Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

Она со злым наслаждением увидела, как лицо убийцы бледнеет, как расширяются от боли серо-зелёные глаза.

– И ты никогда… ничего ко мне… – начал было Элиссар, но осёкся под её издевательским взглядом.

– Отчего же? Одно время мне было тебя… жаль.

Элиссар выругался на тинатинском, глянул бешено и зло, развернулся и стремительно, перескакивая через ступеньки, бросился наверх.

– А ты жестока, малышка, – заметил Риан задумчиво.

Она обернулась к нему, вся дрожа.

– Нет. Я слишком добра. До омерзения добра. Лис будет жить, а папа – нет. Он будет сидеть за королевским столом, а папа – гнить в земле. Риан, Лис убил моего отца! Он и приехал для того, чтобы его убить! Понимаешь? Богиня… я не понимаю! Почему, почему папа не убил его сразу?! Элиссар был в его руках, в Красном замке. Почему папа выпустил княжича оттуда живым?! Он никогда не был настолько не осторожен…

– Не догадывался о намерениях?

– В том-то и дело, что знал наверняка! Поэтому и попросил меня обольстить Лиса. Папа сделал всё, чтобы сохранить жизнь своему врагу… И я не понимаю: для чего?!

Руэри всхлипнула и закрыла лицо руками. Ветер привлёк девушку к себе, погладил по волосам.

– А сейчас врага себе нажила ты. Это было неразумно.

– Ну и пускай! Ненавижу! Как же я его ненавижу!

– Ты хочешь убить Лиса?

Она замотала головой, снова всхлипнула:

– Хочу. Но если папа оставил ему жизнь… понимая опасность… значит, папа хотел, чтобы Лис жил.

– Ты настолько веришь своему отцу?

Руэри не ответила. Ветер вздохнул, подхватил принцессу на руки.

– Поехали обратно в наш домик.

– Нет! Отнеси меня в мои покои.

– Почему? А, понимаю. Серебряный особняк теперь по праву переходит к Лису, да?

Девушка не стала отвечать. Положила голову мужчине на плечо и прошептала:

– Почему папа его спасал? Он должен был, обязан был его казнить…

– Джайри была его любовницей. Может быть, Элиссар – его сын?

– Н-нет… Риан, нет. Тогда папа не стал бы просить меня о… Он, конечно, не был высокоморален, но не до такой же степени…

Риан подошёл к покоям принцессы, ногой открыл дверь с малахитовыми ручками, опустил девушку на кровать и нежно коснулся губ. Руэри отвернулась.

– Прости, – прошептала она, – не могу… У меня как будто всё умерло внутри. Я ничего не чувствую. Только боль, злобу, пустоту и… боль.

– Понимаю. Ничего, маленькая, я подожду. Но ты всё равно выходи за меня.

Принцесса покачала головой:

– Не хочу… так. Потом.

***

Юдард подошёл к Себастиану в Голубом зале. Парадный обед в честь восстановления семи хранителей ещё не начался, но король, грустный и погружённый в думы, уже сидел во главе стола. Вокруг суетились слуги.

– Мой государь, разреши тебе представить: Морик и Рауд. И младшенький – Кайель.

– Ваше величество, – трое сыновей Золотого хранителя склонились в поклоне.

Себастиан, конечно, помнил их, но видел довольно редко: Ульвар до крайности не любил встречаться с герцогами и их семьями. Морику и Рауду было по сорок семь лет. Высокие, плечистые, медноволосые и голубоглазые, они очень походили на отца. «Если братья наденут одинаковую одежду, – мысленно хмыкнул Себастиан, – я их и не отличу». Но потом он заметил, что у того, у которого камзол был вишнёвым, у левого уголка губы пролегал почти незаметный, короткий шрамик, рассекающий усы. А у того, камзол которого был алым, голубые глаза смотрели более иронично, и кожа у губ морщилась смешливо.

– Лорд Рауд, – поклонился рыцарь со шрамом.

– Лорд Морик, государь. Моя жизнь – для вас.

«Рауд – суровый и серьёзный, Морик любит посмеяться и побалагурить», – решил Себастиан, пытаясь запомнить.

– Лорд Кайель, – стоявший позади братьев младшенький низко поклонился.

Все трое с нежностью и снисходительностью посмотрели на Малыша.

Это был высокий и широкоплечий мужчина с широким волевым лицом, квадратным подбородком, более тёмными, чем у прочих, голубыми глазами. Он был на голову выше братьев и отца, и ему уже исполнилось полных сорок пять лет, но это не мешало остальным членам семьи смотреть на гиганта сверху вниз.

– Кайель, детка, – пророкотал Юдард, – у тебя воротничок загнулся. Ваше величество, Рауд и Морик давно женаты, Морик уже дважды. А вот Кайель до сих пор не обрёл своего счастья. И я вот что подумал… Чтобы султан не злился, что дочка осталась не пристроенной, может того… Посватаем её за Кайеля? Правда говорят, принцесса Тайгана – брюнетка, а это некрасиво совсем, но ведь любят в женщине не красоту, верно? Красота скоромимопроходяща.

– Что ж. Почему бы и нет? А вы, лорд Кайель, что думаете? – Себастиан усмехнулся.

– Матушка не против, – оповестил лорд.

– А вы?

– Можно и жениться. Почему нет? Жениться – дело доброе.

– Что ж. Я внесу в послание правки. Когда вы можете выдвигаться?

– А чего тянуть-то? – улыбнулся Морик, щурясь. – Сегодня и выступим.

– До Благословенного Сада дней десять пути, – задумчиво отозвался Рауд.

Лорд Морик пожал плечами:

– Если поторопиться, за неделю управимся. Погрузим все дары на корабль, да по Шу спустимся вниз. На это уйдёт три дня. В Южном щите нам понадобится сделать первую остановку, а затем мы уже вступим в Султанат, и в Благословенный сад прибудем ещё дня через три. Но, вонючие и с дороги, мы, конечно, сразу во дворец не пойдём. Остановимся у лорда Ойвинда. Я как-то был у него: прекрасный дворец. Государь, напишите ещё одну бумагу, которая продлит полномочия королевского посла при дворе султана.

– Я никогда не видел лорда Ойвинда, – задумчиво заметил Себастиан.

– Славный малый, – ухмыльнулся Морик. – Ваш отец всецело полагался на него в южных вопросах.

– Говорят, у него свой собственный гарем, – осуждающе проворчал Кайель.

Морик фыркнул:

– Чушь. Ну а даже если… Ойвинд не дурак, красиво жить любит. И всегда любил. Но вот мирный договор с султаном во многом – его заслуга. Хитрый он жук, этот Ойвинд.

И Морик весело рассмеялся. «Не нужны мне в Шуге всякие хитрые жуки, – мрачно подумал Себастиан. – Хорошо, что хранителем Шёлка стал Дайос».

– Когда прикажете отбывать? – уточнил Рауд.

Третий по старшинству сын Юдарда хмурился и