Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

печать особенно внимательно рассматривалась начальником дворцовой связи, потом Талисом, потом канцлером, и все трое по очереди приходили к одному выводу: Ларнас не просто отвечал от имени Церкви. Он сознательно показывал, что Аврел Лаорн и его палата входят в решение.

Логрис Девятый прочитал письмо и бросил его на стол. рядом сидели только те, кому уже не требовалось объяснять, почему храмовые ответы стали вопросом государственной безопасности: Ингро Талис, канцлер, генерал Зендо Корвос, коронный прокурор Хальден Мор, Рендар Ольс от комиссии по эфиристике и начальник дворцовой связи. Ардора сначала не позвали. Это решение продержалось ровно до того места, где Логрис прочитал фразу о «недопустимости светского осмотра Предвестника Первого Ответа как предмета медицинского или технического любопытства».

После этой фразы король отложил лист и велел вызвать герцога Таргор-Увира.

— Он всё равно узнает, — сказал Логрис. — Пусть лучше узнает здесь, а не от человека, который начнёт пересказывать это с придыханием.

Ардор приехал через полчаса. Охрана доставила его почти с торжеством, потому что впервые за несколько дней он действительно ехал туда, куда ему было разрешено. На лице у герцога держалось выражение человека, которого вытащили из объятий трёх красивейших женщин королевства, но не добились от этого ни смирения, ни благодарности.

Ардор сел. Талис передал ему копию ответа Ларнаса и несколько минут в кабинете слышался лишь шелест бумаги и едва слышный шум дворца за закрытыми дверями.

Письмо Патриарха начиналось с подтверждения уважения к государям и старым договорам, затем переходило к главному. Ларнас не признавал за Советом Властителей права входить в Храм, требовать технические материалы Первого Зова или предъявлять Аврела Лаорна для «проверки состояния». Церковь, по формуле Патриарха, не отказывалась от диалога, но считала предъявленное требование вмешательством светской власти в закрытое служение, нарушением духовной неприкосновенности Предстоятеля Первых Врат и попыткой поставить таинство Ответа ниже страха корон перед тем, чего они не понимают.

Отдельным абзацем шла фраза о В-3 и В-4. Ларнас не называл их так. В письме говорилось о «двух пришедших через Порог, находящихся под присмотром и не представляющих опасности вне закрытых помещений». Ни слова о камерах. Ни слова о барьерах. Ни слова о том, что они уже выводились из стеклянных отсеков и вставали рядом с Аврелом.

— Хорошее письмо, — сказал Ардор после чтения.

Канцлер поднял глаза.

— Хорошее?

— Да. Если читать как приказ начать изоляцию. Патриарх отказал по всем важным пунктам и постарался сделать так, чтобы любой нажим выглядел нападением на святыню. Значит, впускать комиссию они не собираются и прятать там есть что.

— Нам важно, что они не хлопнули дверью, — сказал канцлер. — Они оставили «диалог».

— Диалог — это когда обе стороны могут выйти из комнаты. Здесь Ларнас оставил себе проповедническую кафедру.

Логрис взял письмо обратно.

— Именно. Они не просто отказали. Они уже готовят язык для внутреннего объявления. «Светские власти боятся Предвестника», «короли хотят осмотреть святыню», «Церковь защищает Первое Таинство». Если позволить им говорить первыми, нам потом придётся отбиваться не от Ларнаса, а от собственной паствы в каждом городе.

Рендар Ольс, до этого молчавший, поправил очки и сказал:

— Техническая часть ещё хуже. Они не отрицают наличие пришедших через Порог. Они не отрицают закрытые помещения. Они не отрицают особое состояние Аврела Лаорна. Они всё это переводят из области проверки в область священного статуса. Это означает, что внутри они уже приняли базовую формулу. Может быть, ещё не публично, но для внутреннего круга — да.

— Аврел? — спросил Логрис.

Ольс посмотрел на письмо.

— Если бы прежний Аврел писал сам, он, скорее всего, был бы резче. Здесь чувствуется рука Патриарха. Но последняя страница, где говорится о «страхе корон перед тем, чего они не понимают», звучит иначе. Я не могу доказать, но предполагаю, что Предвестник участвовал.

— То есть наш гость без имени уже пишет дипломатические письма, — сказал Корвос.

— Или диктует мысли тем, кто пишет.

— Разница для войск небольшая.

— Для войск, может быть, — сказал Талис. — Для городов и храмов разница огромная.

Логрис постучал пальцем по краю стола.

— Мы отвечаем Совету: Ларнас отказал по сути. Формально он просит уточнений и продолжения диалога, но в ключевых пунктах отказ полный. Ингро, готовьте сводку. Канцлер — общий текст для Совета. Хальден, правовую основу для ареста ларнасских фондов, если они связаны с Первым Зовом, и заморозки вообще всех их денег на нашей земле, Храмом умиротворения, призывными опытами или техническими поставками. Генштабу — порядок готовности и готовить войсковую операцию по изоляции Ларнаса.

Корвос подвинул к себе карту.

— Изоляция без штурма?

— Пока да.

— Тогда дороги, склады, станции, водные переправы, купеческие дома, храмовые обозы. Но сразу предупреждаю: если Ларнас начнёт выводить установку или этих двоих, без силовой остановки не обойтись.

— Для этого вы и здесь.

Ардор сложил копию письма и положил на стол.

— Ваша Милость, мне нужно знать, что именно мне запрещено.

Логрис медленно повернулся к нему.

— Замечательный вопрос. Обычно люди спрашивают, что им разрешено.

— Разрешённое можно понять по остаточному списку.

— Вам запрещено выезжать к Ларнасу, приближаться к ларнасским представительствам, участвовать в задержаниях, лично разговаривать с подозрительными жрецами, проверять Машины призыва, давать интервью о Предвестнике, просить у Корвоса людей, брать людей у Корвоса без просьбы, а также делать вид, что прогулка до границы — это лечебная ходьба.

Талис на последнем пункте не удержался и коротко посмотрел в сторону окна.

Ардор вздохнул.

— Подробный список. Тогда что мне разрешено?

— Думать. Читать материалы которые будут поступать к вам, говорить, если