волок пострадавших товарищей в сторону штабной управы, где неподалеку был развернут госпиталь. Каким бы Лал ни был профессиональным военным в теории, а убивал он сегодня впервые в жизни. Скольких – не сосчитал, кого – не смотрел. Просто механически действовал, как когда-то учили, отключив при этом оценочную сторону своих поступков. Даже слова Дадана: «Все кончено, мы сделали это!» – дошли до него раза с четвертого или пятого. Дадан, в отличие от Лала, был в совершенно чистой одежде, зато Лал с ног до головы в крови, по большей части, если правильно помнил, в лошадиной. Еще кто-то из солдат, стоявших рядом, дружески толкал его кулаком в бок и говорил: «Не хотел бы я оказаться твоим врагом, малышка», – еще кто-то требовал: «Покажи сиськи. Ты обещала, что покажешь, если устоим!» – «Не обещала», – возразил Лал, сбившись с определения себя, как доминанты, в женскую сторону. «Обещала», – смеялся Дигон. «Потом покажу», – отвечал Лал. «Вот всегда так. Сначала пообещают. А потом – потом...»

А «потом» Лала расклинило окончательно и он заново увидел все, что вокруг. Как оно есть на самом деле. И стал смотреть на небо. Хорошо еще, что почти ничего пока не слышал, уши закладывало волнами звона. Дадан потряс его сильнее и сказал: «Пойдем-ка назад. Нам здесь больше делать нечего. – Повернулся к мальчишке-барабанщику и велел: – Сигналь «по бабам». Кому как, а мне жрать охота».

Спас его, как уже повелось, Амрай. Налетел откуда-то на такой же белой и красноглазой лошади, как сам, едва не затоптал. Шальная, по уши забрызганная кровью кобыла, привыкшая не считать людей за препятствие, наступила Лалу на ногу. Кажется, Лал зарычал, а Амрай, свесившись с седла, обхватил его, втащил к себе, и прижал к груди так крепко, что Лал едва не задохнулся. Адреналина кругом было разлито не меньше, чем крови. Но Лал свою задачу выполнил.

Глава 15

* * *

Не успел Фай вернуться на Гранитный остров, за ним прислали от следователя. Не так, чтоб срочно, с сообщением, что дело завершено, и завтра все бумаги отправляются в Трибунал.

А дальше новости посыпались, как горох. Пока ходил в подвалы брать копии бумаг и договариваться обо всяких частностях, в командный пункт во второй спальне пришла фото- и видеоинформация о находке на соседнем континенте. Корабль «Летучий Змей» вмерзший в ледяную глыбу и покрытый спрессованным снегом, найден был давно, но вход в жилые отсеки проделали лишь сегодня. А на частный коммуникатор свалилось текстовое сообщение: «Есть разговор. Через четыре дня буду в Столице, встретимся в кабаке «Приходи вчера» на Хлебной площади в начале вечерней стражи. Обязательно. Это в твоих же интересах». Порядковый номер коммуникатора Фаю ничего не говорил, половина из них была в общем пользовании, – во всяком случае, сто семьдесят восьмой ни за кем персонально не числился. Но текстовые сообщения не могли быть делом полулюдей, даже Доброго Хозяина. Фай пробил локацию – архипелаг Ходжер, остров Джел. Теневая столица империи. Очень закрытая столица. Мозговой и, отчасти, финансовый центр. Нельзя было сказать, что он не догадывался, от кого сообщение. Написал в ответ: «Хорошо, буду». Внутри стало тоскливо, хоть снова иди плачь на подоконник. Но два срочных дела были прежде всего.

Следующим утром на Бо должен был приземлиться бот с тремя сотнями верхних и с аппаратурой для работы на «Летучем Змее». Погибший корабль лежал за полярным кругом, там было чертовски холодно, почти