"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

аварийные лампы, завыла тревога. Адриан ускорился. Мир стал осязаемым, а действия наконец-то обрели вес. Страх смешался с удовольствием – ему было приятно просто идти, ощущать под ногами настоящий пол и слышать собственными ушами. Дышать пусть и отфильтрованным, но все-таки реальным воздухом.

Из-за угла показался робомозг с автоматической винтовкой. Адриан нырнул за колонну, успев выстрелить наотмашь, и мимо него промчались пули, простучав по стальной стене. Робомозг, поймав корпусом заряд дроби, опрокинулся назад. Услышав грохот упавшего робота, Адриан высунулся из укрытия и помчался дальше. Добежав до робомозга, он добил его выстрелом в купол и поднял с пола автомат.

Он поднялся по лестнице на второй уровень. Перила отделяли коридор от пропасти еще одного зала с шезлонгами виртуальной реальности. Адриан добрался до кабинета Смотрителя, ударил по панели, и дверь поднялась.

Перед ним стоял десяток робомозгов, заслонивших собой шезлонг хозяина симуляции. Винтовки смотрели ему в грудь.

Адриан зажал спусковой крючок, и его автомат заговорил. Робомозги одновременно открыли огонь. Град пуль пронзил Адриана, невыносимая боль пронзила мозг, тело разорвалось на кровавые ошметки.

Он упал, не способный дышать. Над ним горела лампа. Свет размазался, накрыв его глаза полупрозрачной пеленой. Свои последние мысли он обратил к образу Хлои.

Она осталась в симуляции.

Идеальный городок Трэнквилити-лейн перезапустился, воссоздался заново, и беспечная жизнь продолжилась. Люди вернулись к прежним занятиям, не подозревая, чем кончится очередной виток их бесцельного существования. Адриана среди них больше не было, и никто о нем никогда не вспомнил.

Однако Хлою томило одиночество. Во снах она видела любимого, но не понимала, что когда-то он был реален. Образ Адриана сопровождал ее по миру ночных кошмаров, вел ее до границы иллюзий, но она не могла переступить через порог – потому что не знала, что это возможно.

Постепенно к девушке возвращались воспоминания о прошлых смертях. Она осознавала, что находится в ловушке, и после этого симуляция погружалась во мрак. Люди сходили с ума и убивали друг друга на потеху девочки в розовом платье, и когда последний человек погибал, мир вновь рассыпался, а цикл повторялся.

С момента выхода Адриана из симуляции минула сотня лет. Люди внутри стеклянных капсул продолжали жить в плену сумасшедшего Смотрителя. Помня о том, как Адриан ущемил его самолюбие, он стер имя Хлои и превратил девушку в старуху Дизерс.

Смотритель обожал Трэнквилити-лейн – и ужас, таившийся за строчками созданного им кода.

Дмитрий Досужий

Fallout. Жизнь Забей-Пита

Часть 1. Старик Пит и проблема цивилизации

Над пустыней Мохаве показались признаки нового дня. Ветер вспахал длинные борозды в облачной завесе, и сквозь них стали заметны нежные оттенки фиолетового неба.

В страну высохших озер проникли первые лучи солнца. Свет рассеял черную пустоту, явив очертания горных цепей.

Капли зари сверкнули в окнах Гудспрингс, города-призрака на ничейной земле. Город молчал, пустой и безжизненный, таящий в себе мрачный секрет.

Тем временем на аванпосте Мохаве собирались в дорогу караванщики. Они затаптывали костры, убирали закопченные кофейники и кружки из жести в сумки. Уставшие, не успевшие отдохнуть мужчины сонно зевали и недовольно шмыгали носами. Кое-кто опохмелялся.

На спины отдохнувших за ночь браминов нагружали поклажу, равномерно распределяя груз. Сонные животные недовольно взмахивали хвостами.

Из палатки выбрался Пит — чернокожий старик, седой и заросший. Он потянулся, протяжно кряхтя. Затем лениво затянул на поясе ремень с изрядно поношенной кобурой, просунул в растрескавшийся чехол свой револьвер и обулся в довоенные ковбойские сапоги.

Старик нашел их на закате своей карьеры — когда-то он был старателем. Потрошил руины в поисках довоенных сокровищ. Пит всю жизнь угробил в попытках сорвать куш, но так его и не сорвал. Ему хватало навыков, он был вынослив и ловок, замечал малейшие детали — врожденные таланты помогли ему выжить…, но выживание в таком деле не определяет успех.

Ему не хватило удачи.

Конечно, дорогие вещи он тоже находил, вроде своих любимых сапог, но в целом всю жизнь Пит промышлял дешевым хламом. Единожды старателю повезло найти стоящий артефакт — и он избавился от него, чтобы вырваться из засады налетчиков. В тот день звезды на небе не сошлись должным образом.

Впрочем, старику хватило ума откладывать по доллару-другому с каждого дела, и к концу жизни он накопил хорошую сумму, с которой можно жить, не протягивая руку на улице. Самолично выплачиваемой пенсии вполне хватило бы на последние годы жизни.

А еще он сохранил ящик с динамитом, своим главным ремесленным инструментом, которым расчищал завалы в молодости. Ему казалось, без взрывчатки жизнь растеряет остатки осмысленности. Питу было совершенно очевидно: если расстаться с динамитом и револьвером, то от его прошлого не осталось бы никакого материального следа — одни только воспоминания, а воспоминаниям доверять нельзя, особенно в возрасте.

Стильные сапоги, ящик динамита и пушка в руке напоминали ему, кем он был. Его идентичность была построена на вполне осязаемых предметах, а не на каком-то вымышленном вздоре, вроде политических взглядов или религии. Он был свободен от предрассудков, его ориентиром был образ самого себя из молодости.

Обувшись, Пит вытянул из палатки спальный мешок, скрутил его, а затем снял и саму палатку, надеясь, что этой ночью ставил ее в последний раз. Большая дорога вела его в мертвый город Гудспрингс.

Старик зачерпнул жестяным ковшом песок и засыпал свой костер. С хрустом треснула обугленная доска, из красных щепок вырвался сноп искр, и огонь затих. Караванщики уже загрузили в телегу весь багаж Пита: ящик динамита, мешки и рюкзаки с одеждой, припасами и крышками. В телегу запрягли брамина.

На горизонте блеснула заря. Волна света медленно поползла вперед по пустыне, разгоняя тьму и выбивая из камней длинные тени. Заблестели силуэты двух гигантских человеческих фигур, собранных из железа. Два исполина сжимали друг другу руки, символизируя союз Калифорнии и Аризоны. Их железные тела образовали что-то вроде арки, за которой начиналась территория, свободная от цивилизации.

Железных рейнджеров частично скрывали строительные леса, сооруженные из чего попало, выглядели они непрочно и пошатывались, как трава на ветру. Строительство еще не завершено: работягам предстояло потратить неделю-другую, чтобы усадить рейнджерам головы на плечи и добавить детали к свинцовым одеждам. Сейчас оба гиганта стояли обезглавленные, и выглядело это зрелище весьма уныло на фоне руин федеральной трассы.

В сиянии рассветного солнца стал виден ворон на фонарном столбе, его перья заблестели переливчатым синим узором. Караванщики заметили птицу. Один из охранников поднял винтовку и прицелился, но другой тут же