Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

Старший нахмурился:

– Мы – рыцари короля.

– Вот поэтому, друг, – мягко рассмеялся Морик, – хранителем Шёлкового щита стал Дайос, а не ты. Монарху нужны верные слуги, выполняющие приказы без лишних раздумий. Да и, честно говоря, Его величество всё предусмотрел: кроме извинительных даров, он так же предлагает султану новый союз. Тайгана станет супругой Кайеля, а Золотой щит, сам понимаешь…. У султана дочек много, так что союз будет заключён в любом случае. И все получат выгоду.

– Вот как… что ж… И когда вы отправитесь во дворец Благословенного?

– Мы, мой дорогой Ойвинд, мы. Завтра по утру, или как у вас принято?

– Смотря для кого. Приёма у султана люди могут ждать месяцами, но… посольство от короля Элэйсдэйра, думаю, Благословенный примет сразу.

– Ты же приютишь нас на ночь?

Ойвинд задумчиво посмотрел на земляков. Коснулся пальцем нижней губы, чуть оттягивая её.

– Мой дом – ваш дом. Еда, вино, вода – столько, сколько захотите. Женщины – тоже. Если хотите.

– В каком смысле? – растерялся Рауд.

Шёлковый лорд прикрыл глаза и чуть улыбнулся:

– Служанки, я имел ввиду.

Усталые рыцари заснули быстро и крепко проспали до самого утра. А утром у Ойвинда вдруг обнаружилось несварение желудка.

– Ты слишком много куришь эту твою штуку, – добродушно посмеиваясь, заметил Морик. – Надеюсь, принцесса Тайгана не научит этой нехорошей привычке Малыша?

– Может, оставите Кайеля со мной? – натужно улыбаясь, предложил бледный Ойвинд.

– Ну нет, ты чего? Он же – жених. Товар надо показывать лицом.

Кайель покраснел, а братья посмотрели на него с лукавой нежностью. И всю дорогу до дворца мягко подтрунивали над ним. После купания в бассейне, обильного завтра, сладких, сочных фруктов и вкуснейших сладостей послы короля чувствовали себя просто отлично. К тому же небо снова стало голубым, каким ему и положено было быть, а солнце, ещё не поднявшееся над плоскими крышами, не сжигало мир знойным жаром.

Дворец султана находился за городом и напоминал скорее замок: высокая зубчатая стена, квадратные башни, прямоугольные здания. Сурово, просто. Но внутри братьев ожидала ещё большая роскошь. Мозаичные полы, лёгкие колонны, тройные арки, резьба по камню такая тонкая, словно это был вовсе не камень, изразцы, внутренние дворы, пальмы и померанцы в кадках, и – фонтаны, фонтаны, фонтаны…

– Пожалуй, Тайгана и не захочет отсюда никуда уезжать уезжать, – подмигнул младшему весёлый Морик. – Женщины, они, знаешь, любят всякое такое…

Рауд хмуро покосился на брата.

– Да и пусть. Но увижу, что дымишь как Ойвинд, уши надеру.

– Да я не…

– То-то.

Султан гулял по висячему саду, меж апельсиновых деревьев. Это был невысокий человек с белой кожей, выпуклыми чёрными глазами и острой тёмной бородкой, уходящей вниз тонкой косичкой. Белый тюрбан, халат из золотой парчи, подпоясанный шёлковым поясом, бархатные расшитые тапки с острыми носами, закруглёнными вверх. Из-под халата виднелись широкие ярко-голубые штаны.

Рыцари преклонили колени.

– Как отрадно видеть мне друзей брата моего, благословенного богиней и солнцем, прекрасного и доброго Себастиана, – чуть шепелявя улыбнулся им султан. – Как опечален был я чёрной вестью, принесённой чёрными птицами с севера. Скорбит и стенает сердце моё по погибшему славнейшему из славных королю Ульвару.

«С которым ты воевал более двенадцать лет», – мысленно хмыкнул Морик, но выдержал торжественность лица.

– Его величество король Себастиан шлёт привет тебе, о Благословенный, – начал Рауд. Он чувствовал, что на цветастую речь монарха надо отвечать ещё более цветисто, но не умел этого делать. – Мой король надеется на дружбу и любовь двух государств и…

– О, как радостно делается мне на сердце моём от этих слов!

Султан действительно радостно осклабился.

– У нас богатые дары от нашего короля: десять породистых жеребцов, и два ларца самоцветов, а ещё особый жеребец – Нэйд, служивший покойному королю Ульвару. Нэйд ещё молод и сможет дать тебе кровавых жеребцов. А к нему молодая кобыла той же породы, никем не объезженная. И восемь сундуков шёлка и бархата…

– Теперь, когда зашло солнце на небе, и мрак горя покрыл земли богини, хотел бы я обнять благородного и щедрого брата своего Себастиана и заверить его в вечной любви моей. Хотел бы наречь его сыном своим, и да зовёт меня отцом своим…

Морик не решался смотрел в сияющее лицо султана, сосредоточив взор на его сверкающих перстнях.

– Но вы, достойные и благородные рыцари, вы, должно быть привезли мне и величайший из даров – письмо брата моего и сына моего? Дабы мог я хранить послание его у головы и сердца своего. И скажите ещё мне: как имена ваши, потому что радуюсь я и щедро награжу тех, кто привёз мне радость радости моей.

– Наш отец – герцог Юдард, хранитель Золотого щита. Моё имя – Рауд, моих братьев – Морик и Кайель.

Султан хлопнул в ладоши. Вошёл придворный, так низко сгибаясь, что гости могли видеть лишь седую бороду, торчащую из-под чалмы.

– Аласафат, вели принести дары гостям моим и сватам дочери моей…

– Ваше ве… Благословенное солнце Персикового края, – неловко прервал владыку Рауд, переступив с ноги на ногу. – Видите ли, произошло недоразумение. Принцесса Тайгана, я уверен, прекраснейшая из принцесс и счастье для любого мужчины и монарха, вот только…

Он не нашёлся, что сказать. Братья и вообще всю дорогу не думали о речи, ведь было понятно, что говорить станет лорд Ойвинд. Рауд вынул шкатулку, в которой лежало письмо короля. Придворный ловко забрал её, передал султану и тотчас простёрся ниц.

Саядет Великолепный чуть нахмурился, развернул свиток и принялся читать.

Это было очень искреннее, доброе, учтивое и полное любезностей послание. Принц Себастиан получил прекрасное образование и умел не только говорить на медовом, персиковом и тинатинском наречиях а также писать на них, но и, в отличие от золотых братьев, владел особенностями этикета соседей. Поэтому читал султан долго, ведь треть длинного послания занимало одно лишь обращение и перечень титулов Благословенного.

– Кайель, – прошептал султан, наконец, дочитав. – И кто же это из вас?

– Мой повелитель, это я, – Малыш склонил голову.

Султан внимательно посмотрел на него. А затем прикрыл глаза, сложил пальцы домиком.

– Двенадцать лет сражались мы с королём Ульваром. Дракон