"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

– Не знаю, – сказал Фай совершенно беспомощно.

– Так зачем ты пришел?! Тебе чего от меня надо? Мне и без тебя...

– Я хотел тебя просить. Если сумеешь вырваться, если останешься жив – попробуй исправить то, что натворил.

– Господи. Да как такое можно исправить? Покусать себя за спину проще. Учитывая, как меня вчера выворачивали...

– Не знаю, как, Донг. Хоть как-нибудь. Хоть чем-то.

– Думаешь, я рад тому, что сделал?.. Я бы лучше убил его. Но убивать было запрещено, а он меня оскорбил. При всех. Снова. Ты же знаешь нашу с ним взаимную... любовь. Я сорвался, я даже плохо помню, как это все было, действовал на сплошных инстинктах...

– Не знаю, Донг. Попробуй завтра сказать Ли, что ты готов. Может быть, он тебе поверит. Мне тяжело с тобой разговаривать. Ты подставил меня, подставил всех нас. Мне очень жаль, что с тобой сейчас так обращаются, но, извини, я не могу назвать твои инстинкты словом «сорвался». Сорвался – это когда взбесился и убил. Но вы ж его не убивали... Я разговаривал с Ли, и Сеймур Сан разговаривал с Ли. Как Ли скажет, так и будет. Он ведь тебе не следователя переводит, он... теперь главный. Попробуй донести до него то, что тебе предлагаю я, что ты все понял и готов к сотрудничеству. Ли работает на Островной Дом, на кира Хагиннора, отца государя. Что тот прикажет, то ты и сделаешь. А я... я даже не могу обещать тебе, что ты полетишь с нами, когда мы будем сворачивать экспедицию. Я теперь не отвечаю за тебя и твое поведение. Что заработаешь, то и получишь. Теперь ты – сам.

Фай поднялся, забрал из кадушки чадящий факел и поплелся к выходу.

До четвертого этажа он не дошел. Под сильнейший грозовой разряд, бабахнувший прямо над арданским посольством так, что сверху вдоль витражного фасада посыпались выбитые стекла, на втором этаже сел на ступеньку и схватился Сеймуру Сану за коленки.

* * *

Лал пытался измерять время пройденным за день расстоянием, но дело было в том, что расстояние у него получалось считать не лучше, чем время. И тропа все время петляла. Спускалась, поднималась, шла вдоль реки, пересекала молочную реку – одну и ту же или другую, он не знал. Пять или шесть суток. Каких – непонятно. Может, суток орбитальных станций, может, местных, длинных, на час больше стандарта. Наверное, нужно было бросить и не пытаться что-либо рассчитать. В какую сторону света они идут, тоже было неясно. Логично было бы предположить, что на север. Но на самом деле – кто знает. Ночевали в гротах на теплых камнях. От полчищ слепых птиц и летучих мышей, роящихся в золотистой дымке под куполом пещеры, хотя бы на ночевку обязательно нужно было прятаться. Амрай однажды показал, почему. Заметив высоко под сводом свисающую гроздь колонии летучих тварей, завел Лала и Белую под скальный выступ и резко свистнул в два пальца. Под сводами прошел ураган с писком, криками, хлопаньем крыльев, и в мгновение ока тропа оказалась покрыта сантиметровым слоем полужидкого помета.

– Летучие мыши, летучие кошки, летучие зайцы, летучие лисы, летучие собаки, – рассказал Амрай. – И птицы, всякие. Напугаешь – не отмоешься.

– Здорово! – сказал Лал, подобрал камень и швырнул его вверх. С меньшей силой, но ливень повторился.

Амрай смеялся. Лал поймал на себе его взгляд, смутился собственного ребячества.

– Да ладно, – сказал он. – Когда можно будет идти?

– Скоро. Рядом город, они привыкли к хулиганству, сейчас успокоятся. Я уже почти дома. – И взял Лала за руку. – Пойдем?

Так, за руку, он и привел Лала в княжеский город Зерелат. Город этот был в пещере, но не в пещерах. Дома, сложенные из камня, пристроены были к скальным уступам, поднимающимся в золотистую светящуюся дымку под невидимым снизу куполом. Пещера была огромна настолько, что Лал не видел ее противоположного края. Снизу слабо светились молочные воды разлившейся реки, сверху со скал струились бледными шелковыми лентами несколько водопадов, от которых шел мерцающий пар, по стенам и скалам из разноцветных мхов сложены были орнаменты и большие картины. На одном из высоких уступов взлетал вверх резными башнями расцвеченный сложным живым узором княжеский дворец.

Издали город смотрелся очень красиво, однако вблизи Лалу показалось, что здесь несколько первобытно и грязно. У него не было серьезного материала для сравнений, но все это скорее было разросшейся управой с саврского берега, чем цивилизованной таргской Столицей. На въезде в город, на простенькой заставе в два человека, Амрай не стал предъявлять свою всемогущую тамгу. Видимо, чтобы никого не разочаровывать, как случилось на заставе Каркан-Наяна. Просто подал меч, чтобы его прикрутили проволокой к ножнам и подвесили на проволоку пломбу. Уплатил пошлину на вход и взял две бумажки расчета. Больше стражников заставы ничего не интересовало. Ни имена путников, ни их намерения. Видимо, случайные прохожие сюда не добирались.

Люди в городе жили, но немного. Опять же, если сравнивать с людными таргскими городами. Вроде бы, все здесь было в порядке. Дети веселы, мужчины добродушны, женщины улыбчивы, Бездна дышит теплом и жизнью. Но Амрай начал едва заметно поджимать губы и взял Лала за руку покрепче. Он уже не вел его с собой, временами он откровенно за Лала держался. Похоже, ему серьезно не везло на встречи с собственным прошлым.

Река на выходе из галерейного яруса разливалась подземным озером, над которым стоял легкий, слегка светящийся туман. В тумане плавали лодки. Город стоял на берегу, приобнимая озеро. Амрай шел к самому центру. Через ремесленные кварталы, через торговые площади, такие же, как в наземных городах, через узкие улочки и вычурные, тесаные из цельного камня ажурные мосты над теплыми ручьями, к дворцу. Дворец был тонок и прекрасен. С башнями и башенками, с ажурными окнами, весь в кружеве каменной резьбы, расцвеченной огоньками мхов. В момент, когда Амрай в очередной раз уцепился за руку Лала, чем-то недовольный, Лал спросил:

– Что не так?

– Где? – приостановился Амрай.

– Ты смотришь вперед и не видишь то, что ожидал увидеть, – растолковал Лал.

– Флаги, – сказал Амрай. – Я не вижу наших флагов. – И сжал руку Лала еще сильнее.

Им снова не пришлось представляться. Амрая словно всегда здесь ждали. Хоть и с удивлением, а иногда даже с испугом, будто увидели вернувшегося с